В Америку переехала вся семья — отец Ника, его брат — дядя Юрий, мать, две старшие сестры, он сам и кот Васька. Васька появился в семье Вотчеров когда Нику исполнился годик. В какой-то момент в дверь обычной квартиры в обычной кирпичной пятиэтажке поскребся тощий кот.
При первом же взгляде на решительно настроенный комочек шерсти сердце мамы, открывшей дверь, дрогнуло, и кот был принят в семью. Отец Ника по началу ворчал, но, убедившись, что кот ни на шаг не отходит от Ника, сменил гнев на милость. И ничуть не пожалел о принятом решении. Особенно через четыре года, когда пьяный рэднек на своем джипе чуть было насмерть не сбил его сына.
Все случилось на глазах Вотчера старшего.
Вечерняя улица была умиротворенно безлюдна, как в следующий момент из-за поворота вылетел джип и понесся прямо на замершего на дороге Ника. Тело отца оцепенело от страха, и все, что он мог — смотреть, как машина, ревя движком, летит на его пятилетнего сына.
Но за секунду до удара, мелькнула серая тень, и Ник, сбитый с велосипеда котом Васькой, летит в сторону. Послышался негромкий влажный хруст, и джип унесся прочь, оставляя после себя переломанное тело кота и плачущего на газоне ребенка.
По Ваське тогда, по рассказам отца, горевали всей семьей. Хотели взять нового котенка, но так и не смогли. А еще через пять месяцев в дверь двухэтажного дома Вотчеров, кто-то поскребся.
Мама Ника, открывшая дверь, сначала шугнула пришлого котенка, но потом, выронив из рук корзину с бельем, со слезами на глазах прижала его к себе. Материнское сердце было не обмануть. Все тот же решительно настроенный комочек шерсти и худоба, будто котенок добирался к ним через несколько штатов.
На семейном совете, который состоялся сразу же, стоило отцу Ника вернуться с работы, было решено котенка оставить, вот только обе дочери наотрез отказались называть его Васькой. Кота, который первым делом бросился к Нику, решили называть просто Кот.
Кот умер спустя десять лет, за неделю до дня рождения Ника. На пятнадцатилетнего пацана набросилась бешенная собака и Кот встал на защиту своего хозяина.
Ник тогда бежал, что было силы, но не домой, а к соседскому забору, в поисках палки или камня — любого оружия! В итоге, подхватив валяющуюся на газоне биту — спасибо Богу и обожающему бейсбол соседу — он помчался обратно и со всей силы врезал бешеному псу по морде.
Пацану повезло — он попал в нос и лохматый пес, с зубов которого летели ошметки пены, отступил и забился под фургон мистера Уайта. Но переломанный и разодранный в мясо Кот, подаривший Нику драгоценные мгновения, уже не дышал, захлебнувшись кровью из пробитых легких.
Как тогда горевал Ник и вся семья… И лишь одна мама, хоть и плакала, но нет-нет, да поглядывала в окно. Мудрая женщина верила, что спустя полгода в их дверь поскребется худющий и усталый от дальнего пути котенок.
Ник был уже взрослым мальчиком — пятнадцать лет как никак! — и не верил в эти женские выдумки, но когда за два дня до Рождества у порога кто-то поскребся, он первый ринулся к двери.
Тощий, уставший и черный как ночь котенок с аристократической белой грудкой и преданным взглядом молча ждал его на крыльце.
Ник вынырнул из воспоминаний и с любовью посмотрел на Котю. Расскажи он кому, что этот кот сам ходит в унитаз, смывает за собой и с легкостью открывает себе кран, чтобы напиться воды, его бы публично засмеяли, а то и дали бы по шее — за совсем уж наглое вранье. Но Ник сторонился популярности.
Застегнув переноску, он аккуратно повесил на плечо и вышел из малюсенькой квартиры, которую он снял вчера вечером.
Ему не очень понравился Брайтон Бич, но вчерашний мастер-класс по правке затянулся до самой ночи, и Ник решил не возвращаться в хостел у Таймс-сквер парк. К тому же встреча у него была назначена на Статен-Айленд в Нью-Джерси, и Ник планировал отправиться туда на автобусе через мост Вераццано.
Расплатившись с угрюмой владелицей дома, Ник вышел на улицу. Поморщился от запаха гнилых фруктов и бодро зашагал в сторону автобусной остановки. Отец много рассказывал ему про свою родину, в особенности подчеркивая, что Брайтон Бич — это американизировавшийся кусочек Советского Союза. Поэтому парень с любопытством крутил головой по сторонам.
Взяв из газетоприемника бесплатную газету, он прочитал пару объявлений и невольно рассмеялся. Вроде бы текст был русский, но слова — английские: «Ищу руммэйта», «Сдам флэт с двумя бэдрум», «Продам хаус в пригороде».
У Ника, всю жизнь прожившего в США и исколесившего всю Америку вдоль и поперек, на Брайтон Бич возникло странное чувство затхлости. Будто время в этом районе отстало лет на двадцать.
Размышляя о застрявшем во времени месте, Ник сам не заметил, как добрался до нужной ему автобусной остановки. Пять минут ожидания и вскоре он едет по одному из самых грандиозных мостов в мире.
