Развивая наступление, советские войска к 17 августа овладели основными пунктами северной части Маньчжурии. Главные части 4-й отдельной армии врага, действовавшие перед 2-м Дальневосточным фронтом, были разбиты или блокированы в укрепленных районах.
Активно сражались соединения Тихоокеанского флота. 9 августа авиация флота произвела массированные налеты на военно-морские базы Северной Кореи. В портах было потоплено несколько японских кораблей. В порту Юки пошли ко дну четыре транспорта и один танкер. В порту Расин — десять транспортов и один буксирный пароход противника. Овладение вместе с десантами Тихоокеанского флота портами Юки и Расин лишило Квантунскую армию связи с Японией и отрезало пути отступления в Корею.
18 августа главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке маршал Советского Союза А. М. Василевский отдал приказ командующим войсками фронтов и флотом, в котором говорилось, что в связи с плохим состоянием дорог необходимо перейти к действиям специально сформированных подвижных и хорошо оснащенных отрядов. В каждой армии было создано три — семь отрядов в составе до усиленного стрелкового полка. Эти отряды обеспечивались машинами повышенной проходимости. Отряды направлялись в промышленные и административные центры Северо-Восточного Китая. Одновременно с этим 18 августа 9-я воздушная армия 1 — го Дальневосточного фронта высадила воздушный десант в Харбине, а 19 августа — в Гирине. В этот же день 12-я воздушная армия Забайкальского фронта высадила воздушные десанты в районах Чанчунь (200 чел.) и Мукден (225 чел.) а 22 августа — в городах Порт-Артур и Дальний.
К 17 августа Квантунская армия потерпела полное поражение. Враг потерял только убитыми около 70 тыс. человек, часть сил была окружена в приграничных укреплениях, в Хайларе, Хутоу и других районах. Остальные войска противника в беспорядке откатывались в глубь Маньчжурии и Кореи.
Убедившись в бесполезности сопротивления и потеряв управление войсками, генерал Ямада отдал приказ о прекращении боевых действий. Японские войска начали сдаваться в плен. Однако на многих участках продолжались бои с войсками, которые или не знали о начавшейся капитуляции, или умышленно ее затягивали.
Основные силы советских наземных войск продолжали наступление, разоружая капитулирующие войска и ломая сопротивление отдельных гарнизонов, отказывавшихся сложить оружие. 20 августа передовые отряды 6-й гвардейской танковой армии заняли Мукден и подошли к Чанчуню, а 24 августа по железной дороге часть сил этой армии прибыла в Порт-Артур и Дайрен.
Войска 25-й армии освободили территорию Северной Кореи, освободили от японцев Южный Сахалин и Курильские острова. Это произошло 28 августа — 1 сентября 1945 года.
За боевые подвиги в ходе Дальневосточной кампании орденами и медалями было награждено более 308 тыс. человек. Звания Героя Советского Союза были удостоены 94 человека. Второй медалью «Золотая Звезда» были награждены 8 человек. 220 соединений получили почетные наименования «Хинганских», «Амурских», «Уссурийских», «Харбинских, «Мукденских, «Порт-Артурских», «Сахалинских», «Курильских» и других. Более 300 соединений и частей армии и флота получили боевые награды[326].
30 сентября 1945 года в Советском Союзе была учреждена медаль «За победу над Японией». Цена ее исключительно высока. Многие военные разведчики были награждены этой медалью.
Генерал Ямада и начальник штаба Квантунской армии генерал Хата были взяты в плен…
Часть 7. Приговор Немесиды
Во все времена человечество стремилось жить по определенным законам. Первые правила регулировали отношения внутри семьи, затем— внутри племени, позже— между соседними государствами. Настал период, когда появились международные законы, соглашения и договоры. Все это законотворчество было необходимо, чтобы определять правила совместной жизни людей разных социальных групп, различных национальностей и разного вероисповедания.
Несмотря на это позитивное законотворчество, всегда находились те, кто нарушал общие правила и законы. Одним нарушителям терпеливо разъясняли их ошибки, других публично осуждали, третьих приговаривали к разным суровым наказаниям, четвертых осуждали на вечную каторгу или пожизненное тюремное заключение. Наиболее опасных преступников отправляли на виселицу, гильотину или расстрел.
Гпавной мерой воздействия все же всегда остовалось принятие превентивных мер, которые бы поддерживали порядок в семье, в государстве или в международном сообществе. Древние греки, например, для этого создали целую систему мифов о богах, которые им помогали, защищали и должны были сурово наказывать тех, кто нарушал общепринятые законы. Имена многих древнегреческих богов до сих пор известны. Среди них— Афина, Зевс, Гермес, Посейдон, Афродита, Метида, Прометей и другие.
