Для устойчивости правого крыла фронта, а впоследствии и правого фланга всей стратегической группировки особое внимание уделялось обороне района Дуньхуа. Если же и на этом рубеже японским войскам не удастся задержать наступление советских войск, тогда основные силы войск 1-го фронта должны отойти в горный район юго-восточной части Маньчжурии и занять оборону севернее корейской границы. Отдельная 4־я армия в этом случае должна была широком фронте оборонять северную часть границы Маньчжурии по рубежу реки Амур.
Предполагалось, что войска 3-го фронта частью сил будут прикрывать западную границу, а основные силы сосредоточатся на юге Маньчжурии. Войска 3-го фронта совместно с войсками 4-й отдельной армии получили задачу при удобном случае нанести контрудар по наступающим войскам Красной армии.
В соответствии с этим планом для обороны государственной границы оставалось всего около одной трети сил, а основные силы сосредоточивались в оперативной глубине, где предусматривалось создать три оборонительных рубежа. Ямада, опытный военачальник, решил переиграть командующего советскими войсками. Он знал, что наступающие войска наносят главный удар по первой линии обороны, стремясь обеспечить успех остальным войскам. Он приказал отвести японские войска от пограничных районов на тыловые оборонительные рубежи. Ямада рассчитывал, что советская авиация нанесет первый массированный удар по этим пустым районам и он сохранит свою армию. Но Ямада опять ошибся. Военные разведчики своевременно выявили передвижение японских войск. В тылу противника активно действовало более 600 советских агентов. Они держали под контролем все военные объекты японской Квантунской армии. Советская авиация нанесла удар как раз по тем местам, куда были перемещены японские части и подразделения с переднего края. Оставшихся на передовой японцев быстро нейтрализовали отряды советских пограничников.
Японская разведка грубо ошиблась, определяя начало возможного наступления советских войск. Японские разведчики считали, что Красная армия будет готова к наступлению в начале сентября. Это не позволило генералу Ямаде создать рубежи обороны к конкретным срокам и провести перегруппировку сил и средств. Считая, что советские войска будут готовы к наступлению только в сентябре 1945 года, командование Квантунской армии не торопилось перебрасывать резервы для обеспечения оборонительных, а не наступательных боевых действий.
Дальневосточная кампания советских войск в войне против Японии состояла из нескольких самостоятельных наступательных операций. Среди них — Маньчжурская стратегическая наступательная операция (9 августа — 2 сентября), Южно-Сахалинская наступательная операция (11–25 августа) и Курильская десантная операция (18 августа — 1 сентября)[325].
Решающую роль в разгроме японских войск на Дальнем Востоке сыграла Маньчжурская стратегическая наступательная операция, которая проводилась силами трех фронтов, Тихоокеанского флота и Амурской флотилии. Она имела два этапа.
В ночь на 9 августа 1945 года передовые и разведывательные отряды трех фронтов устремились на территорию, занятую противником. С целью достижения внезапности артиллерийская и авиационная атаки не проводились. Одновременно 76 самолетов Ил-4 из состава 19-го бомбардировочного авиационного корпуса 9-й воздушной армии нанесли удары по командным пунктам и другим военным объектам в Чанчуне и Харбине. С рассветом 9 августа главные силы Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов перешли в наступление и на широком фронте пересели государственную границу.
Большую роль в успешном начале наступления фронтов сыграли пограничные части и соединения Забайкальского, Хабаровского и Приморского пограничных округов. Они были оперативно подчинены командующим фронтами и действовали вместе с основными войсками.
Передовые отряды Забайкальского фронта в ночь на 9 августа уничтожили пограничную охрану противника и его отряды прикрытия и к 4 часам 30 минутам обеспечили наступление главных сил фронта. Несмотря на бездорожье и начавшиеся частые и сильные дожди, наступление развивалось в быстром темпе. Главные силы фронта, не ввязываясь в затяжные бои по ликвидации вражеских группировок в укрепленных районах, умелым и смелым маневром обходили их, стремительно развивая наступление в заданных направлениях.
Важную роль в сохранении высоких темпов наступления сыграла хорошо продуманная организация материального обеспечения войск, особенно горючим и водой. Для снабжения танковой армии использовались две транспортные авиационные дивизии.
Внезапное наступление советских войск, налеты советской авиации, неожиданные авиационные десанты, уничтожение узлов связи и командных пунктов застали командующего Квантунской армии врасплох — он не смог руководить своими войсками. Из сообщения по радио Ямада узнал, что премьер-министр Судзуки заявил 9 августа: «…Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны…»
Ямада должен был отдать первые и обязательные приказы. Он подписал приказы об уничтожении отрядов №№ 731 и 100 и их филиалов.
Ямада стремился скрыть следы того преступления, которое он готовил, но не успел совершить. Подписывая последние приказы, Ямада спасал не свою репутацию, репутацию Японии.
