Увидев приближающуюся повозку, они отреагировали по-разному: первый нехорошо ухмыльнулся, а второй кто-то закричал, начал размахивать копьем и показывать рукой на длинную очередь к соседним воротам.
Глядя на такую странную реакции, Серов еще раз в неуверенности глянул на Ариена. Последнее, чего он хотел в данный момент – найти себе неприятности, вообще светиться раньше времени не хотелось.
Однако Ариен видя такое дело, никак не отреагировал, он только слегка прищурил глаза, рассматривая негодующего стражника. Серов перехватил этот взгляд и не только перехватил, но и узнал – именно так его хороший знакомый и сослуживец – прапор Думбадзе по прозвищу Дум – по специализации снайпер, смотрел на своих врагов. Взгляд этот, от которого даже у очень смелых людей по спине порой пробегали мурашки, не предвещал ничего хорошего. Обычно после того, как Дум на кого-нибудь так смотрел, этот человек нуждался в походе к стоматологу и травматологу.
Тем временем повозка подкатила к воротам и остановилась. Тот самый кричащий стражник продолжил свою тираду, теперь пытаясь схватись Серова за руки, а острие копья опасно пролетело недалеко от Ариеновского носа.
И тут внезапно все резко изменилось - стражник перестал кричать, а его лицо приобрело цвет пыли под ногами. Не сразу поняв, что произошло, капитан в недоумении оглянулся – Ариен встал на козлах во весь рост и откинул скрывающий его фигуру плащ.
«Странно, что их так удивило», - подумал Серов, еще раз оглядывая фигуру своего спутника – простая белая рубаха, коричневые штаны из какой-то плотной ткани, мягкие кожаные сапоги и широкий красный матерчатый пояс при взгляде на который из глубин памяти почему-то всплывает старинное слово «кушак». Больше на Ариене ничего не было. Ни украшений, ни каких-либо знаков различия, которые могли бы так приковать к себе внимания стражников.
Пауза затягивалась – стражники приходили в себя, Ариен искренне наслаждался произведенным эффектом, а капитан не мог ничего понять. Не известно, сколько бы эта пауза длилась если бы из караулки, привлеченные громкой руганью не выскочили еще пятеро стражей. Среди них выделялся один – более толстый, старше других лет на десять, и имеющий на правом плече одну полоску – видно начальник.
Именно начальник нарушил тишину и обратился к Ариену. Причем тон, которым он говорил, был более чем уважительный.
Перебросившись парой фраз с начальником караула, Ариен повернулся и сказал что-то Серову. Потом поморщившись – вспомнил, что капитан не знает языка - похлопал ладонью себя по поясу. Похлопал по тому месту, где, как уже заметил Серов, в этом мире все носят кошельки.
- Че им надо – денег хотят? – Спросил он по-русски и, помня про языковые барьеры, вопросительно указал на свой кошель.
- Да
- Эээ… сколько? – Серов развязал кошель, но, не зная местных цен, вытягивать деньги не решился. После секундного замешательства он протянул Ариену весь кошель: пусть сам заплатит.
Улыбнувшись, Ариен принял деньги и, выудив на свет некрупную серебряную монету, кинул ее начальнику караула. Тот, не смотря на свои внушительные габариты, очень ловко поймал серебрушку, и с довольным видом крикнул подчиненным короткую команду. Те быстро, но без суеты – сразу видно многодневные тренировки - распахнули ворота.
Тяжелый запах навалился еще сильнее.
В городе роль проводника взял на себя Ариен. Нет, это не значит, что он уже был здесь, однако все средневековые города в чем-то похожи. Маг уверенно провел их караван по грязным улицам посада – в наступающей темноте они выглядели еще мрачнее. По таким улицам гулять ночью – дело для самоубийц. В некоторые места даже стража старается не заходить. «Нда…», - прикинул в уме капитан, - «после таких улиц, ночной Киев – практически коридоры в институте благородных девиц, хоть и там шансов получить по голове не так уж и мало».
Быстро проскочив по вечерним улицам, кавалькада вынырнула у ворот во внутренний город. Как видно в планы Ариена не входило задерживаться в пригородах. Здесь, на внутренних воротах стража была явно посерьезнее. На суперменов в синем трико и красных трусах поверх одежды они, конечно, тоже не тянули, но движения и взгляд выдавали опытных служак, которые за свою жизнь повидали немало.
На этом рубеже процедура повторилась: вышел старший, получил деньги, при чем заплатить, как заметил Серов, пришлось раза в два больше. После оплаты «таможенного сбора», путники въехали во внутренний город. За каменными стенами город производил более положительное впечатление: каменные двух – трехэтажные дома, улицы почище, да и вонь хоть и не полностью исчезла, но, во всяком случае стала более-менее терпимой.
«А может я просто принюхался», - сообразил Серов. Пока он рассматривал город, Ариен, предварительно спросив направление у одного из стражников, провел их по улочкам и остановил у здания, напоминающего постоялый двор. Об этом недвусмысленно говорила разноцветная вывеска, изображавшая кружку и кровать – видно с грамотностью в эти времена были большие проблемы.