Вид с Вераццано открывался просто великолепный. Даже Котя и тот вылез из переноски и некоторое время глазел в окно. Потом, впрочем, ему это занятие наскучило, и он скрылся в переноске, где и проспал до прихода Ника по назначенному адресу.
Обычно Ник снимал на пару дней какую-нибудь йога-студию, и правил людей там, но сегодня его попросили приехать на дом и перевели более, чем щедрый аванс.
«Красивый домик», — оценил парень трехэтажный особняк и мягко утопил кнопку звонка.
Прозвучала приятная мелодия, и дверь открыла не менее приятная девушка в форме гувернантки.
— Мистер Вотчер? Мы вас ждем, проходите.
Ник приветливо улыбнулся и зашёл в просторный холл.
— В гостиную, пожалуйста, — девушка терпеливо дождалась пока Ник скинет кроссовки и повела рукой в сторону прикрытых дверей.
Ник благодарно кивнул и вошел в гостиную.
Внушительные кресла с золотыми ножками, диван, на котором не зазорно было бы расположиться и королю, ореховая мебель, от которой так и веяло стариной. Гостиная… внушала. Любой посетитель, оказавшись в этой полной достоинства роскоши, немедленно начал бы робеть. Любой, но не Ник.
— Прикольная штука, — парень поднял с журнального столика хрустальную утку и посмотрел сквозь нее на окно. В одно мгновение тысячи солнечных лучей наполнили фигурку изнутри, превратив стеклянную безделушку в настоящую драгоценность. — Знаете в чём её ценность?
— В том, что она стоит двадцать тысяч долларов? — с едва заметным сарказмом ответил стоящий у окна мужчина.
— Неважно сколько она стоит, — благожелательно произнес Ник, возвращая утку на место, — важно, что она наполняется светом.
— Скажите, а вы правда правите левой пяткой? — неожиданно спросил мужчина, отходя от окна.
На нем была надета белоснежная рубаха из натурального хлопка и такие же штаны. Короткий ежик седых волос, крепкое мускулистое тело, жестокое лицо, словно высеченное из камня. Правое плечо мужчины было заметно выше левого.
— Пяткой, — весело согласился Ник. — Силы рук недостаточно, чтобы поставить кость на место.
— А вы долго этим, — мужчина неопределенно покрутил в воздухе рукой, — занимаетесь?
— Если не готовы сегодня, ничего страшного, — мягко проговорил Ник. — Можно провести правку в следующий раз.
— Насколько я знаю, сегодня вы улетаете в Москву? — проявил необычную осведомленность мужчина.
— Есть такое, — не стал спорить Ник и бесхитростно добавил. — Хочу посмотреть на родину своих родителей.
— Тогда не будем откладывать на потом, мистер Вотчер, — седой мужчина, видимо, принял решение и решительно направился в центр гостиной, туда, где на месте скатанного в рулон ковра, лежал йоговский коврик. — Меня зовут Майкл Уорен и я готов к процедуре!
— Ну тогда снимайте рубаху и ложитесь на коврик, сэр, — улыбнулся Ник. — И предупредите ваших родных, чтобы не пугались, если вы будете кричать… А вы, — парень профессиональным взглядом осмотрел тело мужчины, — вы точно будете… орать.
Глава 2
Страничка Ника Вотчера в Фейсбук, дата публикации: 3 дня назад.
Всем привет! Три дня буду в Большом яблоке, завтра будет без-оплатный мастер-класс в йога-центре «Ом». Последующие два дня буду править. Записаться на правку можно в личных сообщениях. Всем яркого дня!
— Я не боюсь боли, — сердито ответил Майкл, но все же взял стоящую на столе рацию и четко проговорил, — Джэф, если я буду, кхм, кричать, не паникуйте, все под контролем. Под контролем, я сказал, — в голосе Майкла на мгновение промелькнула сталь.
Хозяин особняка поставил рацию на стол и с видом человека, идущего на пытки, улегся на коврик.
— На живот перевернитесь, — подсказал Ник и безмятежно посмотрел на лежащего на полу Майкла. — На самом деле нужно, чтобы вы расслабились. Я смогу пройти только если вы меня пустите.
— Понимаю, — проворчал Майкл Уорен и неожиданно для себя признался, — я как-то не привык доверять людям.
— Я вижу, — отозвался Ник, с профессиональным интересом осматривая шею, спину и ноги лежащего перед ним человека. — Сердце закрыто, хрящи закипевшие, ребра не в реберной сумке…
— Мне сказали, что вы профессионал. Многие люди. Но внутри меня все равно копошится червячок сомнений.
— Это нормально, — задумчиво проговорил Ник, подходя к правой стопе Майкла. — У каждого из нас свои уроки в этой жизни.
— От вас идет какое-то тепло что ли? — неожиданно признался мужчина. — Рядом с вами как-то спокойно… Вы сумели пройти все свои уроки?
— Не все, — поморщился Ник, вспомнив ночной кошмар. Если к самим снам про бедного парня он уже привык, то туман и золотистая воронка до сих пор вызывали в нем животный страх. — Просто научился жить здесь и сейчас и ценить каждый миг. Проживаю каждый день так, будто он последний.
— Везет, — пробормотал немного расслабившийся во время разговора Майкл, — я, вот, не могу себе этого позволить.
— И что же мешает? — с интересом уточнил Ник, мягко опуская ногу на стопу Майкла.