«Ты можешь понять, через какой кризис мы сейчас проходим! Моему бедному Ники слишком тяжело нести этот крест, тем более что рядом с ним нет никого, кто мог бы оказать ему реальную поддержку или на кого он мог бы полностью положиться. Я ломаю голову над тем, где найти подходящего человека…»
Такой человек нашёлся. Григорий Распутин из Сибири пешком пришёл в столицу, явился пред светлые царские очи, да и остался при дворе. «Друг» семьи стал яростно убеждать Романовых, что России нужно «не в чужие дела лезть, а в своём доме порядок наводить».
Молнии военной грозы в Европе сверкали всё чаще. Боснийский кризис показал, что костерок, зажжённый на Балканах, запросто может разгореться до мирового пожара. Россия весьма сдержанно отреагировала на аннексию Австро-Венгрией земель Боснии и Герцеговины, не стала лезть в чужое дело. Государь послушался Распутина, хотя либералы из Государственной Думы наперебой кричали о «второй Цусиме».
Накликали депутаты — только вместо второй Цусимы случилась первая Балканская война, а тут же за ней и вторая. Как ни старался российский государь сохранить мир на полуострове, создавая Балканский союз, как ни помогал только что получившей независимость Болгарии, она всё равно чувствовала себя обделённой и попыталась силой отхватить восточные земли у Османской империи.
К конфликту мигом присоединилась Австро-Венгрия, другие страны, костерок начал разгораться жарким огнём. И опять Россия не ввязалась в эту кашу благодаря Распутину, который уже стал «законодателем моды».
— Эти братушки — просто свиньи, из-за них не стоит терять ни одного русского человека, — заявил он.
Грубо, конечно, но что с него взять — безграмотный человек, до ста считать не умел! Однако он и в этот раз сумел убедить императора не воевать.
А война всё равно приближалась. Ещё не кончилась вторая Балканская, а министр иностранных дел Сергей Сазонов уже докладывает государю:
— Германский император Вильгельм Второй провёл совещание военного руководства. Обсуждались время и методы будущей войны. Кайзер считает, что начинать надо немедленно. Начальник генерального штаба Гельмут Мольтке подчеркнул: «Большая война неизбежна, и чем раньше она начнется, тем лучше. Всякое промедление ослабляет наши шансы на успех. Но нужна пропагандистская подготовка. Важно обеспечить народный характер войны против России». А гросс-адмирал Альфред Тирпиц заявил: «Имперский германский флот заинтересован в том, чтобы отодвинуть начало военных действий на год-полтора». Участники совещания согласились с ним…
Государь отпустил министра, не сказав ни слова. В тот день он никого больше не принял. Только грозное предупреждение английского ясновидящего Луиса Хамона крутилось в его голове: «Судьба этого человека и его имя скреплены с двумя самыми кровавыми и проклятыми войнами, которые были когда-либо известны. А в конце второй войны он потеряет то, что любил больше всего…»
Он плохо спал. И назавтра с утра — на охоту. Успокоиться, расслабиться. «Прямо из собора отправился на станцию и со всеми охотниками в Петергоф. Погода была серая, не холодная с сильным ветром. Всего убито 1192. Мною: фазанов 183 и куропаток 7 — итого 190. Вернулся в Царское Село вдвоём с Воейковым к 7 час. Читал. После обеда наклеивал [в альбом] фотографии».
Так записал в дневнике. Он славно поохотился сегодня. Удачная охота, но последняя. Отныне нет отчаяния в душе государевой, нет тревоги и страха от слов провидца. Есть смирение и спокойствие: чему быть, того не миновать. Всё понимающая супруга напишет ему: «Будь дружественным, но строгим, чтобы он [император Вильгельм II] понял, что он не смеет шутить с тобой, и чтобы он научился уважать и бояться тебя».
«Дружественным» — это хорошо, это правильно. Ссориться с кузеном Николай не собирается. Пусть тот в своей Германии увеличивает налоги и расходы на армию, пусть руками Австро-Венгрии разжигает новый костёр. Разумеется, опять на Балканах. Кайзер пишет своим военным стратегам: «Нужна хорошая провокация, чтобы иметь повод нанести удар. При нашей ловкой дипломатии и управляемой прессе такую провокацию можно организовать и потом всегда иметь её в запасе».
Ничего и организовывать не пришлось. Сербские заговорщики — члены террористической организации 28 июня 1914-го убили в боснийском городе Сараеве австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда и его жену Софию. Чем не повод?
А сколько раз Россия предупреждала Сербию: уймите свои притязания на чужие земли, не надо костёр разжигать и под шумок каштаны из огня таскать! Министр Сазонов ноту посылал им в начале Балканской войны: «Категорически предупреждаем Сербию, чтобы она отнюдь не рассчитывала увлечь нас за собой». Теперь братья-славяне опять рассчитывают на помощь?
Да, Россия будет их защищать. На Сербию у неё далеко идущие планы: через эту балканскую страну лежит путь на Босфор. Так что пусть Германия науськивает Австро-Венгрию, пусть поднимает армию в ружьё, отдавая строгий приказ: «Теперь или никогда!». Россия призывает решить все разногласия в Гаагском международном суде — иначе зачем он создавался? Но ответа не будет. Война запланирована. Это величайшая глупость, но именно поэтому она должна случиться.
