– Да всё нормально, – бросил он, не глядя на меня. – Гильдия, дела, знаешь. Коля там всех строит, турниры, Вороны опять что-то мутят. Обычная суета.
Его голос звучал так, будто он заучил эти слова. Я смотрел на него, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть. Мы с ним всегда были на одной волне – могли болтать о чём угодно, от тактик в «ВирГенте» до смысла жизни. Но последние месяцы он стал отдаляться. Я думал, может, это я что-то сделал, но теперь понял – дело было не во мне. Между нами выросла стена, и я не знал, как её пробить.
– Стас, – сказал я, стараясь говорить спокойно, – что происходит? Ты же знаешь, я всегда рядом. Месяц в лазарете, чуть не загнулся, но я всё ещё твой друг. Выкладывай.
Он замер, держа коробку с роллами, и я заметил, как его пальцы стиснули пластик. На миг показалось, что он отмахнётся, как обычно, но вместо этого он отложил коробку и устало потёр виски.
– Не хотел тебя грузить, Юр, – сказал он тихо. – Особенно после всего, через что ты прошёл. Но… это из-за Дианы. Её нейрочип… он сломался. Не просто глюки, а что-то серьёзное. Он влияет на её мозг, вызывает приступы. Врачи говорят, что чип слишком глубоко в нейронной сети. Если его вытащить, она не выживет.
Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Нейрочипы были обычным делом в 2059-м, но старые модели, вроде тех, что ставили лет десять назад, часто давали сбои. Я знал, что у Дианы был такой – она как-то упоминала, что он помогает ей в игре, усиливает реакции. Но чтобы такое…
– Когда всё началось? – спросил я, пытаясь осмыслить.
Стас опустил взгляд, его голос стал почти шёпотом. – Пару месяцев назад, перед запуском шестого сервера. Сначала всё было нормально – она была такой же, как всегда: смеялась, шутила, строила планы. Но потом чип начал… ломать её. Она видит вещи, которых нет, слышит голоса. Иногда просто отключается – сидит, смотрит в пустоту, как будто её душа где-то в другом месте. Я пробовал всё – таскал её любимые суши, включал её плейлист, пытался говорить с ней. Но она как будто не со мной. Врачи дают ей стабилизаторы, но это только заглушает симптомы. А я… я не знаю, как её спасти.
Он сжал кулаки, и я увидел, как его плечи дрожат. Стас, мой Стас, который всегда был как скала, выглядел таким потерянным, что у меня сердце сжалось. Я вспомнил Диану – её улыбку, как она обнимала Стаса, как будто он был её якорем. Она никогда не показывала слабости, всегда была полна жизни. И теперь мысль о том, что она заперта в своей голове из-за какого-то чёртова чипа, была невыносимой.
– Стас, – начал я, но он поднял руку, останавливая меня.
– Она всё ещё любит меня, – сказал он, и в его голосе было столько боли, что я едва мог дышать. – Даже в самые плохие дни она пытается улыбаться, говорит, что я – её всё. Но я не могу её вытащить, Юр. Я чувствую, что теряю её, и это меня разрывает. Я отдалялся от всех, потому что… потому что не мог думать ни о чём, кроме неё. Даже когда тебя похитили, я был не с тобой, а с ней. И я виню себя за это.
Его слова ударили меня, как кулак. Я понял, почему он был таким далёким, почему не был собой. Он не просто сражался с Воронами или гильдейскими делами – он сражался за Диану, и эта битва выматывала его.
– Ты не виноват, – сказал я, стараясь говорить твёрдо. – Ты всегда был рядом, когда мне было паршиво. Ты вытащил меня из той дыры, где меня держали Вороны. Ты мой брат, Стас. А то, что с Дианой… ты не должен нести это один. Мы найдём способ. Может, есть спецы, которые смогут разобраться с чипом. Мы не сдадимся.
