По опыту Ник знал, что уже к послезавтра все его расписание будет забито до воскресенья, и что заявленные два-три дня на акклиматизацию окажутся также плотно расписаны.
Цена правки была достаточно высока, но это была плата за здоровье, за решение работать над собой и менять себя. Ведь только отдавая, человек получает что-то взамен. Причём, работало это и в обратную сторону.
Ник не дурил людей, как многие его коллеги, он действительно правил скелет, следуя простому принципу: «Если делаешь, то делай на совесть». Ник не занимался созданием личного бренда, не вкладывал деньги в таргетированную рекламу. Он просто приезжал в новый город с целью помочь новым людям. А те, на себе ощутив поразительный эффект его левой пятки, приглашали своих друзей и знакомых.
Ник давал людям ценность, получая взамен деньги. Люди получали ценность, отдавая взамен деньги. Да даже необязательно деньги. Например, одна молодая семейная пара стеснительно предложила в качестве оплаты мёд и кедровые орехи. И Ник провел им полноценную правку, не халтуря и не делая себе скидок из-за заниженной в три раза оплаты.
Ближе к вечеру, когда мастер-класс закончился и народ разошелся, Ник поправил Колю, и они поехали к нему домой. Его русский друг ни в какую не соглашался отвести американского костоправа в гостиницу.
Да Ник, честно говоря, не особо и противился. Ему было интересно посмотреть на Колину жену и детей.
— А знаешь, что Ник? — протянул Коля, несясь по широким улицам Москвы. — Мне тут по блату предложили на Эльбрус сходить, айда с нами? На всё про всё от недели до десяти дней. В зависимости от погодных условий. Самое удобное, что ничего покупать не нужно. Все оборудование прямо на месте можно взять в аренду.
— Спасибо, но нет, — вежливо отказался костоправ. — В горах холодно. Мне и Аляски хватило, чтобы составить о них выступление.
— Представление, — автоматически поправил его Коля. — Ну смотри сам.
Потом было знакомство с Ксенией — женой Николая, и с их маленькими детьми. Причем Котя произвел полный фурор. Его гладили, обнимали и тискали, но кот стоически терпел внимание детей, изредка бросая на Ника укоризненные взгляды.
Следом был ужин, ничуть не уступающий по вкусу обеду в Раде, и долгожданный сон без кошмаров.
Пожалуй, эта неделя была в жизни Ника если не лучшей, то точно одной из. С утра до обеда он занимался правкой, в обед гулял в парке и по набережной, после обеда снова правил и вечером отправлялся смотреть Москву.
Её шикарные храмы и церкви, где пахло ладаном и всепрощением. Её картинные галереи и музей, чьи произведения искусства цепляли душу, лучше магнита удерживая взгляд. Сталинские высотки, чья история создания поразила Ника до глубины души. ВДНХ, с его удивительным фонтаном и гостевыми домами-храмами бывших республик зловещего СССР. Зоопарк, который ничуть не уступал Нью-Йоркскому. МГУ, расположенный на Воробьевых горах, где ощущалась манящая атмосфера студенчества, до боли напоминающая кампусы MIT (прим. автора: Массачусетский технологический институт). Большой и Малый театр, после посещения которых Ник вышел какой-то… внутренне одухотворенный и… задумчивый.
Но больше всего Ника впечатлило Московское метро. Некоторые станции представляли из себя самое настоящее произведение искусств. Некоторые рассказывали об истории Великой Войны, с которой пришлось столкнуться этой стране и всему миру. Некоторые показывали жизнь советского народа в бронзовых скульптурах. Разноцветные витражи, отражающие счастливую жизнь. Колонны и арки, гипсовая лепнина на потолках. Гигантские фарфоровые барельефы…
Ник даже отменил все правки в какой-то из дней и просто ездил по метро, любуясь красивыми станциями.
В тот день ему показалось, что он стал лучше понимать своих родителей. Их тягу не просто к комфорту и достатку, но, прежде всего к прекрасному. Тяжело не стать романтиком, будучи с детства окружённым такой красотой.
И русские, несмотря на свой внешний мрачный вид, с удовольствием и гордостью отвечали на вопросы Ника, касающиеся той или иной станции. Казалось, каждый человек знает историю своей страны и гордится ей. Больше всего его поразило, что ему не просто объясняли сцены из произведений на станции Достоевская, но рекомендовали прочитать книгу и сходить в театр на данную постановку.
Ник был поражен.
Недружелюбный внешне народ, раскрывался словно лотос, стоило заговорить об искусстве и красоте. Усталость уходила из глаз, хмурые лица трогала тихая улыбка и в следующий момент случалось чудо — глаза собеседника наливались мягким теплом и его усталое лицо становилось возвышенным и красивым…
«Как же так можно, — не переставал удивляться Ник. — Постоянно хранить в себе эту душевную красоту? Почему нельзя делиться ей с окружающими каждый день, минуту, секунду?»
Конечно, не все спешили тратить свое время на общение с «американским хиппи», как назвала его одна стильно одетая женщина. Кто-то равнодушно пожимал плечами, спеша по своим делам. Кто-то недоверчиво обходил его стороной.