Министр Сазонов ещё успеет сказать германскому послу:
— Ключи от мирного положения в Европе находятся в Берлине, и вы можете отворить или затворить двери войны. Если ваша союзница Вена желает возмутить мир, ей предстоит считаться со всей Европой, а мы не будем спокойно взирать на унижение сербского народа. Ещё раз подтверждаю, что Россия за мир, но мирная политика её не всегда пассивна! Не трогайте только Сербию! Просить у России, чтобы она допустила уничтожение Сербии, — это значит просить невозможного!
Раненный при покушении Распутин шлёт из Сибири телеграммы, умоляя государя отменить частичную мобилизацию и не вступать в войну.
— Война — дело лютое. Нет в ней ни правды, ни красы. Это ведь генералам да попам надо, штобы им поболе крестов и жалованья, а тебе земли не прибавят, хату не построят, — заявит царский «друг» позже, когда пожар заполыхает неостановимо. — Немец умнее нас. И он-то понимает, што дома воевать никак не можно. А посему самое простое дело — надо нам войну кончать. А то её народ сам прикончит: солдаты — на фронте, а бабы — тут…
Всё, мир сошёл с ума. Никто уже не в силах остановить задуманное в совсем других кабинетах и дворцах. Первого августа 1914 года Первая мировая война началась. В России объявлен указ о всеобщей мобилизации. Молодые князья Романовы уходят на фронт. Один из них, 22-летний Олег Константинович, оставит потомкам запись в дневнике: «Мы, пять братьев, идём на войну со своими полками. В трудную минуту Царская Семья держит себя на высоте положения». Он будет смертельно ранен в бою.
«Ах, эта проклятая война! Я хочу, чтобы впоследствии в других странах вспоминали о русских войсках с благоговением, уважением и восхищением!». Так напишет мужу императрица Александра Фёдоровна. Это письмо, начатое ею во время дежурства в госпитале, государь получит уже в Ставке, где узнает о жестоком поражении нашей 2-й армии в Восточно-Прусской операции.
Автор (из-за кулис): Потери 2-й армии в сентябре 1914 года были огромны: 6 тысяч убитых, пленных вместе с попавшими в плен ранеными — 50 тысяч человек. Германцами захвачено 230 орудий. Убиты 10 генералов, 13 взяты в плен. Командующий армией генерал от кавалерии Александр Самсонов застрелился. Немецкие потери убитыми и ранеными составили 30 тысяч человек.
Картина 15-яАликс в стране чудес, или Икона с колокольчиком
Действующие лица:
✓ Николай II (1868–1918) — последний российский император.
✓ Александра Фёдоровна (1872–1918) — урождённая принцесса Гессен-Дармштадская, внучка британской королевы Виктории, супруга Николая II (по-домашнему — Аликс).
✓ Мария Фёдоровна (1847–1928) — урождённая датская принцесса Дагмар, супруга российского императора Александра III, мать Николая II, родная тётя английского короля Георга V.
✓ Николай Николаевич-младший (1856–1929) — великий князь, внук Николая I, Верховный главнокомандующий армией и флотом Российской империи в начале Первой мировой войны.
✓ Великая княжна Ольга (1895–1918) — старшая дочь последнего российского императора.
✓ Великий князь Дмитрий Павлович (1891–1942) — внук Александра II, несостоявшийся жених Ольги, старшей дочери Николая II.
✓ Григорий Распутин (1869–1916) — сибирский кресть — янин-целитель, неоднозначная личность, оказавшая весьма серьёзное влияние на судьбу Российской империи.
Место действия — Санкт-Петербург, Царское Село, позже Ставка Верховного главнокомандования.
Время действия — конец 1890-х — 1915 год.
Автор (из-за кулис): Роль личности в истории — эта тема для России важнее, наверное, чем для других стран.
Территория большая, населяющих её народов не сосчитать — слишком много факторов, которые влияют на жизнь людей и их судьбы. Десятилетиями здесь учили, что отдельно взятый человек — всего лишь винтик, что общество развивается по объективным законам, что впереди светлое будущее. Но времена менялись, и каждый раз личность, пришедшая к власти, начинала с того, что переписывала прошлое под себя, и дальше творила историю, исходя из собственных желаний, особенностей характера и разных случайностей. Безусловно, сослагательного наклонения история не имеет. Но очень многое сегодня было бы в России по-другому, если бы не…
НИКОГДА и ни к кому Николай II не ревновал свою жену. Совсем не потому, что она не давала для этого поводов — о них он вообще запрещал себе думать.
Не ревновал потому, что знал её ещё маленькой нескладной девочкой с тонкими ногами, порой мелькавшими под белым воздушным платьем. Алисе, принцессе Гессенской, этому солнечному ангелу, было всего двенадцать лет, когда она впервые приехала в Россию. Пригласила её погостить старшая сестра Елизавета, жена великого князя Сергея Александровича, дяди Николая.