Вдох. Вы-ыдох. Вдох. Вы-ыдох.
Вдох. Вы-ыдох… Бум!
Что-то твердое врезалось в плечо Ника, и парня, не смотря на пристегнутый ремень, бросило на окошко.
«Быть спокойным! — с раздражением подумал Ник, открывая глаза, — быть спокойным… О, Господи! Какие же всё-таки люди тупые!»
В салоне самолета шла драка.
Белый воротничок, первый увидевший воронку пытался прорваться к кабине пилотов, где, по его мнению, хранились парашюты. У него на пути встала темнокожая стюардесса и, неожиданно, Крис. Белобрысому абитуриенту хватило одного удара, чтобы выйти из игры, врезавшись в Ника, а вот стюардесса до сих пор держалась.
Она отчаянно вцепилась в лацканы пиджака, пытаясь одновременно и оттолкнуть воротничка назад, и закрыться от размашистых ударов мужчины.
«Скот», — отстраненно подумал Ник, одним движением расстегивая ремень безопасности и вскакивая на кресло. Включив на телефоне камеру, он сунул телефон скрючившемуся Крису и громко крикнул:
— Сэр, оставьте стюардессу в покое и прекратите разжигать на борту панику!
— Заткнись, ублюдок! — свирепо бросил мужчина, молотя по темнокожей женщине свободной рукой.
«Понеслась!» — криво усмехнулся Ник.
Висящие под потолком кабины полки с вещами мешали, не давая выпрямиться в полный рост, но он не стал долго сокрушаться по этому поводу. Упёршись руками в спинки кресел, он «выстрелил» ногами в голову сошедшего с нарезки воротника.
В последний момент мужик что-то почувствовал и отпрянул вбок, отчего стопа Ника вместо того, чтобы гарантированно вырубить паникера, лишь скользнула по его лбу. Чтобы удержать равновесие, Нику пришлось наступить на Криса.
— Прости, приятель, — крикнул он, перескакивая на соседнее кресло. — Ха!
На этот раз бить ногой было удобней. Воротничку не помогли ни вскинутые в защите руки, ни спортивное телосложение. Кроссовок Ника врезался точно в лоб мужчине, и паникер поплыл. Дальнейшее было делом техники. Спрыгнув в проход, Ник вбил правый кулак в солнечное сплетение мужчины и тут же подхватил его под локоть.
— В кресло его! — крикнула отважная стюардесса, под правым глазом которой уже наливался фонарь. — Парень, ты я вижу не трус и умеешь махать кулаками?
— Есть немного, — не стал спорить Ник. — Помочь?
— Бери на себя этот ряд, — скомандовала женщина, не обращая внимания на свой синяк, и, несмотря на свои габариты, шустро бросилась ко второму проходу.
— Мэм, вы служили в полиции? — весело крикнул Ник, двигаясь по проходу к вцепившимся друг в дружку афроамериканцам.
— Женская колония! — отозвалась стюардесса. — Десять лет от звонка до звонка!
Ник не стал уточнять, что имелось ввиду под фразой «от звонка до звонка» — сидела ли она там или работала надзирателем — сосредоточившись вместо этого на драчунах.
— Мужики, вы пугаете детей! — Ник не стал требовать успокоиться или перестать драться. В состоянии аффекта это бесполезно. Единственное, что может помочь в таком случае — выбить из-под ног почву, переключить внимание на что-то другое.
Один из парней уставился на Ника, не понимая, чего он от него хочет, второй оглянулся назад, туда, где заливалась плачем трехлетняя девочка.
— И лучше пристегнуться, сейчас будет сильно трясти.
Драчуны как-то разом потеряли пыл и послушно опустились на свои места. Ник кивнул сам себе и пошел дальше — к хвосту самолёта. Школьная сборная по сокеру (прим. автора: под «football» в США понимается американский футбол, а обычный футбол называется «socсer»), в которую Ник ходил несколько лет, дала силу ногам. А ежедневные занятия с дядей научили его держать удар и не бояться летящего в лицо кулака.
И тем не менее, Ник предпочитал решать дело миром, пуская в ход кулаки только в крайних случаях. Как, например, сейчас. Никакого удовольствия от драки он не получал, но по крайней мере отвлекся от воронки, висящей по левому борту самолета.
Следующей группе дерущихся, он не стал ничего говорить или призывать к спокойствию. Его опыта хватало, чтобы понять — эти уже перешли черту, когда любые слова воспринимаются как белый шум, а выброшенный в кровь адреналин заставляет творить полную дичь.
Коротко вздохнув, он мысленно попросил прощения у обезумевших от страха людей и принялся бить. Бил Ник жестко, стараясь разбить нос или вырубить ударом в челюсть. Если получалось — бил по печени или в солнышко.
— Сэр, помогите их усадить! — крикнул он высокому мужчине в спортивной курке Лейкерсов, который сидел со своей семьей на центральном ряду.
Фан Лейкерсов хоть и сохранил самообладание, но вмешиваться в потасовку не спешил, закрывая собой жену и маленького сына.
Нику не столько нужна была его помощь, сколько склонить мнение толпы на свою чашу весов. Показать, что он не просто машет руками, а наводит порядок.
— Джентльмены! — прокатился по салону глубокий голос стюардессы. — Помогите успокоить паникеров по соседству!