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула искра благодарности, но тут же погасла. – Я рад, что ты вернулся, – сказал он, слабо улыбнувшись. – И… спасибо, что выслушал. Просто… мне нужно было это сказать.
Я кивнул, сжав его плечо. – Мы справимся, – сказал я. – А теперь давай поедим, пока еда не остыла.
Мы принялись за роллы, но мысли о Диане не отпускали. Её чип, её боль, Стас, который рвётся на части, пытаясь её спасти – всё это было как тень, нависшая над нами. Я знал, что должен быть рядом, как он был рядом со мной.
Но как всегда, доесть мы не успели. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Георгий – один из аналитиков группы, с растрёпанными волосами и глазами, горящими тревогой. Он замер на секунду, переводя дух, потом выдавил:– Приветствую! Кстати, с возвращением в наши ряды, – кивнул он мне, но голос дрожал, выдавая напряжение. – А теперь, я попрошу вас срочно направиться в главный зал. – Не дожидаясь ответа, он развернулся и выскочил обратно, оставив за собой шорох шагов.
– Какого хрена? – вырвалось у меня, и я уставился на Стаса.
Он пожал плечами, быстро запихнул в рот последний кусок ролла, запил его глотком кофе и поднялся, вытирая руки о джинсы.– Раз срочно, значит погнали, – бросил он, и мы направились к лифту, чувствуя, как воздух вокруг становится всё тяжелее.
Лифт доставил нас на 55-й этаж, в главный зал. Едва мы вошли в зал, я словно вернулся в свой первый день в башне. Те же огромные экраны, мигающие зелёными и красными точками, те же лица – знакомые, но сейчас напряжённые, с мрачными взглядами. Все стояли полукругом вокруг Николая, который возвышался у центрального стола, скрестив руки на груди. Атмосфера гудела от шепотов и шороха, пока мы с Стасом протискивались внутрь.
– О, а вот и наш герой! – весело провозгласил Коля, но в его голосе сквозила стальная нотка. Все головы повернулись ко мне, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Раздались короткие, неловкие аплодисменты – кто-то хлопнул пару раз, кто-то просто кивнул, – но это только усилило ощущение, что что-то пошло не так. Коля поднял руку, требуя тишины, и продолжил: – У меня есть все основания полагать, что "Чёрные Вороны" ведут поиски Вискорнатора.
– С чего такая уверенность? – спросил я, стараясь говорить мягко, хотя внутри уже бурлило.
Георгий шагнул вперёд, нервно теребя край своей куртки.– Их видели вообще все игроки, по всей округе! – выпалил он, голос сорвался на высоких нотах. – Эти уроды даже вокруг нашего замка рыскали, по ночам, как тени. Близко не подходили, но шныряли, будто что-то ищут. Мы заподозрили неладное и запустили разведку – половина ночи сидели, пялились в карты. Но толку мало, они следы не оставляют, как призраки! Мы даже не могли присесть им на хвост, это было слишком опасно.
– Было, – перебил я, чувствуя, как гнев начинает подбираться к горлу.
– Да, всё верно, было, – подхватила Мария, её голос дрожал от напряжения. Она стояла чуть в стороне, сжимая планшет так, что костяшки побелели. – Два часа назад наш шпион доложил. Сказал, что подслушал их разговор – не дословно, запись ещё не прислал, но суть такая:Мария сделала паузу, обвела всех взглядом, словно проверяя, готовы ли мы, и процитировала:– "…Да зачем нам нужен этот портал? – Ты же слышал Грогуса. – Да-да, это даст важное преимущество, но что конкретно, он не сказал. И как он его назвал? Вингр-что? – Вискорнатор, дубина. Я тоже не знаю, зачем он ему нужен. – Но мы уже не первый месяц ищем, и всё бестолку…" – Она махнула рукой, будто отмахиваясь от своих слов. – Возможно, есть неточности, но уже из этого ясно: Грогус знает про город, про портал, даже про название в курсе! У нас крыса, господа!
