Возвратившись в Токио, Ощепков продолжил свою деятельность. Работа в фирме «Вести» значительно расширяла его возможности и создавала благоприятные условия для их реализации. Среди знакомых Ощепкова и его жены появились немецкий барон Шмидт, молодой японский барон Катаока[25], который был родственником одного из японских министров. Катаока брал уроки русского языка у Марии Ощепковой и симпатизировал ей.
Ощепков установил интересные связи в министерстве иностранных дел Японии, завел знакомых в министерстве внутренних дел, среди военных, познакомился с атаманом Семеновым, который приезжал в Токио, поддерживал отношения и с его помощником Сазоновым.
В первых числах марта 1926 года в Токио прибыл представитель разведотдела Бабичев. Он встретился с Ощепковым, передал ему новые инструкции, новое задание и настоятельно рекомендовал как можно быстрее активизировать работу по вербовке офицера Абэ, советовал получить от него документ, подтверждающий его согласие сотрудничать с русской разведкой.
Ощепков сказал Бабичеву:
— Абэ работает медленно. Это характерная черта каждого японца. Он получает свои материалы из военной типографии, которая выполняет заказы генерального штаба и других важных военных учреждений. С ним надо работать аккуратно, и он пойдет на сотрудничество…
Бабичев настаивал на своем. Он предложил Ощепкову найти возможность и завербовать важного чиновника из министерства иностранных дел Японии, так как разведку интересовали сведения о направленности внешней политики Токио.
Задачи были сложными. «Черный монах» обещал приложить максимум усилий для их выполнения.
Бабичев уехал. В первых числах апреля 1926 года Ощепков получил телеграмму от имени представительства «Совкино» во Владивостоке, руководитель которого приглашал его прибыть во Владивосток для переговоров по поводу организации кинопрокатного дела в Японии. Это был условный сигнал от начальника разведки, который приглашал Ощепкова во Владивосток.
17 апреля Ощепков на пароходе «Качи-мару» отправился во Владивосток, оставив в Токио приболевшую Марию и массу незавершенных дел.
Через два дня корабль пришвартовался в советском порту. В тот же день 19 апреля Василий Сергеевич прибыл в разведотдел. Ему предложили написать отчет о своей деятельности. Он написал подробный отчет с конкретными предложениями, направленными на повышение эффективности его разведдеятельности в японской столице.
В отчете, в частности, были и такие строчки: «В Японии работал один год и три месяца с 24 ноября 1924 года по 17 апреля 1926 года. Семь месяцев ушло на безрезультатное сидение в Кобэ, ввиду постоянного за мной наблюдения со стороны полиции, один месяц на поездки в Харбин и семь месяцев на работу в Токио, где я успел наладить работу, которая может при дальнейшем правильном руководстве дать блестящие результаты…»
Беседовал с Ощепковым незнакомый сотрудник разведотдела, некто Шестаков. Он обвинил разведчика в растрате казенных средств, которые тот выдал японскому источнику Абэ и не получил от него расписки на указанную сумму.
В докладной записке на имя начальника разведотдела по поводу работы «Черного монаха» Шестаков сделал один вывод: предать Ощепкова военному трибуналу.
Предложение осталось нереализованным. Однако Ощепков в Японию больше не поехал. Дело его было ликвидировано. Жена прибыла во Владивосток. Оперативная работа Василия Сергеевича в разведке на этом завершилась.
Начальник разведотдела штаба Сибирского военного округа Заколодный держал Ощепкова в разведотделе в качестве переводчика японского языка. Оклад переводчика был мал. Семья Ощепкова едва сводила концы с концами. По указанию начальника военной разведки Я. Берзина, который знал о работе Ощепкова, переводчику стали доплачивать 30 рублей ежемесячно за высокий профессионализм. Это было все, чем можно было помочь Ощепкову. Каждая работа имеет определенный уровень оплаты. Этот барьер каждый человек должен преодолевать самостоятельно — учиться, повышать квалификацию, приобретать новую профессию, менять место работы. Ощепков прекрасно знал японский язык. Среди всех институтов и учреждений Дальнего Востока должность переводчика, видимо, была наиболее высокооплачиваемой в военной разведке. Ощепков продолжал работать в разведотделе. Должность переводчика его не устраивала. Но он терпеливо выполнял свои обязанности, рассчитывая на лучшие времена. Он был молод, полон сил, имел достаточный опыт самостоятельной работы, которую вряд ли кто другой взялся бы выполнять.
Говорят, что где тонко, там и рвется, пришла беда — закрывай ворота. К несчастью, жена Ощепкова красавица Мария заболела туберкулезом и стала угасать. Для излечения ей необходимы были дорогие лекарства. Василий занялся тренерской работой, которая ему приносила еще около 150 рублей в месяц. Тренировал он офицеров Красной армии, сотрудников ОГПУ и милиции.