«Чудной народ, — пришел наконец-то к выводу Ник. — Хмурый, но добрый, грубый, но щедрый… Неудивительно что здесь столько театров и музеев. И красота… красота здесь другая. Не как у нас — технологичная, быстрая, сексуальная, нет. Здесь она тихая, скромная, сакральная, что ли?»
В тот день Ник вернулся домой поздно и, упав на постель, мгновенно уснул. Он наконец-то понял, что значит любимая фраза его отца:
«Умом Россию не понять, аршином общим не измерить,
У ней особенная стать — в Россию можно только верить».
Ник чувствовал удивительное внутреннее спокойствие и наполненность. Умея игнорировать спешку больших городов, он находил в Москве все новые и новые уголки, с душевным трепетом исследуя родину своих родителей. Москва не походила на Большое Яблоко. Она была не хуже и не лучше, просто другая.
И в воскресенье, ложась спать, Ник настолько сильно пропитался русским духом фатализма, что в первый раз в жизни не боялся, что ему приснится этой ночью…
Внимание! Выберите класс!
Ваши текущие характеристики позволяют принять один из путей развития:
Монах
Костоправ
Астролог
Целитель
Духовный воин
Пилигрим
*Раскрыть описание*
Имя: Ник Вотчер
Класс: не выбрано
Состояние здоровья: хорошее (хроническая усталость, частичное обморожение)
Основные характеристики:
Сила — 5
Выносливость — 6
Интеллект — 6
Ловкость — 6
Мудрость — 6
Харизма — 5
Внимание! Если выбор класса не будет сделан в ближайшие десять дней, класс будет присвоен автоматически!
Дней осталось: 10/10
Ник стоял в какой-то пещере и таращился на всплывающие перед глазами сообщения. Судя по облачкам пара, вырывающимся из его рта, здесь было холодно, но Ник ничего не чувствовал.
У него было непривычное ощущение, будто он попал в какую-то игру, типа Балдурс Гэйт или Нэвер Винтер, но Ник знал, что это не так. Это был просто сон. Просто очередной дурацкий сон, непонятно каким образом всплывающий из недр его подсознания!
«Хотя… Если это сон, то почему бы его не изменить?»
Он попробовал было выбрать класс, или раскрыть описание, но у него ровным счетом ничего не вышло. Надписи почему-то не нажимались, что бы он не делал. Да и вообще, тело действовало независимо от желаний Ника, оставляя сознанию пассивную роль наблюдателя. Как и в сотнях снах до этого раза.
Его руки, тем временем, жили своей жизнью. Ледокол отправился в петлю на пояс, трекинговая палка — к ближайшей стене. Следом на каменный пол небольшой пещеры опустился походный рюкзак.
Ник отстраненно следил за тем, как его тело тщательно расчищает пол, избавляясь от камней и прочего мусора, устанавливает палатку, достает из рюкзака газовый баллон с миниатюрной горелкой и устанавливает сверху компактный котелок.
За временем он не следил. По своему опыту он знал, что ему может присниться как пятиминутный отрывок, так и события нескольких суток. И каждый раз они были разные. Единственное, чем его сны были похожи, так это одинаковой концовкой…
Но о ней Ник предпочитал не думать, иначе, каким бы чудесным не был сон, он всегда заканчивался животным страхом перед накатывающей на него воронкой.
Увы, но его сны всегда были такие яркие и живые, будто и не сны вовсе. Они настолько походили на реальную жизнь, что шли в списке его страхов на втором месте. А вдруг он не Ник Вотчер, а кто-то другой, и это не его реальная жизнь, а… чей-то сон?
Раньше он много думал над этим феноменом и даже пару раз был на приеме у психиатра, пока ему чуть было не поставили синдром вялотекущей шизофрении. Зря он тогда рассказал доктору про свою медитацию в парке, окончившуюся попаданием в другой мир, определённо зря. Единственным, кто отнесся серьезно к его снам был дядя. Вот только жаль, что…
— Ррррррррррррр!
Раздавшееся за спиной разъяренное рычание мгновенно вытеснило нахлынувшие воспоминания, а Ник, в первый раз за весь сон, почувствовал как сердце пронзил острый укол страха.
Его тело отреагировало быстрей, чем сознание. Он только было додумывал мысль о том, что неплохо было бы вооружиться и повернуться к опасности лицом, как ноги сами собой бросили его вверх, в правой руке по волшебству оказался ледоруб, а в левой котелок с, почти вскипевшей, водой.
На входе в пещеру, к его неописуемому облегчению, никого не оказалось.
— Аррррррррррр!
Тело бросилось вперед, а Ник впервые за все свои сны подумал:
«Интересно, это точно я? Какого дьявола я бегу навстречу чертовым неприятностям?!»
Выскочив из своей пещеры, он заметил, как ниже по склону горы катятся камни и летит поднятый в воздух снег. Облокотившись на широкий валун, он заглянул вниз и с трепетом уставился на сражение двух хищников.
Снежный барс полосовал своими когтистыми лапами воздух перед собой, не давая подранному волку приблизиться к себе. Вторая снежная кошка сломанной куклой валялась чуть ниже на склоне. Причем по сравнению с волком барс казался котенком.