[318]. Вспоминая те дни, В. И. Чуйков, ставший впоследствии маршалом Советского Союза, писал: «…Мне довелось участвовать в организации обороны городов и провинций, оставшихся под управлением центрального правительства Китая, отражать наступательные операции японцев, а также наносить ответные удары по японским войскам, которые стремились захватить города и провинции Китая и склонить центральное правительство ккапитуляции…»
Применение японцами бактериологического оружия против китайцев в 1940-м и особенно в 1942 году тоже осуществлялось с целью оказания давления на центральное китайское правительство, капитуляции которого добивались японцы. Они хотели создать дополнительные благоприятные условия в тылу для наступательных операций против северного соседа…
Глава десятаяМАНЬЧЖУРСКИЙ БЛИЦКРИГ МАРШАЛА ВАСИЛЕВСКОГО
Вечером 8 августа 1945 года министр иностранных дел СССР Вячеслав Молотов от имени советского правительства вручил японскому послу в Москве следующее заявление: «После разгрома и капитуляции гитлеровской Германии Япония оказалась единственной великой державой, которая все еще стоит за продолжение войны. Требования трех держав — Соединенных Штатов Америки, Великобритании и Китая от 26 июля сего года о безоговорочной капитуляции японских вооруженных сил отклонено Японией. Тем самым предложение японского правительства Советскому Союзу о посредничестве в войне на Дальнем Востоке теряет всякую силу….»[319]
Японский посол был поставлен в известность, что «…с 9 августа Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией»[320].
Решение советского правительства было вызвано прежде всего обязательствами, принятыми И. В. Сталиным в ходе работы Крымской конференции в феврале 1945 года. Американский президент Ф. Рузвельт и британский премьер-министр У. Черчилль настойчиво просили, чтобы Советский Союз принял участие в боевых действиях против Японии. Сталин обещал это сделать. Однако уведомил союзников, что Красная армия начнет боевые действия на Дальнем Востоке только через три месяца после разгрома фашистской Германии.
Тревожная ситуация, которая за последние двадцать лет сложилась и существовала вдоль советских границ с Маньчжурией, где к войне против СССР готовилась японская Квантунская армия, требовала принятия кардинальных мер, нормализующих обстановку и снимающих постоянную угрозу интересам и безопасности СССР. Настало время побеспокоиться о мирном будущем на Дальнем Востоке. Этого требовали интересы безопасности СССР.
Война с Японией была неизбежна еще и потому, что Советскому Союзу было необходимо восстановить свои права на территории, которые ранее были незаконно отторгнуты Японией у России. Поражение России в войне с Японией в 1904–1905 годах, разгром японским флотом 2-й русской тихоокеанской эскадры тоже требовали восстановления славы русского оружия.
День возмездия приближался. В России этот день ждали сорок лет.
Сосредоточение советских войск на Дальнем Востоке началось на завершающем этапе войны с фашистской Германией. На Дальний Восток из Восточной Пруссии были переброшены 5 армии, из района Праги в полном составе — 6־я гвардейская танковая и 53-я армии (всего около 40 дивизий и бригад). До весны 1945 года советские войска восточнее Байкала объединялись в два фронта — Забайкальский и Дальневосточный. Они имели семь общевойсковых армий, насчитывавших до 40 дивизий.
На Дальний Восток также были переброшены управления бывших Карельского и 2-го Украинского фронтов. Все войска, перебрасывавшиеся с запада на восток, обладали богатым боевым опытом прорыва укрепленных районов противника и действий в условиях горно-лесистой и болотистой местности. Поданным военной разведки, в районе предстоящих боевых действий противник создал 17 укрепленных районов общей протяженностью около 1000 километров[321].
К началу боевых действий советское командование сосредоточило и развернуло на Дальнем Востоке 11 общевойсковых, 1 танковую и 3 воздушные армии, 3 армии ПВО и 4 отдельных авиационных корпуса. Всего в составе группировки советских войск на Дальнем Востоке насчитывалось 80 дивизий (в том числе 6 кавалерийских и 2 танковые), 4 танковых и механизированных корпуса, 30 отдельных бригад. Общее количество войск достигало 1 577 725 человек, 26 137 орудий и минометов, 5556 танков и самоходно-артиллерийских установок, более 3800 боевых самолетов.
В результате переброски сил с запада на восток советские войска на Дальнем Востоке превосходили противника: в людях — в 1,2 раза, в танках и артиллерии — в 4,8 раза и в авиации — в 1,9 раза.
В Дальневосточной кампании должны были принять участие войска трех фронтов. Забайкальским фронтом командовал маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский. 1-й Дальневосточный фронт возглавил маршал Советского Союза К. А Мерецков. 2-м Дальневосточным фронтом командовал генерал армии М. А. Пуркаев[322]. Сосредоточение такого огромного количества войск и боевой техники в горно-пустынной и таежной местности в истории войн ранее не наблюдалось. Длина линии фронта была более 5 тысяч километров. Это были в основном горные районы.