В разведотделе Сибирского военного округа сохранились донесения «Черного монаха» из Японии. Среди них — «О политике Японии в Маньчжурии», «Материалы по японской авиации», «О маневрах японской армии в Маньчжурии», «О совещании командиров дивизий японской армии», «Об использовании ядовитых газов и принципах применения их японской армией». В последнем из перечисленных разведывательных материалов, подготовленных Василием Ощепковым, сообщалось: «… Частные и военные лаборатории Японии проводят активное исследование использования ядовитых газов и способов защиты против них. В японских закрыться военных журналах наблюдается систематическая публикация статей о ядовитых газах, о способах их применения против войск противника и описание ужасов в случае их применения в грядущей войне. По сведениям источника, в скором времени предполагается формирование особой самостоятельной химической команды. Где она будет находиться и кому подчиняться, мне пока узнать не удалось…»[26]
Часть 2. Владивостокский провал
В начале XX века на Дальнем Востоке, как и на Западе, происходили серьезные изменения. После подписания представителями СССР и Японии в 1925 году Конвенции об основных принципах отношений между двумя государствами перед Москвой и Токио открылись перспективы взаимовыгодного сотрудничества. Первыми оживились контакты по линии общественных советских и японских организаций, затем наступил этап подписания первых концессионных соглашений, которые сулили хорошие экономические выгоды.
Москва предлагала Токио пойти дальше и заключить пакт о ненападении. Цель такого пакта— исключить вооруженные столкновения между японскими и советскими войсками в Китае. Советское руководство из донесений разведки знало, что Япония планировала закрепиться в Китае, в котором шла гражданская война. Москва, руководители которой мечтали о мировой революции, была намерена оказывать всестороннюю помощь китайским коммунистам. Японцы оказывали помощь китайской группировке во главе с маршалом Чжан Цзолинем.
Между Японией и СССР были и другие противоречия. В частности, в области эксплуатации КВЖД. Эта железная дорога, находившаяся под контролем Советского Союза, вызывала и у японцев, и у маршала Чжан Цзолиня особый интерес. Маршал хотел избавиться от советского влияния на КВЖД. Из-за этого между СССР и Чжан Цзолинем возникали острые противоречия, которые грозили перерасти в вооруженное столкновение.
Чжан Цзолинь стремился ограничить влияние в Маньчжурии не только Советского Союза, но и Японии, что вызывало в Токио явное неудовольствие. Поэтому противоречия между Японией и СССР из-за влияния в Китае не могли не обостриться.
Активность на Дальнем Востоке проявляли и американцы. Они помогали третьей силе в китайской гражданской войне, которую возглавлял Чан Кайши. Под видом миссионеров и бостонских купцов, дипломатов, военных советников и наблюдателей американцы стремились расширить свое присутствие в Китае, который в начале XX века пытался избавиться от европейских колонизаторов. Американцы играли свою партию на Дальнем Востоке открыто и самоуверенно, стремясь воплотить в жизнь девиз, который в 1900 году провозгласил американский сенатор Беверидж:… Тихий океан — наш океан… Держава, господствующая на Тихом океане, будет господствовать над миром… Этой державой станет— и на веки— американская республика»[27].
Монголия, Китай и Корея имели общие границы с Советским Союзом. Все, что происходило на территориях этих государств, прямо или косвенно влияло на безопасность СССР. Поэтому советская военная разведка должна была добывать сведения, которые интересовали руководство страны. Большого опыта специальной работы у военных разведчиков было еще мало, однако они делали все, что могли…
Глава первая«АРКАДИЙ»
Специальная командировка разведчика Василия Ощепкова в Японию могла завершиться более успешно. «Аркадий», руководивший его работой, в этом был уверен. Ощепков имел реальные возможности добиться значительных результатов в разведывательной работе. Этому способствовало то, что он получил образование в духовной семинарии в Токио, несколько лет общался с японскими подростками, которые изучали русский язык в той же семинарии, обучался искусству восточной борьбы в японской школе Кодокан, изучил японскую культуру, особенности государственного устройства и экономики Японии. Он был если не своим, то вполне адекватным для японцев человеком. Добиться такого положения может не каждый европеец.
Ощепков был самостоятельным и предприимчивым молодым человеком. Он любил Россию, не один раз еще до революции рисковал, выполняя задания разведки. Боролся против японцев в оккупированном Владивостоке и на Сахалине. Черный пояс дзюдоиста открывал ему двери в спортивные клубы и любые дома вплоть до владений японских баронов в Токио. Как бизнесмен он тоже мог добиться успеха в своей предпринимательской деятельности.