– Прочитала в интернете, что Геннадий умер, – грустно сказала Ксюша. – Ниночка!.. Мои соболезнования!
– Спасибо.
– Что же ты не позвонила? – мягко упрекнула Ксюша.
– Как-то все неожиданно случилось. Хотя он долго болел, но…
– Приезжай ко мне! Приезжай, когда захочешь. Я представляю, как тебе тяжело.
– Спасибо.
– Приезжай сейчас!
– Сейчас не могу. Правда. Хотела бы, но не могу.
Ксюша не поймет, если она через пару месяцев вый-дет замуж. И никто не поймет.
И опять придется прятаться от подруг…
– У него родители-то живы?
– Живы.
– До чего же их жалко!
– Жалко.
– Знаешь… – Ксюша вздохнула. – Я не думала, что вы с Генкой так долго проживете. Вы были очень разными.
– В каком смысле? – удивилась Нина.
– Ну… Ты такая была… наивная, что ли. А он… Нехорошо так о мертвых, но он недобрый был.
– Почему недобрый?
– Ну… Мне так казалось, – Ксюша жалела, что сболтнула лишнее. – Прости, просто он мне не очень нравился, вот я и говорю ерунду.
– Гены больше нет, – напомнила Нина. – Почему ты считала его недобрым? Ксюша, скажи! Пожалуйста! Мне это важно.
– Я знаю, что он однажды слил компромат на одного Васькиного знакомого. Помнишь Васю?
– Помню.
Василий был каким-то Ксюшиным родственником. Двоюродным братом, кажется. Он был на пару лет старше и одно время пытался за Ниной ухаживать.
– Геннадию заплатили, чтобы он компромат слил. И он слил. Компромат был враньем, передергиванием. Послушай, я не в курсе. Я со слов Васи рассказываю.
– Я понимаю. И что дальше?
– Ничего. Потрепали парню нервы. Да, еще бизнес, кажется, отняли. Но это совсем давно было, ты с Генкой тогда еще не встречалась.
– Жалко, что ты мне раньше этого не рассказала.
– Зачем? – вздохнула Ксюша. – Зачем чужую любовь ломать!
Тогда Нина была уверена, что встретила свою любовь. Поколебалась бы эта уверенность, узнай Нина о Геннадии что-то сильно его не красящее?.. Черт его знает.
– Ниночка, приезжай, когда захочешь. И звони.
– И ты звони.
Мясо успело подгореть, но не сильно, чуть-чуть. Нина быстро его перевернула.
Туман за окном казался мутным, неправильным. Нина не сразу поняла, что пошел снег.
Осень кончилась. Больше тепла не будет.
В замке загремел ключ. Нина выбежала в прихожую и повисла у Виктора на шее.
– Вкусно пахнет, – он засмеялся, чмокнул ее в нос и снял мокрую от снега куртку.
– Теперь всегда будет вкусно пахнуть, – пообещала Нина.
– Всегда не обязательно, – успокоил он. – А то надоест тебе готовить, и ты меня бросишь.
– Витя, пожалуйста, не шути так!
– Не буду.
Нина потянула его на кухню, но он ее остановил, обнял и прошептал в ухо:
– Я тебя очень люблю.
У нее все отлично. Она будет навещать бывших свекровь и свекра и по-доброму вспоминать Гену. Она станет помогать свекрови и свекру, если им потребуется помощь. А о том, о чем думать страшно, она думать не будет.
Убийствами пусть занимается полиция, им за это зарплату платят.
Оказалось, что все, за что Маша собиралась взяться, уже сделано. Одежда выстирана и выглажена, в комнатах ни пылинки.
– Зачем возилась? – упрекнула маму Маша. – Я бы сама все сделала.
В семье было принято, чтобы каждый обслуживал себя сам.
– А мне чем заняться? На боку весь день лежать? – улыбнулась мама, моя оставшуюся после завтрака посуду. – Я так ходить разучусь.
– Катерина больше не приходит? – Маша потрогала землю в стоящем на подоконнике горшке с аспарагусом. Земля была влажная.
– Забегала вчера. Мы ведь раньше друг к другу не часто ходили, а на наше горе она больше всех отозвалась.
– Да, – подтвердила Маша.
– Я Катю помню еще совсем другой, раньше она веселая была. Пела очень хорошо, теперешним звездам так бы петь.
Представить Екатерину Борисовну веселой певуньей было трудно.
– Она изменилась, когда мужа похоронила.
– Она была замужем? – удивилась Маша.
– Была. Только недолго. Муж у нее хороший был, глаз с нее не сводил. В Афганистане погиб. Офицер.
Маша подумала и снова заварила себе чай вопреки недавно прочитанным рекомендациям отказаться от лишних перекусов.
– После этого Катя прежней уже не стала. А потом началась перестройка, нищета…
– А до этого нищеты не было? – усомнилась Маша.
– До этого тоже, конечно, не шиковали, – мама села за стол. – Кате муж дубленку из-за границы привез. Ей тогда вся улица завидовала. Не шиковали, конечно, но такого кошмара, как в девяностые, не было. Господи, как давно это было… Ира, Катина сестра, до перестройки инженером на заводе работала, а в девяностые на рынке торговала. Я помню, как они с Катей вдвоем поехали в Москву Феде куртку покупать, а у них деньги украли. Вернулись без денег и без куртки. Сейчас это, конечно, смешно слушать…
– Мне не смешно.
– А тогда настоящее горе было. Кто такое пережил, нищеты будет бояться всю оставшуюся жизнь.