Зал затих. Тишина была такой густой, что я слышал, как кто-то позади сглотнул. Я был ошарашен. "Вороны" настолько близко к Атлантиде? Мысль об их присутствии вокруг замка гильдии заставила меня сжать кулаки – пальцы всё ещё ныли, но я не обращал внимания. Устроить их геноцид? Нет, это не выход. Нужно найти предателя.
– Мария, – позвал я, и она вздрогнула, будто не ожидала, что её окликнут по полному имени. – Вопрос. А разве мы не ищем этот портал?
Она кивнула, чуть прищурившись, как будто обдумывая ответ.– Занимаемся, и активно! Половина резерва игроков в деле, обшаривают каждую дыру. Но пока без толку.
– Тогда почему мы думаем, что у "Воронов" получится? У них же людей меньше, – сказал я, чувствуя, как разум лихорадочно ищет логику.
Мария помедлила, потом посмотрела на Николая, будто ища поддержки.– Есть у меня мысль, – начала она тихо, почти неуверенно. – Только думать об этом жутко.
– Что за мысль, Маша? – мягко спросил Коля, наклоняясь к ней.
Она сглотнула, её пальцы нервно постукивали по планшету.– А что, если крыса в наших рядах настолько глубоко, что "Вороны" знают все наши ходы? Что, если они уже в курсе, какие места мы обшарили, и ищут там, куда мы ещё не добрались? Нам нужно что-то делать, иначе мы останемся ни с чем!
Её слова повисли в воздухе, и я увидел, как по залу пробежала дрожь согласия. Люди переглядывались, кто-то тихо выругался. Это была здравая мысль, чёрт возьми. Но что делать? Заблокировать башню? Нет, это только замедлит неизбежное.
Коля вдруг посерьёзнел, его лицо стало каменным.– Так, ребята, – рявкнул он, и все вздрогнули. – Продолжайте слежку и докладывайте обо всём. Я хочу знать, если они что-то обнаружат, даже малейший намёк! Юра, Стас, Маша, вы со мной. Пойдём допросим кое-кого. С пристрастием.
Мы вышли из зала следом за Колей, который шагал впереди, сжимая кулаки так, будто уже представлял, как ими работает. Мария семенила рядом, уткнувшись в планшет, пальцы её нервно скользили по экрану, а Стас шёл молча, но я видел, как его челюсть дёргается – гнев пробивался сквозь усталость. Я ковылял чуть позади, рёбра ныли при каждом шаге, но любопытство и злость гнали меня вперёд.
Лифт опустил нас на нижние уровни башни, где воздух стал холоднее, пропитанный запахом металла и озона от серверов. Коля вёл нас по узкому коридору, освещённому тусклыми лампами, которые мигали, как в старом фильме ужасов. Мы остановились у тяжёлой металлической двери с кодовым замком. Коля набрал комбинацию, и дверь со скрежетом отворилась, выпустив слабый гул техники изнутри.
Прежде чем мы вошли, Коля повернулся ко мне, понизив голос до шёпота, чтобы его не услышали за дверью.– Юра, слушай внимательно, – начал он, и в его глазах мелькнула стальная решимость. – Мы нашли кое-что в системе. Дегер… он не просто крыса. Этот ушлый гад перепрограммировал свой нейрочип. Подключился к общей сети башни, замаскировал свои действия под рутинные обновления. Трансляция шла через зашифрованные пакеты данных – чистый мусорный код снаружи, но внутри – координаты твоего выхода, пометки про Атлантиду, даже намёки на этот чёртов Вискорнатор. Всё это было зарыто так глубоко, что мы чуть не пропустили. Логи пришлось разбирать вручную, слой за слоем, три дня копались. Это не просто предательство – это мастерская работа. Он их информатор, и я хочу, чтобы ты это вытряс из него.