– А если он поймет, что саквояж подменили, мисс Абигайль? – спросил Гарри.
– Гейр Кинг последние шесть дней просыпался в шести разных комнатах. И первое, что он делал, проверял деньги в саквояже, но не сам саквояж.
Макс хлопнул себя рукой по лбу:
– Эта чертова сумка что, каждый раз был не той, которую он видел вечером?!
Абигайль улыбнулась.
– Любой человек может относительно легко запомнить конкретную вещь. Но если эту вещь время от времени менять на другую, похожую, то запомнить, допустим, потертость на ее правом боку или трещинку на коже на левом, невозможно.
– Вот это и называется фокусом, – в голосе Гарри Хепберна наконец-то зазвучали оптимистичные нотки. – Но меня сейчас волнует другой вопрос, Гейр Кинг обязательно откроет саквояж. Будь на его месте Дакота, Джеб Лесоруб или даже я сам, мы все сделали бы то же самое. Вы понимаете меня, мисс Абигайль?
Молодая женщина пожала плечами.
– Ну, допустим, саквояж еще нужно суметь открыть.
Макс повеселел:
– Дырка в кармане, да? Вы заранее проделали дырку в кармане, и Гейр потерял ключ?
– Не так! Например, я просто заменил ключ на другой, – нашелся Гарри, которому вдруг тоже очень захотелось понять «фокус» раньше, чем он кончится. – Дырка, если ее не было раньше, может вызвать подозрения. Если Гейру пять или шесть раз меняли саквояж, то заменить ключ еще легче. Что скажете, мисс Абигайль? Я, надеюсь, прав?
– Не нужно ни дырки, ни другого ключа, – ответила женщина. – Вы забыли, что у Гейра Кинга сейчас другой саквояж, а значит он не сможет открыть его своим ключом.
Гарри Хепберн в сердцах чертыхнулся.
Макс Финчер засмеялся:
– Господи, как все просто! Ключ подходит не к каждому замку, на то он и ключ. А Гейру Кингу меняли саквояжи вместе с ключами. Кстати, мисс Абигайль, если вы нашли такой легкий доступ к телу Гейра и его баулу, не проще было бы забрать у него деньги еще в Литл-Сити?
– К сожалению, нет. Во-первых, самую крупную сумму от фермеров из Большой Долины Гейр получил последней, а что самое важное, потеряв деньги, Гейр Кинг мог устроить настоящую резню в Литл-Сити.
– Верно, – кивнул головой Гарри. – И, честное слово, то, что я вижу сейчас внизу, похоже на чудо.
– Ну, допустим, чудо еще не кончилось, хотя Джоан уже в безопасности. Давайте посмотрим, что будет дальше.
– Интереснее смотреть, когда вы рассказываете, что именно будет, – Гарри Хепберн приложил ладонь к сердцу. – Мисс Абигайль, от всей души…
Слова кончились. Гарри сжал ладонь в кулак и стукнул себя по груди.
Выйдя на дорогу, Гейр Кинг остановился. Он опустился на одно колено, а на второе поставил саквояж. Дакота остановился рядом, но Кинг прогнал его. Он порылся в кармане и вынул ключ. Через пару секунд на лице бандита появилось недоумевающее выражение.
– Ключ не поворачивается в замке, – догадался Макс.
Гейр вытащил ключ из замка и осмотрел его.
– Я видел однажды такой, – сказал Макс. – Довольно хлипкая штучка, рассчитанная на женские пальчики или на руки доктора, – Гарри искательно заглянул в глаза Абигайль и вежливо спросил: – Ключ сейчас сломается, да?
– Или у него погнется бородка, – сказала та. – Теперь Гейр не уверен, что точно знает, в какую сторону нужно вращать ключ. Он слишком устал и слишком раздражен, чтобы вспомнить такие, казалось бы, ничего не значащие мелочи. Сейчас ему кажется, что он повернул ключ не в ту сторону, и это могло испортить непрочный замок.
Гейр снова попытался открыть замок, на этот раз рывком, тряся саквояж, и его правая рука взлетала вверх.
– Есть! – коротко сказал Макс. – Ключ переломился. Теперь остается последнее средство – нож. Распотрошить этот баул дело одной секунды.
Пятеро мужчин уже стояли возле дилижанса и смотрели на Гейра Кинга. На широком лице Джеба Лесоруба буквально светилась издевательская усмешка.
– Гейр потерял из виду саквояж примерно на минуту, – сказала мисс Абигайль. – Если он попытается сейчас открыть саквояж ножом, это будет признанием того, что он боится…
Шериф наконец-то вспомнил о своей трубке. Он сунул ее в рот и принялся чиркать спичками.
– Страха перед чем, мисс Абигайль?
– Страха, перед тем, что его вот так просто провели и подменили саквояж. С другой стороны, почти невозможно поверить в то, что тот, кто заменил саквояж, мог заранее поджидать телегу в подлеске.
– Ну, не знаю как там насчет всех этих психологических фокусов, – Гарри Хепберн выдохнул пышное облачко дыма. – Но я согласен с вами, мисс Абигайль, в, так сказать, огрубленном понимании происходящего. Гейр попросту боится оказаться в дураках на глазах стольких свидетелей.
Гейр Кинг досадливо махнул рукой и ударил кулаком по саквояжу. Он встал с колена, но направился не к дилижансу, а к горе Святоши Джо».
– Он чертовски злится, – Макс прищурился, с любопытством рассматривая лицо бандита.