Пассажиры, сумевшие не поддаться панике пытались разнять дерущихся и успокоить истеривших женщин, но, на взгляд Ника, получалось только хуже. Стюардесса, видимо, поняла, что ничего путного не выходит и решила изменить тактику.
— Уважаемые пассажиры, скоро сильно тряхнет, пожалуйста, вернитесь в свои кресла и пристегните ваши ремни безопасности! Скоро сильно тряхнет, вернитесь на сиденья и пристегните ремни безопасности!
Её мощный голос успокоительными волнами прокатывался по салону самолёта сдерживая колеблющихся пассажиров.
Если бы Ник не был так занят разборками с вошедшими в раж пассажирами, он бы точно отметил, как темнокожая стюардесса виртуозно акцентирует внимание пассажиров на надвигающейся угрозе и тут же предлагает решение. Ведь не зря же поясные фиксаторы называются не просто ремни, но ремни безопасности! Но Нику, увы, было не до философских мыслей.
Очередной умник в толстовке с эмблемой ММА (прим. автора: сокр. от Mixed Martial Arts — смешанные боевые искусства), решил прорываться к кабине пилотов за несуществующим парашютом. И был мало того, что здоров, как бык, так еще и увлекался рукопашным боем. По крайней мере, дышал правильно, а бил сильно и точно.
«Что ж вас так к пилотам-то тянет!» — подумал Ник, вставая на пути у здоровяка.
В любой другой момент, Ник предпочел бы не связываться и отойти в сторону — все же пару лет любительских занятий боксом с дядей не стояли рядом с профессиональным бойцом, но сейчас… нацеленный на кабину пилотов крепыш мог покалечить кого-нибудь и создать проблемы пилотам. И Ник не мог этого допустить.
Уклонившись от стремительного хука, Ник ловко пнул своего соперника под коленку и тут же согнулся пополам, получив мощнейший удар в живот. Он чудом успел отвернуться, спасая нос, как в левую скулу врезалось колено крепыша, а сильные руки, схватив его за шкирку, бросили в сторону — прямо на сидящих в креслах людей.
Боец ММА попер дальше, а Ник, бормоча извинения пассажирам, сполз в проход.
Живот скрутило, перед глазами плавали искры, но он упрямо пополз на четвереньках вперёд. Ник уже сам не знал, зачем ему это надо. Просто надо.
В голове всплыла любимая фраза отца, которую постоянно цитировал, сетуя на то, что его коллеги из профессуры уходят из университета точно в срок. Его искренне удивляло, что они и не думают остаться и в свое личное время доделать проект или научную статью. Отец в такие вечера сокрушительно качал головой и бормотал: «Американцы говорят: «Сделай или умри», а русские: «Умри, но сделай»!».
Ник никогда не понимал отца в этом плане. Какой нормальный человек будет тратить свое личное время на работу? Пожалуй, единственное исключение — это любимая работа и дело всей жизни. Но такое, в погоне за длинным долларом, встречается довольно редко.
Наверное, в его генах была все-таки какая-то русская упёртость и даже безрассудство, поскольку он продолжал ползти вперёд, судорожно втягивая воздух. Хорошо хоть в глазах перестало двоиться и он отчетливо видел спину обезумевшего спортсмена.
— Стойте, сэр! — Десятилетний мальчик решительно встал на пути рукопашника. — Вам лучше занять свое место или…
— Хрясь! — Звонкая оплеуха швырнула пацана в сторону.
После секундного ступора заголосила мать маленького храбреца. На бойца ММА посыпался град возмущенных женских упрёков, а Ник, на глазах которого ударили ребенка, зло прищурился.
В миг ушла боль в животе, ноги и руки налились силой, и он, в два мощных прыжка догнав мужика, ядром врезался тому в поясницу. Сила удара была столь велика, что рукопашник, не устояв на ногах, грохнулся на пол. И Ник, пользуясь моментом, неуклюже взял его руку на болевой прием.
Он, будучи костоправом, мог с легкостью сломать практически любую кость в теле своего противника, но начав править людей, поклялся дяде, что никогда не обернет свое знание во вред людям.
— Успокойтесь, сэр! — прорычал Ник, удерживая локоть здоровяка. — Уже все закончилось, и мы нормально летим!
— Убью! — пообещал боец ММА и, воспользовавшись очередной воздушной ямой, выгнулся, скидывая Ника с себя.
Парня ударило о чью-то коленку, локоть противника выскользнул из захвата, и чья-то сильная рука дернула его вниз, а сбоку и сверху навалилось что-то тяжелое.
«Чтоб тебя!» — подумал Ник.
Он так и не понял, каким образом рукопашнику удалось оказаться сверху и подмять его под себя, но уже его локоть трещал в стальном захвате.
— Ты вместе с ними! — здоровяк вперил в Ника сумасшедший взгляд, усиливая нажим. — Вы все заодно! Но я найду этот чертов парашют!
— Полегче! — заорал Ник, чувствуя, как трещит его локоть. — Нет здесь парашютов, нет!
— Нет есть! — взревел боец, наваливаясь на Ника.
— Ааааа! — в голос заорал Ник, отчаянно сопротивляясь напору рукопашника.
— Бзззззззз!
Ник не заметил, как темнокожая стюардесса оказалась около них и откуда достала электорошокер, но был нереально рад её появлению.
— Ыыыыыы! — прохрипел боец ММА, содрогаясь в конвульс