В предстоящих сражениях должны были принять участие части Тихоокеанского флота и Краснознаменной Амурской флотилии. В их составе имелось 2 крейсера, 1 лидер, 12 эскадренных миноносцев, 78 подводных лодок, около 500 других боевых кораблей и более 1500 самолетов.
В войну против Японии готова была вступить монгольская Народно-революционная армия под командованием X. Чойбалсана.
Красной армии в войне против Японии предстояло вести боевые действия на территории около 1,5 миллиона квадратных километров, в Северо-Восточном Китае (Маньчжурии), Кореи, а также в Южной части Сахалина и на Курильских островах.
На севере, вдоль правого берега Амура, располагались труднопроходимые горные хребты. От озера Ханка до границ с Северной Кореей вдоль советско-китайской границы тянулись горы, занимавшие полосу длиной около 700 км и шириной до 400 км. Густые леса, многочисленные ущелья, большое количество заболоченных мест и слабое развитие дорог способствовали созданию усиленной японской обороны и затрудняли ведение наступательных действий, которые должны были вести советские войска.
В период подготовки к Маньчжурской операции разведотделы Забайкальского и 2-го Дальневосточного фронтов провели 184 спецоперации, в ходе которых в тыл противника было выведено 588 разведчиков и агентов. Они находились на территории, занятой японцами, до 50 суток и добывали сведения о системе обороны противника на глубину до 150 км. В некоторых местах разведка вскрыла объекты противника на глубине его обороны до 400 км.
Разведотдел штаба 1-го Дальневосточного фронта вывел в тыл противника 22 радиофицированные разведывательные группы, которые полностью выполнили поставленные перед ними задачи.
Маршал Советского Союза А. М. Василевский был назначен Ставкой В ГК Верховным главнокомандующим советскими войсками на Дальнем Востоке. Василевский был длительное время начальником Генерального штаба, и ему докладывал начальник ГРУ о наличии в составе Квантунской армии бактериологических отрядов. Как он распорядился этой информацией?
Об этих разведывательных сведениях было запрещено говорить на совещаниях, но они, несомненно, были учтены при разработке замысла и плана предстоящей Маньчжурской стратегической наступательной операции.
Когда Василевский прибыл на Дальний Восток летом 1945 года, он лично познакомился с обстановкой и войсками Забайкальского фронта. Вместе с Р. Я. Малиновеким они побывали на основных участках фронта, провели ряд рекогносцировок, обсудили обстановку с командованием армий, корпусов и командирами основных дивизий[323].
Поездка оказалась весьма полезной. Василевский внес изменения в ранее принятые решения. Эти изменения, прежде всего и главным образом, существенно затронули временные параметры боевых действий — они были резко сокращены. Делалось это, как представляется, не случайно, а с учетом того, чтобы не допустить применения противником средств бактериологической войны.
Василевский приказал форсировать Большой Хинган войсками 6-й гвардейской танковой армии не на десятый день операции, а на пятый. Были также существенно сокращены сроки выхода общевойсковых армий на Маньчжурскю равнину. Овладение укрепленным районом Хайлар 36־й армией было намечено не на двенадцатый, а на десятый день операции….
На пять дней Василевский сократил первоначальные сроки и для войск, действовавших на правом крыле фронта. Предусматривалось также сократить сроки выхода конно-механизированной группы советско-монгольских войск в район Калгана и Долоннора[324].
Василевский посетил войска и других фронтов. Можно предположить, что он отдал распоряжение военным синоптикам тщательно следить за прогнозом погоды. В войска были отданы распоряжения — употреблять только питьевую воду, получаемую в частях приписки и не пользоваться водой из местных водоемов — рек и озер. Самолеты с военно-транспортной авиации были переоборудованы для переброски огромного количества питьевой воды для войск, которые должны были принять участие в наступлении.
Были приняты и другие меры предосторожности. В войсках проводились учения, изучался опыт ведения боевых действий в районе реки Халхин-Гол, самыми популярными у командиров были секретные книги и инструкции, подготовленные Главным разведывательным управлением, о японской армии, особенностях организационного построения ее частей и соединений, о тактике японских частей, о вооружении, которое имелось в Квантунской армии, и его тактико-технических данных. О чумных блохах в наставлениях и инструкциях не было сказано ни одного слова. Об этом никто ничего не знал, кроме, возможно, многочисленных сотрудников НКВД и Смерша, которые принимали участие в операции, но решали свои задачи. Скорее всего, они должны были выявить и захватить тех, кто служил в японских бактериологических отрядах.