В 1949 году во время заседания военного трибунала генерал Ямада скажет: «…Вступление в войну против Японии Советского Союза и стремительное продвижение Советской Армии в глубь Маньчжурии лишило нас возможности применить бактериологическое оружие против СССР…»
Длительные усилия советской военной разведки, которая в конце 1937 года выявила создание в районе станции Пинфань японского бактериологического отряда, оказали войскам трех наступавших советских Фронтов неоценимую помощь.
На третий день операции советские войска преодолели горы Большого Хингана и к 17 августа вышли к центру Северо-Восточного Китая в районе Мукдена (Шеньян). Сюда же вышли и общевойсковые армии Забайкальского фронта. Японские части, проявляя упорство, продолжали сопротивление…
12־я воздушная армия, поддерживавшая основную группировку сил Забайкальского фронта, в течение дня наносила массированные бомбовые удары по железнодорожным узлам противника и крупным станциям, прикрывая наступление войск фронта.
Наступление войск 1 — го Дальневосточного фронта, за исключением 35־й армии, также началось без артиллерийской подготовки в ночь на 9 августа. Причиной отказа от нее послужила разведка боем, предпринятая в 0 часов 10 минут 9 августа передовыми отрядами. 30 передовых батальонов под проливным дождем без артиллерийской подготовки перешли границу и внезапно атаковали японские укрепления. К утру они продвинулись на глубину от 3 до 8 км. Оборона врага была нарушена. В 8 часов 30 минут перешли в наступление главные силы фронта и при поддержке артиллерии и авиации к исходу дня продвинулись на глубину до 22 км.
Противник, занимавший отдельные узлы сопротивления и опорные пункты, проявлял большое упорство. О том, насколько упорным было сопротивление врага, достаточно сказать, что за первый день наступления войска 1-го Дальневосточного фронта уничтожили 2322 японских солдата и офицера, а в плен удалось захватить только 35 человек.
В боях с японцами воины Красной армии проявили высокие морально-боевые качества, непреклонную волю к победе, ответственность за общий успех и беззаветную преданность своей Родине. Бессмертный подвиг комсомольца Александра Матросова повторили красноармеец Г. Е. Попов при прорыве Дуннинского укрепленного района, коммунист младший сержант А. Я. Фирсов, комсомолец ефрейтор В. С. Колесник и некоторые другие. Всем им присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).
К исходу шестого дня операции войска фронта, отбросив противника в глубину Маньчжурии на 100 км, завязали бои в районе Муданьцзян. Чтобы ускорить продвижение войск к Чанчуню, по решению командующего фронтом 12 августа был введен в сражение 10־й механизированный корпус. Войска корпуса вступили в сражение не в полосе 5-й армии, как предусматривалось планом, а в полосе 25־й армии, где обозначился значительно больший успех. 10־й механизированный корпус получил задачу развивать наступление на Цзилинь (Гирин) и далее на Чанчунь. 15 августа на Гиринское направление была повернута и 5־я армия. 1־я же Краснознаменная армия развивала наступление на Харбин. К концу первого этапа операции сопротивление японцев в полосе фронта заметно ослабло, так как их войска понесли большие потери. Например, 5־я армия японцев из 60 тысяч потеряла только убитыми и ранеными 40 тысяч человек, то есть две трети своего состава.
1 — й Дальневосточный фронт к 14 августа также добился решающих успехов. Войска фронта нанесли тяжелые потери 5-й японской армии и продвинулись на 120–150 км.
В результате создались условия для наступления на Харбин, Гирин и на Чанчунь. Овладение вместе с десантами Тихоокеанского флота портами Юки и Расин лишило Квантунскую армию связи с Японией и отрезало пути отступления в Корею.
Войска 2-го Дальневосточного фронта, перейдя в наступление на Сунгарийском направлении, в ночь на 9 августа форсировали Амур и во взаимодействии с Амурской Краснознаменной флотилией подавили огневые точки противника, мешавшие форсированию реки, заняли несколько островов на реке Амур, захватили плацдарм севернее Тунцзяна и ворвались в город Фуань.
Используя этот плацдарм, в ночь на 10 августа начали переправу главные силы 15־й армии. Одновременно 5-й стрелковый корпус начал форсирование реки Уссури. Разведка 2-й Краснознаменной армии установила, что противник отвел свои основные силы на 10–15 км от реки Амур.
Учитывая создавшуюся обстановку и успех наших войск на других участках фронта, командующий 2-м Дальневосточным фронтом генерал армии А. М. Пуркаев 10 августа отдал приказ о переходе в наступление по всему фронту. Перед 2-м Дальневосточным фронтом японские войска 15 августа начали отходить к Харбину, что было вызвано выходом в их тыл войск Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов.