— Аста ла виста, бэйби, — прохрипел висящий над пропастью американец и, уперевшись ногами в ледник, с силой откинулся назад, увлекая его за собой.
Лишая его силы, азарта охоты и такой сладкой мести.
— Ник! — раздался полный боли голос Вики.
— Ник! — парню послышалось, что он услышал голос дяди Юры.
— Ник, — порычал утянутый в пропасть Егерь, уцепившись в верхонку, — ты труп, я тебя…
Дослушивать Ник не стал. Изогнувшись в воздухе, он с силой вбил обе ноги в грудь проводнику с удовольствием, отмечая, что удар отбросил Егеря на несколько метров назад.
Ему же не нужно было смотреть, чтобы понять куда он летит.
Как там говорят: «От судьбы не убежишь?»
Наверное так оно и есть… Сколько он бегал? Пять или шесть лет? Неплохо продержался! Мог бы, наверное и еще пожить… А, впрочем, неважно.
Краем глаза он заметил окружившую его воронку, так и светящуюся золотом и чувствуя, как сознание уплывает в мрачную тьму беспамятства с горечью подумал:
«Котю жалко!»
Скалы Ленца. Вика
Вика сама не знала, что толкнуло ее под руку поехать на Эльбрус за Ником. Ну не слова же деда про жен декабристов, в конце концов?
Да и потом, все было очень даже интересно, пока они не пошли к месту силы. Сколько Вика не расспрашивала Сашу, что за контракт они подписали и почему терпят издевательства гидов, та молчала. А когда началась метель, прогремели взрывы, и их заставили искать эти дурацкие маяки стало совсем не до разговоров.
Ботаник Александр, молчаливый здоровяк Мирон, мямля Егор — все вдруг стали казаться Вике жутко подозрительными. Да и Ник… Вот куда, спрашивается, он ходил и почему вернулся каким-то другим?
Вика с детства чувствовала других людей и, наверное, даже, могла влиять на их поступки, но никогда-никогда этим не пользовалась. Девушка предпочитала полагаться на свою внешность, голос и лучистые, как заверял её дедушка, глаза.
Но когда сначала Александр непонятно с чего вдруг наставил на них ракетницу, а потом и угрюмый проводник занес ужасный нож над висящем на краю обрыва Ником, Вика очень-очень сильно испугалась. Больше всего она хотела в те моменты, чтобы Розенштерн ушел, Егерь прошел мимо и не стал после этого убивать Ника.
Так, в общем-то, и случилось.
Потом мимо нее прошли двое мужчин, которых Вика по началу приняла за гидов, но Саша придержала бросившуюся было к сотрудникам компании девушку. И, оказалось, не зря. Когда они воткнули трекинговые палки в снег и вскинули висящие на груди автоматы, Вика в очередной раз поблагодарила небеса за то, что послали к ней Сашу.
А потом… потом проводник упал на колено, и они вместе с Ником провалились в трещину.
Вика не помнила, как она бежала и как оказалась на краю ледяной трещины. Помнила только, как до рези в глазах вглядывалась в темноту пропасти, пытаясь разглядеть оранжевый жилет.
— Куда он-таки делся? — смешно протягивая гласные, покачал головой один из автоматчиков. — Мистер Уорен нас прибьет.
— Может быть его забрали ангелы? — нервно хихикнул второй, — по крайней мере, я точно видел золотой отблеск.
— А вы кто, собственно, такие? — грозно спросила Саша, скрестив руки на внушительной груди. В левой руке она держала Макаров, в правой — так и не использованную ракетницу. Причем оба пистолета были направлены в сторону подозрительных незнакомцев.
— Охранное агентство Норис и Чак. Брайтон-бич, — отмахнулся от Саши второй. — Не успели мы за Ником угнаться!
— Вы его знаете? — удивилась Вика.
— Ну не лично, — пожал плечами второй, доставая из кармана похожий на дубинку фонарик. — Но знаем.
— И что сейчас? — с надеждой спросила Вика.
— Таки ничего, — хмуро бросил первый, также вооружаясь фонариком. — Нет объекта, нет премии.
— Но где-то же он должен быть? — вздохнула Вика. — Может быть он сейчас лежит на дне трещины и нуждается в помощи!
— Всяко может быть, — не стал спорить второй, исследуя трещину узким лучом яркого света. — Но маловероятно. Надо спускаться вниз.
— Знаете что, коллеги, — Саша, несмотря на доброжелательность американцев, не спешила убирать оружие. — Шли бы отсюда.
— Фи, как грубо, — поморщился первый, без устали работая фонариком.
— Скоро здесь будет не протолкнуться от МЧС и военных. Взрывы и стрельба в горах — не рядовое явление.
— Майк, — а ведь она права, замучаемся объяснять откуда Стечкины достали.
— Ну а что мы скажем боссу, а Эрик? — вяло возразил его товарищ, убирая фонарик и пистолет-пулемет под куртку.
— Лучше один раз увидеть, — криво улыбнулся Эрик, постучав по зафиксированной на шапке-ушанке гоу-про.
— Ну Эрик, ну ты и дурак, — покачал головой Майк, заметив вспыхнувший в глазах Саши хищный блеск.
— Камеры сюда.
— Может тебе еще бумажник с кэшем отдать? — возмутился Эрик, не обращая внимания на смотрящий на него Макаров. — Ты понимаешь, что без записи нас оставят без премии?