– Пусть злится, – из-за очередного облачка дыма ответил шериф. – Если этот стервец рассчитывает, что его брань останется без ответа, он глубоко ошибается. А вам лучше уйти отсюда, мисс Абигайль. Намечается чисто мужской разговор, а, кроме того, если Гейр подойдет ближе, он может увидеть, что вы – не моя племянница. Подождите нас в хижине вместе с Джоан. Теперь уже я даю вам слово, что никто не приблизится к вам ближе, чем на сто шагов.
Абигайль скользнула за спину Макса. Тот сделал шаг вперед. Недобро усмехаясь и не отрывая взгляда от Кинга, он положил руку на кобуру кольта.
– Как делишки, Гейр? – крикнул шериф. – Я думал, ты справишься с этой тележкой за пару минут, а ты чуть ли не полчаса катал ее по дороге.
– Если бы я был уверен, что это твои шуточки, Гарри, – Гейр кивнул головой назад. – Я бы пристрелил тебя.
– Клянусь, что не мои, – простодушно заулыбался шериф. – Я бы выдумал что-нибудь попроще и ты это знаешь.
– А как ты говоришь, зовут того типа из Фенигана, который бросил телегу?
Шериф на секунду замешкался. Он уже напрочь забыл всего пару раз произнесенное Максом Финчером имя, при чем в этой забывчивости было что-то похожее на то, как Гейр забыл в какую сторону нужно вращать ключ.
– Филипп Рассел, – мгновенно подсказал Макс. – Но я боюсь, что у тебя не примут заявления в суд, Гейр. Филипп бросил свою телегу, потому что у нее сломалось колесо. Как видишь, это уважительная причина.
Гейр Кинг усмехнулся.
– Из тебя получился бы неплохой адвокат, бывший святоша. По крайней мере, ты хорошо помнишь имена, и кое-что соображаешь в причинах, – Гейр поставил ногу на большой валун, швырнул саквояж на землю рядом и оперся на колено локтем. – Вам очень повезло, что я не верю ни в Бога, ни в черта и даже в то, что человек может играть обстоятельствами, как шашками на клетчатой доске, – Гейр вытащил из ножен ярко сверкнувший на солнце нож и, продолжая усмехаться, подкинул его. – Теперь я хорошо понимаю что, поставив меня в дурацкое положение, вы хотели сделать из меня испуганного дурака и это у вас неплохо получилось.
Какое-то время Гейр смотрел на саквояж, как смотрит мясник на растолстевшую свинью. Пальцы бандита нервно передирали рукоятку ножа.
– Забавно!.. – уже чуть тише сказал он. – Я уже не помню, когда кто-нибудь смеялся надо мной и, наверное, это… – Гейр задумался, подыскивая нужное слово, – не совсем привычно для меня, что ли? Говорят, у китайцев есть поговорка про человека, потерявшего свое лицо. Никогда не думал, что представляет собой моя физиономия, но сегодня я вдруг понял, как тяжело, а точнее, больно терять ее. Этот «скальп» слишком дорого стоит.
Гейр вложил нож в ножны и выпрямился.
– Так вот, господа законники, собственно говоря, у меня есть к вам одна маленькая просьба. Больше никогда и ни при каких обстоятельствах не появляйтесь на горе «Святоши Джо», если я и мои ребята находимся где-то поблизости. Вы хорошо поняли меня, шериф?
– Это угроза, Гейр? – лицо Гарри стало сердитым.
– Не только и не столько. Вам не нужны неприятности, мне – тоже. Если у вас есть ко мне какие-то вопросы, вы можете вызвать меня в Литл-Сити. А теперь до свидания, господа!..
Гейр Кинг снял шляпу и шутливо поклонился.
– Подождем, пока дилижанс уйдет, – тихо сказал Гарри Хепберн Максу. – Черт его знает, этого проходимца, может быть, у него не хватит терпения и он вскроет саквояж в дилижансе.
– Мало вероятно, шериф, – так же тихо ответил Макс, внимательно рассматривая спину удаляющегося Гейра. – Во-первых, Кинг не любит показывать деньги людям, считая, что это может ввести в соблазн их шаткие души, а, во-вторых, он не даром упомянул китайскую поговорку. Я бы дополнил ее следующей мыслью: никогда не поздно потерять лицо, если чешутся руки.
Шериф протянул Максу кисет.
– Вы же знаете, я не курю, Гарри.
– А ты только понюхай, Макс, – заулыбался Гарри. – После такой переделки, за которой наблюдаешь как зритель, хотя рука так и тянется к кольту, мужчине трудно без табака. – Гарри с наслаждением выпустил струйку дыма и замотал головой. – Ай, да Абигайль, ай, чертовка!.. Я уже забыл, когда целовал руки милашкам вроде нее, но сегодня я сделаю это с огромным удовольствием. Она показала нам сегодня самый настоящий цирк, Макс. Понимаешь?.. Самый что ни на есть настоящий!
11.
В хижине, за покосившимся столом, сидела только Джоан. Перед ней лежал розовый, продолговатый конверт.
– А подружка твоя где? – весело спросил племянницу шериф. – Мы проводили гостей и я готов, как истинный джентльмен, наговорить мисс Абигайль кучу комплиментов. Не знаю, будет ли большая драка в банде Гейра, но уже одно то, что сегодня он как лошадь, таскал телегу с бревнами, здорово позабавило меня.
Джоан молча показала глазами на конверт.
– Что это? – насторожился шериф. – Макс, там, кажется какая-то писанина, прочитай ее, я забыл свои очки.
Макс взял в руки конверт.
– Это вам, шериф.
– Читай, читай!.. – в глазах Гарри появилось беспокойство. Он осмотрел хижину, словно все еще искал глазами Абигайль.