Из дверей резво выскочил мальчишка лет тринадцати и получив мелкую монету улетел заботиться о лошадях.
Еще через несколько секунд на пороге появился дородный мужик лет сорока пяти, – то ли хозяин заведения, то ли приказчик – получил заказ и быстро, но не теряя достоинства отправился его выполнять.
На вкус капитана гостиница была так себе. Ну то есть ни одной звезды он бы этому заведению не дал. С другой стороны: на безрыбье, как говориться и рак – рыба, а после недели ночевок на голой земле даже такой сервис покажется верхом комфорта. Так или иначе, для них нашлась двухместная комната с двумя кроватями, столом, парой стульев и даже ковром.
Еда тоже была вполне приличной. Единственное, что раздражало – непомерное использование пряных специй: вкус мяса и овощей совершенно забивался диким букетом различных трав типа кинзы, укропа, лука или петрушки.
Еще одним неприятным открытием стала отсутствие возможности нормально помыться. Когда Серов жестами показал, что ему необходима вода – ополоснуться, ему принесли небольшой тазик, пригодный разве что для умываний. Капитан попытался было пояснить, что ему необходимо воды побольше – полностью помыться, однако его сначала не поняли, а когда поняли лишь развели руками: такая опция в стоимость номера тут не входила. Просто за неимением.
Глядя на все это дело, Серов вспомнил, что и в нашем средневековье в Европе мыться было не принято, в отличие, например от Руси, где банька имелась чуть ли не в каждом дворе. С другой стороны, там вроде церковь не приветствовала слишком уж частое мытье – якобы это от дьявола и все такое, а вот почему здесь такая антисанитария – непонятно. Пришлось обойтись обтиранием мокрой тряпкой, что с точки зрения гигиены не на много хуже, зато с точки зрения удовольствия – абсолютно несравнимо.
Тем не менее, вечер, что называется, удался. Особенно, по сравнению с предыдущими.
Уже засыпая, Серов подумал, что все могло бы быть на много хуже… Что именно могло бы быть хуже он додумать не успел – усталость и пара кружек какого-то хмельного, похожего на пиво напитка, взяли свое: капитан заснул.
***
Утро на началось с какого-то переполоха: внизу в обеденной зале раздались какие-то крики, звон посуды, глухие удары. Маг подскочил с кровати и, по вколоченной в академии привычке, встал в защитную стойку, еще через пол секунды он проснулся. Проснувшись, увидел, что и Александэр отреагировал точно так же: сполз с кровати, направив на входную дверь свое странное оружие. То, что этот металлический треугольник – оружие было понятно, по тому, как резво Александэр хватается за него в случае малейшей опасности. Вот только как не пытался Ариен понять, как это оружие работает – ничего не удавалось. Единственное, что было понятно – к магии оружие не имело никакого отношения.
Тревога оказалась ложной – насколько загулявших до утра подмастерьев гильдии плотников не пожелали расходиться по домам и вломились за «догоном». Ну собственно их и догнали – дубинкой по темечку. Именно от соприкосновения этих двух твердых (причем еще неизвестно, что тверже) тел, получались глухие удары, которые и разбудили путников.
В общем, утро началось не очень хорошо – откровенно говоря, началось погано. После завтрака первым делом путешественники отправились искать представителей местной гильдии магов. Не могло быть такого, что бы в таком городе не было ни одного приличного менталиста. А хороший менталист был нужен очень и очень. Нормально разговаривать с Александэром языком полу жестов – полу главных слов, понятное дело, не получалось, а у Ариена за время дороги накопилось немало вопросов к своему попутчику. Да что там не мало – горы вопросов. Александэр вел себя очень странно, у него были очень необычные вещи: в целом он был одна сплошная загадка.
Однако в городе так сразу мага найти не удалось. Мастер Гастирн – маг менталист отсутствовал. Его помощник – молодой лет пятнадцати ученик – сказал, что тот прибудет только на следующий день, так что пришлось поумерить свое любопытство и заняться другими делами.
Александэр попросил помочь разобраться с имуществом. Ему нужно было продать часть лошадей и оружия и перестать, наконец, походить на передвижную лавку маркитанта.
Для начала нужно было определиться, что пойдет на продажу, а что необходимо оставить. Проще всего обошлись с лошадями и повозкой – оставили себе по две животины – основную и заводную, а остальное продали торговцам лошадями.
Потом отправились в лавку к оружейникам и избавились там от тех предметов, которые точно не пригодятся. При этом Александэр свой меч из Дымчатой стали решил пока не светить, пояснив это тем, что сначала зайдет к магу, и уж потом, когда обретет знания языка, сам пообщается с оружейниками.
За всеми хлопотами незаметно прошел день. Решив отложить все остальные дела на завтра, Ариен потащил Александэра в харчевню – пора было уж и подкрепиться. Заведение казалось вполне приличным, хоть и находилось не далеко от городских ворот. В чем заключалась приличность? Обеденный зал оказался чистым, столы вымыты, подавальщицы красивые и расторопные, а пиво если и разбавлено, то совсем чуть-чуть. Казалось бы, если не идеал, то весьма близок к этому.