авлений ее развития. Во время встреч с источником, которые происходили в присутствии «Мориса», Голиков просил «Доктора» максимально усилить работу по добыванию сведений военно-политического характера и расширить поиск надежных людей, которые могли бы оказать реальную помощь в добывании сведений, прежде всего о фашистской Германии. Такие сведения нужны были в советском Генеральном штабе.
Голиков встретился и с военным атташе полковником Сараевым, который настаивал на том, чтобы удачливый разведчик «Морис» был подчинен ему по оперативной работе.
Начальник разведки отверг предложения Сараева, подтвердил полную самостоятельность старшего лейтенанта Сергеева в оперативной работе и его прямое подчинение только Центру.
Находясь в Вашингтоне, Голиков дал указание в Москву переоформить Сергеева с должности шофера на должность делопроизводителя аппарата военного атташе, установил ему своим приказом новый повышенный оклад. Голиков телеграфировал в Центр по этому поводу следующее: «Это более соответствует фактической крупной роли и большевистскому отношению Сергеева к выполнению заданий Центра».
После встреч с начальником военной разведки Сергеев с воодушевлением приступил к выполнению новых задач. Через месяц его резидентура пополнилась новым источником. Он получил псевдоним «Мавр». Он передавал важные военные сведения «Мастеру». Причина, из-за которой «Мавр» стал передавать секретные сведения, была проста. Источник знал, что такие сведения необходимы Советскому Союзу в его борьбе против фашистской Германии, но эти разведсведения представителям советского командования не передавались. «Мавр» это видел и решил устранить несправедливость.
«Мавр» вырос в семье известного сенатора, работал в важном правительственном учреждении и имел доступ к действительно серьезным документам военно-политического характера. Новый источник также оказался способным вербовщиком. В 1942 году он привлек к работе «Медею», которая была сотрудницей одного из управлений американской разведки.
Стремясь как можно быстрее выполнить задание напальника военной разведки по привлечению новых источников, «Морис» провел операцию по изучению и вербовке агента «Мерлин». Сообщив в Центр о том, что «Мерлин» готова на бескорыстной основе передавать ему важные сведения, «Морис» неожиданно для себя получил строгое замечание от Директора. Начальник военной разведки, скорее всего сотрудник отдела, который руководил работой «Мориса», был недоволен тем, что резидент осуществил эту вербовку без разрешения Центра, запретил ему ставить перед «Мерлин» какие-либо разведывательные задания.
Отвечая Центру, «Морис» писал, что «Мастер», который рекомендовал привлечь к работе «Мерлин», очень хорошо ее знает и убежден в ее надежности. Настойчиво добиваясь разрешения на работу с «Мерлин», Сергеев писал в Центр: «Еще раз докладываю, что я далек от каких-либо авантюр и все мои предложения основаны на серьезной базе и, кроме того, никто не снимал с меня ответственности и задач по привлечению к работе новых людей, чем я и занимаюсь».
В Центре, получив такое сообщение резидента, в конце концов согласились с его настойчивостью и разрешили работу с «Мерлин».
После этого указания Центра «Морис» докладывал начальнику Главного разведывательного управления: «Вопрос внедрения наших источников в разведывательную систему США, который был поставлен Центром перед резидентурой в конце 1942 года в качестве перспективной задачи, можно считать решенным».
В ноябре 1942 года «Центр» приказал «Морису» воестановить связь с агентом «Март». Характеристика «Марта», которую Центр прислал «Морису», удивила резидента. По данным «Центра», этот источник в прошлом не проявлял активности в добывании сведений.
«Морис» провел встречу с «Мартом». Выяснилось, что «Март» недоволен тем, как предыдущий его руководитель из советской разведки неадекватно оплачивал его услуги. Оказалось, что «Март» за переданные документы не получил обещанного солидного денежного вознаграждения. Требования «Марта» были, видимо, справедливые и обоснованные. «Морис» обещал источнику в короткий срок восстановить истину и урегулировать эту проблему.
Запрос в Центр, сделанный «Морисом», заставил пересмотреть отношение к этому источнику. Оказалось, что «Марту» действительно не было выплачено крупное денежное вознаграждение за переданные материалы. Причина происшедшего «Морису» была понятна. Некоторые ответственные работники Центра отдавали предпочтение тем источникам, которые сотрудничали с разведкой на бескорыстной основе. С такими источниками было легче работать и в Центре, и на месте. Некоторые объясняли такое сотрудничество экономией государственных средств, которые были необходимы для закупок вооружения в тех же США. Поэтому, когда «Март» потребовал вознаграждение за выполненную работу, его посчитали рвачом и временно прекратили с ним всякие отношения. Скупой платит дважды. Секретные сведения, которые «Март» передавал советской военной разведке, стоили значительно больше тех вознаграждений, на которые рассчитывал агент.