Для того чтобы удержать сограждан от дурных поступков, показать неотвратимость наказания за совершенное преступление, существовала богиня Немесида — символ божественного, и поэтому справедливого, возмездия. Она была сурова, но в руке держала не плеть или карающий меч, а ветвь со свисающими яблоками — дар героям.
В XX веке Немесида не справилась бы со своими важными обязанностями. Две мировые войны породили множество злодеяний. Поэтому человечество усовершенствовало системы национального и международного правосудия. Для наказания военных преступников создавались Международные военные трибуналы.
В 1945 году на Нюрнбергском процессе[327]была осуждена группа главных немецких военных преступников. Многие из них были приговорены к смертной казни через повешение.
В 1946–1948 годах Международный военный трибунал для Дальнего Востока, утвержденный одиннадцатью державами, воевавшими против Японии, судил в Токио главных японских военных преступников — руководителей правительства, армии и флота. Среди осужденных был и японский военный разведчик Доихара Кендзи. Его приговорили к смертной казни. В декабре 1948 года Доихара был повешен.
С 25 по 30 декабря 1949 года в Хабаровске проходил судебный процесс по делу двадцати бывших военнослужащих японской армии, которые обвинялись в подготовке и применении бактериологического оружия…
Глава перваяКУДА ИСЧЕЗ «ВЛАСТЕЛИН» БАКТЕРИЙ?
Советские войска, не встречая организованного сопротивления японских частей, стремительно занимали территорию противника. Командующий Квантунской армии генерал Ямада связался по секретному телефону со штабом отряда № 731. К телефону подошел генерал Сиро Исии. Разговор двух генералов был предельно краток. Ямада сказал, что он подписал приказ об уничтожении отрядов №№ 731 и 100, и приказал немедленно уничтожить городок Пинфань.
— Уничтожить? — спросил Исии.
Ямада подтвердил свое решение. И добавил:
— Немедленно и без всяких следов. Мы проиграли эту войну.
Исии спросил, есть ли у Ямады решение императора и какое оно.
Командующий Квантунской армии сказал, что решение императора всегда направлено на сохранение чести и интересов империи.
— В интересах империи, — добавил Ямада, — ваши отряды должны быть уничтожены…
Генерал Исии и без указаний командующего армией понимал, что, окажись он в руках советских солдат, его будут судить как военного преступника. И не только его. Будут судить и командующего, и других генералов и офицеров, которые были прямо или косвенно причастны к его бактериологическим опытам и подготовке к использованию чумы и холеры против советских войск. Суду будет подвергнут не только он, бактериолог Исии, но и авторитет Японии, которая финансировала создание его отрядов смерти, его опыты и рассчитывала на его смертоносное оружие, которое планировала использовать в этой войне против Советского Союза.
Исии собрал своих ближайших помощников. Его заявление поразило их.
— Япония побеждена, — сказал дрожащим голосом Исии. — Мы возвращаем вас на родину. Но при всех условиях вы должны хранить тайну «отряда № 731». Если кто-то не сохранит ее, то я — Исии — найду такого человека где угодно и разделаюсь с ним! Поняли?
Исии говорил не всю правду. Он хотел бы, чтобы все его помощники покинули этот мир и отправились не на острова, а в мир мертвых. Все до единого. Мертвые молчат. Только молчание могло сохранить в тайне все, что делалось в отряде № 731 и его филиалах.
По плану эвакуации, который разработал сам Исии, личный состав отряда и всех филиалов в Хайларе, Линькоу, Суньу и Муданьцяне и других местах должен уничтожить все следы проводившихся экспериментов, все оборудование лабораторий, все «бревна», то есть пленных, которые подвергались в этих отрядах чудовищным экспериментам. Все сооружения отряда планировалось взорвать. Только после этого личный состав мог отступить на юг, в Корею, в надежде переправиться на острова.
Назначив начальника 1-го отдела отряда генерал-майора Кикути ответственным за выполнение приказа, Исии собрал основные документы и материалы о технологии производства бактериологического оружия, а также штаммы бактерий и, воспользовавшись единственным самолетом, который был в его личном распоряжении, покинул Пинфань. Самолет взял курс на Японию. На островах Исии надеялся избежать наказания. Маньчжурия его больнее не интересовала.
Кикути выполнил приказ. Отряд № 731 перестал существовать. Были уничтожены и его филиалы в Муданьцзяне, Линькоу, Суньу и Хайларе. Все, что могло служить вещественным доказательством подготовки японцев к ведению бактериологической войны, исчезло. Уничтожен был и отряд № 100.
Все сотрудники отряда № 731 были размещены в военном эшелоне, который отправился в Корею. Цианистый калий никто не принял.
Самолет Исии приземлился на аэродроме около города Пусан, куда позже прибыл и спецэшелон. Из морского порта Исии отправился в Японию на специально приготовленном для этого эсминце. Обстановка менялась стремительно. Несколько сотрудников Исии были захвачены в плен советскими разведчиками.