– Но она ведь хороший врач. Врачи во все времена пользуются спросом.
– Тогда и врачам по полгода зарплату не платили. А если бы и платили… На такую зарплату еды нормальной купить было невозможно. Я Катю понимаю, она очень радовалась, что Федя удачно женился.
– Удачно – в смысле, что жена из богатой семьи?
Мама промолчала.
– Я думала, что удачно жениться – это когда друг друга любят! – Маша взяла конфету, повертела и положила назад в вазочку. Она обещала себе бороться с лишним весом, а обещания нужно выполнять.
– Я тоже так считаю, но при этом мы все мечтаем, чтобы дети никогда не испытывали нужды. Мы не знаем, Машенька, почему Федя женился, и вообще это не наше дело. Но Катю я понимаю, она Федю любит и желает ему добра. – Мама помолчала. – Ему в конце сентября приходила повестка из военкомата. Он хирург, а их призывают в первую очередь. Если бы не тесть…
Маша встала, сполоснула чашку, сунула в сушилку.
– Схожу в магазин. Что купить?
Мама начала диктовать, Маша мысленно повторяла.
Екатерину Борисовну она увидела, выйдя на улицу. Догонять соседку Маше не хотелось, и она пошла медленно. Екатерина Борисовна свернула в сторону магазина, потом свернула еще раз. Маша посмотрела ей в спину и пошла следом, стараясь не подходить близко.
На Катерине была очень дорогая куртка и дешевый бежевый берет. Куртку Маша отметила, еще когда соседка приходила к маме. Куртка была невесомая, с шелковистым верхом.
Екатерина остановилась около шлагбаума, перегораживающего въезд на улицу, где жил Федор. Остановилась потому, что откуда-то к ней подбежал мальчик, запрыгал и уткнулся соседке в живот.
Соседка обняла ребенка, кивнула подошедшей к ним женщине, взяла мальчика за руку и обошла шлагбаум.
Когда Маша через несколько секунд выглянула из-за ближайшего к шлагбауму забора, соседка с ребенком двигались к противоположному концу улицы.
Через несколько минут Маша, вслед за соседкой пройдя под аккуратно посаженными деревьями мимо высоких заборов, опять вышла на нормальную улицу, по которой шли прохожие, ехали автомобили, а дома за заборами не прятались.
Соседка с ребенком вошли в ворота парка.
Маше совершенно нечего было здесь делать.
Ей нечего было делать и около детской площадки, куда Катерина повела внучатого племянника.
Дождя не было, но к прогулкам погода не располагала, дождь мог пойти в любую минуту. Наверное, поэтому детей на площадке было немного.
Мальчик не кинулся к аттракционам, он подбежал к ближайшей лавке и радостно ждал, когда родственница усядется. Сел рядом, ухватил тетку за рукав и весело что-то заговорил.
Даже без Машиного опыта наблюдения за детьми было ясно, что ребенок и женщина сильно друг к другу привязаны.
Маша повернулась, вышла на ведущую к площадке дорожку и снова быстро отступила к кустам. По дорожке бежал Коля Федотов, за ним торопливо шла его мама. В джинсах и короткой куртке Колина мама напоминала подростка. Мама Маше нравилась, она была приветливой и спокойной и никогда не приставала с просьбами уделять сыну особое внимание.
Коля подбежал к продолжавшему сидеть рядом с теткой мальчику, попрыгал, потянул мальчика за руку. Подошла Колина мама, тоже постояла около Екатерины. Маленький Екатеринин родственник от тетки не отошел, Коля один побежал к качелям.
Маша опять вышла на дорожку и медленно побрела к выходу из парка. Пахло осенью, мокрым деревом, мхом. Тихо шуршали под ногами опавшие желтые листья.
Дорожка привела к другому выходу. Маша, выйдя к незнакомой калитке, повернула назад, потом пошла по дорожке, тянущейся вдоль забора. Начался дождь, мелкий, несильный. Доставать зонт Маша не стала, поправила капюшон куртки и сунула руки в карманы.
С Колей и его мамой она столкнулась, дойдя до ворот.
– Мария Сергевна! – радостно закричал мальчик, как будто долго мечтал увидеть Машу. – Мария Сергевна, что вы здесь делаете?
– Гуляю, Коля, – улыбнулась Маша, а его маме вежливо сказала: – Здравствуйте.
– Здравствуйте, – мама пошла рядом с Машей. – Мы вот тоже гулять вышли, да дождь прогнал.
Маша украдкой оглянулась – Екатерины с ребенком видно не было.
– Мы сюда каждые выходные ходим! – Коля бегал около взрослых.
– Вы живете где-то рядом? – спросила Маша.
– Мы рядом с садом живем. Подруга просит на эту площадку приходить. У нее сын в сад не ходит, а с детьми ребенку общаться нужно. Вот она и хочет, чтобы сын с Колей дружил.
– Почему в сад не отдают? Хотя бы на полдня?
Колина мама пожала плечами и засмеялась.
– Есть возможность няню держать, вот и не отдают. У подруги своя фирма, фармацевтическая. Мы с ней вместе в универе учились. Вообще-то, она мне здорово помогла, в озеленительную контору устроила. У нас в городе работу найти… сами понимаете. А у нее знакомств много. У меня специальность – «природный ландшафт».
– У нее тоже специальность «природный ландшафт»? – удивилась Маша. – Специальность «природный ландшафт», а фирма фармацевтическая?