«Морис» более гибко подошел к работе с источником. Он убедил Центр выплатить «Марту» вознаграждение и попытаться наладить с ним работу на материальной, а не на идейной основе.
Центр согласился с предложением «Мориса», возложив ответственность за все возможные последствия работы с этим источником на Сергеева.
«Морис» еще раз встретился с «Мартом», передал ему вознаграждение за прошлые услуги и договорился о том, что он устанавливает источнику фиксированную ежемесячную оплату его услуг по заданиям разведки. «Март» согласился. Через некоторое время он стал активным и ценным источником резидентуры «Омега».
Интересны сравнения результатов работы «Мориса» в 1941 и в 1943 годах.
В 1941 году «Морис» не добыл ни одного секретного документа, направил в Центр 123 информационных донесения и привлек одного нового источника. В 1943 году резидент «Морис» направил в Центр 2401 секретный документ, 420 срочных донесений и завербовал еще одного источника ценных сведений.
В августе 1944 года начальник Главного разведывательного управления докладывал Верховному Главнокомандующему: «ГРУ в течение ряда лет работало над созданием в США важной разведгруппы, способной широко освещать внешнюю политику правительства США и деятельность основных правительственных учреждений. Можно с уверенностью сказать, что ГРУ удалось создать организацию, дающую материалы большой государственной важности. Эта организация систематически работает в течение последних двух лет. Среди полученных нами материалов имеются…
Наши источники могут выполнять крупные правительственные задания по освещению важнейших военных и военно-политических проблем…»
По итогам работы за годы Второй мировой войны резидентура Л. А. Сергеева по количеству и качеству добытых материалов была признана одной из лучших в военной разведке.
Было бы неправильным считать, что превращение «Омеги» в столь эффективную зарубежную структуру военной разведки в годы Великой Отечественной войны стало возможным только усилиями Л. А. Сергеева. Несомненно, Сергеев был талантливым руководителем и умелым разведчиком. Его блестящий комбинационный ум, хорошо развитые оперативные способности, умение находить главные пути в решении сложнейших проблем разведывательной работы неоспоримы. Они, безусловно, были основой активной, эффективной и скрытной работы «Омеги». Ни один из источников, помогавших Сергееву в годы войны, не попал в поле зрения американской контрразведки. В этом тоже заслуга резидента «Мориса» — майора Льва Александровича Сергеева.
Еще одна его заслуга состоит в том, что он смог создать небольшую, но очень эффективную резидентуру военной разведки. Состав ее был неоднороден. В основном это были молодые офицеры Красной армии, которые самоотверженно, старательно и добросовестно выполняли задания Центра и указания резидента «Мориса». Одним из них был разведчик «Чейс». Он работал под командованием Сергеева с 1942 по 1945 год. Этот офицер до службы в военной разведке окончил Ленинградский педагогический институт иностранных языков, опыта разведывательной работы не имел. Но под руководством «Мориса» он успешно руководил работой одного ценного источника, выполнял задачи по вербовке новых агентов и успешно решал другие важные задачи. Сергеев умел строить отношения с окружавшими его офицерами. Они видели в нем разведчика-профессионала, уважали его, набирались опыта трудной и опасной разведывательной работы.
В 1943 году Центр направил в Вашингтон оперативного работника, который имел оперативный псевдоним «Номад». Он назначался на должность заместителя «Мориса». По замыслу Центра, «Номад» должен был заменить Сергеева в 1944 году.
Но произошло невероятное. Через полгода «Номад», увидев на месте объем работы, которую выполнял резидент «Морис», его загрузку и авторитет среди работавших с ним офицеров, написал в Центр обстоятельное письмо, в котором утверждал, что руководить резидентурой «Омега» может только «Морис». Более того, «Номад» в своем письме поверг критике некоторых работников Центра за необъективное отношение к «Морису».
«Морис» продолжал руководить резидентурой «Омега» до конца Второй мировой войны. Центр получал от него документы по вооруженным силам фашистского блока. В этих документах освещались состав, дислокация немецких группировок, оперативные планы немецкого командования и замыслы по их осуществлению.
За несколько лет работы в Вашингтоне «Морис» и его источники добыли значительное количество документальных материалов. Их было необходимо каким-то образом срочно доставлять в Центр. Разведывательные сведения представляют ценность, если они доставлены в Центр своевременно. «Морис» это хорошо понимал. Он разработал систему переброски через Атлантический океан и охваченную войной Европу больших объемов добытых им секретных документов. Источники «Мориса» добывали данные почти из 70 американских министерств, ведомств, управлений, комитетов и подкомитетов различных государственных структур США.