— Тут такое дело, — Саша даже не взглянула на зависший над ними военный вертолет, из которого тут же упали четыре веревки. — Лучше остаться без премии в США, чем остаться в России.
Автоматчики тоскливо переглянулись и плавно убрав руки за головы опустились на колени.
— Делай как они, Вика, — посоветовала подруге Саша, убирая Макаров куда-то подмышку и роняя на землю ракетницу. — Только плавно.
— ВСЕМ ОСТАВАТЬ НА МЕСТАХ — донеслось тем временем с вертолета. — РАБОТАЕТ СПЕЦНАЗ!
— Вот тебе и плевое дельце, Майк, — вздохнул Эрик, наблюдая как с вертолета спускаются черные фигуры военных. — Вот тебе и «слетаем, Москву посмотрим»! Факинг щит…
Скалы Ленца. Александр Розенштерн
Александр с самого начала знал, что его ждет в горах Эльбруса. Ведь он, в отличие от 99 % своих соотечественников внимательно читал все подписываемые контракты.
И его происходящее более, чем устраивало.
К тому же группа подобралась — один интересней другого. Несколько вояк, художник, баскетболист, близняшки-бухгалтеры, учитель, врач, два предпринимателя и фермер.
С темпераментом, складом ума, типом личности и языковой картиной мира участников шоу Александр разобрался в первый же день. Последующие дни он с интересом наблюдал за отыгрывающими свои роли суперами и силился разгадать загадку проводника и появившегося в их компании американца.
И если с иностранцем было все более-менее понятно, то Егерь заставил Александра понервничать. По началу у Розенштерна не сходились расчеты, предположения и наблюдения, но как только он ввел в переменные «С»-фактор, как все сразу же встало на места.
А раз получилось у тупого лесника, то и у него должно получиться.
Он правильно рассчитал, что Саша не станет сразу же стрелять, но все равно наводить ракетницу на девушек было страшно. А вдруг сначала пальнет, а потом будет разбираться? Но нет, обошлось. Бойко хоть и взяла его на прицел, но дала возможность объясниться.
Но как объяснить этим дурехам, что в момент встречи его глаз с дулом пистолета, а потом и с бесстрастными глазами профессионального военного, для которого убить человека — что комара прихлопнуть, он прозрел?
Он так сильно испугался за свою жизнь, за нерешенную гипотезу Римана, за свой жизненный план, что точно понял, куда полетят пули, если Саша начнет стрелять. Он будто бы заглянул в будущее, настолько четко и ясно он увидел возможную картинку.
Вот и сейчас, глядя сквозь метель на подлетающий к хрипящему Михаилу вертолет, он точно знал, сколько военных спустятся, и как левый из них поскользнётся и упадет на бок. А ещё он знал, что у гида осталось ровно две минуты и только от военного доктора, сидящего в вертолете, зависит — выкарабкается Михаил или нет. Хотя, кого он обманывает? Какой из Михаила гид?
Александр ясно увидел свой шанс попасть в структуру, которая сократит достижение его плана на семнадцать лет.
— Виталий! — крикнул он сидящему рядом с товарищем гиду. — Дай сигнальные огни и скажи пилоту, что можно садиться в квадрате!
— Тут горы! какая посадка! — заорал в ответ гид. — Мы поднимем его на спецносилках!
— Не выживет, — покачал головой Розенштерн. — Я знаю это. И знаю, куда вертолет сможет сесть.
— Что ты хочешь? — помедлив секунду спросил Виталий.
— К вам в отдел, — твердо ответил Александр, протягивая руку за сигнальными огнями.
— Инициация? — одними губами прошептал «гид», но Розенштерн его понял и молча кивнул в ответ.
— Раньше я предполагал с точностью до восьмидесяти процентов, сейчас я знаю.
— Действуй, ботан, — решительно тряхнул головой Виталий. — Если Мишка выкарабкается, я всё сделаю, чтобы ты попал к нам. Слово.
Скалы Ленца. Неизвестный снайпер
Сделавшая свое дело снайперская винтовка лишилась курка, затвора и оптики. В дуло и затвор полетели специальные кислотные капсулы. При воздействии с воздухом они начинают таять и через две минуты кислота начинает радостно уничтожать вороненый металл. Ну а стоит половине жидкости вытечь, как сработает вакуумный капсюль и несколько грамм спецвзрывчатки раскурочат и оплавят внутренности затвора и дула.
Следом винтовка полетела в одну из широких трещин.
Удостоверившись, что оружие выведено из боевой готовности, и никто не сможет использовать её во зло, стрелок сменил очки, перчатки, скатал термоковрик, на котором лежал последние пару часов, и встал на короткие лыжи.
Только что, на его глазах Ник попал в одну из воронок, от которых они так долго и успешно уходили на протяжении последних пяти лет. Он знал, что рано или поздно это случится, и всей душой надеялся, что парень выживет где бы он там не оказался. Главное, чтобы там не было таких монстров, как этот волосатый неандерталец.
Семь пуль из снайперской винтовки должны были как минимум оставить здоровяка калекой на всю жизнь и как максимум — оторвать руку, ногу или голову. Он же плевать хотел на бронебойные и зажигательные патроны, покачнувшись только от взрывного.