сколько раз лист толстой – тонкую здесь делать еще не научились, да и толстая была довольно дорогим удовольствием, хотя и более дешевым чем пергамент – бумаги.
Капитан, не торопясь распорол подкладку и достал искомое послание. На желтоватом листе ровным и аккуратным почерком было написано два десятка строк, а заканчивалось послание какой-то странной толи загогулиной, толи рисунком. Прикинув возможные варианты, Серов решил, что личная печать барона.
В послании содержалось обращение барона к гильдии наемников с просьбой найти отряд в три-четыре десятка копий и говорилось, что в посланном с гонцом Нарианом кошеле -задаток. Прочитав все послание, у капитана сложилось странное впечатление неправильности. Как будто в тексте были допущены какие-то ошибки. Проблема в том, что, изучив язык магически, грамматику он естественно не знал, хотя писать и читать мог. Перечитав текст еще раз, Серов понял обо что спотыкается его взгляд – это были присутствующие в тексте числительные. Они были написаны не в арабской десятичной системе, а в чем-то подомном римской системе счисления. Еще одним сходством оказалось то, что отдельных цифр в этом мире, или по крайней мере в этой его части, придумано не было, и в качестве их заменителя служили буквы местного алфавита. Подивившись, как он не обращал внимание на это раньше, Серов внезапно понял, почему Реймос так удивленно смотрел на него, когда он влет перемножал совсем не сложные для землянина двузначные числа.
«Конечно, в непозиционной системе попробуй, посчитай. Афонареешь. А если нужно не двузначные, а шестизначные числа перемножать… Интересно, как они на практике рассчеты проводят?».
Сам-то капитан знал о такой системе счисления лишь из курса истории. И нужно сказать все его знания заканчивались на том, что такая система существует и примерно, как она выглядит.
- Ну ладно, это к делу не относится, хотя, пожалуй, запомнить нужно. Прославлюсь в этом мире как… - однако в голову не пришло ни одного великого математика, - как… Декарт, во, будет круто.
Уже возвращаясь обратно в лагерь, капитан напряженно думал, как бы использовать полученную от мертвого курьера информацию. Не хотелось так просто отказываться от использования полученного козыря. Деньги — это конечно хорошо, непоявление на данном ТВД еще четырех десятков вражеских солдат – тоже, вот только Серов остро чувствовал, что из сложившейся ситуации можно выжать больше.
«Хм… а если… да нет бред, порубают нахрен в капусту, - попытался отогнать от себя не оформившуюся еще мысль капитан, - хотя…»
***
Барон Калифаль стоял на вершине надвратной башни и с надеждой смотрел на север. По левую руку за горизонт медленно опускалось Солнце. С севера же вот-вот должен был появится наемный отряд, на который возлагались огромные надежды. Нет, точной информации у барона не было – после того, как вокруг замка стали шнырять эти проклятые пехотинцы, разведку вести стало практически невозможно. Ну, какая может быть разведка, если меньше, чем вдесятером за ворота не высунешься. Особенно если в замке осталось всего два десятка воинов. И еще человек тридцать, способных держать оружие. Но от них может быть хоть какой-то толк на стенах, а в поле – это просто живое мясо.
«И откуда только вылезли эти проклятые Богами пехотинцы. Спасу от них нет. Одно радует – их все же маловато, чтобы штурмовать стены. Ну ладно, когда с Нарианом придет отряд, все изменится. Вот только когда придет. Уже должен был. Если не придет завтра, то можно считать, что все…» - Что будет, если план провалится барон не хотел, слишком уж мрачные рисуются перспективы.
- Ну ладно, - вслух произнес он, - пожалуй сегодня они не появятся – Солнце уже почти скрылся за горизонтом. Оставь здесь только наблюдателей, остальные пусть идут спать. У меня осталось не так много воинов, поэтому все они должны быть полны сил.
- Да, сэр, я за всем прослежу, - отозвался высокий мужчина, стоящий на полшага позади, и даже сейчас закованный в тяжелые доспехи.
- Ну вот и ладно, - барон тяжело вздохнул, и уже развернулся, намереваясь последний раз перед сном пройти проверить посты на стенах, когда за спиной раздался радостный вскрик:
- Едут, вон они, едут, ну наконец-то.
И действительно из леса не торопясь выходила колонна всадников, явно направляясь в сторону ворот замка.
- Тридцать один… тридцать пять, девять… сорок пять человек. Вот это дело, - обрадовано воскликнул барон, - теперь мы еще посмотрим, кто кого.
Внезапно, в хвосте колонны, которая только-только вынырнула из-за деревьев, произошло какое-то замешательство. От стены замка до кромки леса расстояние в три полета стрелы – все деревья ближе традиционно вырубаются, чтобы не дать противнику атаковать стены, приблизившись незаметно – поэтому, что именно послужило причиной замешательства разобрать можно было с трудом.
- Сэр, похоже кто-то атаковал хвост колонны, - произнес более молодой и глазастый помощник.
- Да, похоже на то… - задумчиво пробормотал барон.
Даже с такого расстояния было видно, что бой для наемников складывался не очень – конница хороша в движении, сейчас же теоретически более слабые пехотинцы, охватив хвост колонны, методично уничтожали такое долгожданное подкрепление. Вдруг командир всадников что-то прокричал и весь его отряд, по крайней мере те, кто смог, развернулись и галопом бросились с места боя. Трое или четверо всадников, будучи окруженными повторить маневр своих товарищей не смогла и вскоре пали под вражескими ударами.
- Боги! Они потеряли десять человек. Еще не доехав до замка!
Сначала барон не понял, что задумал командир наемников – тот повел отряд не прямо к воротам, а как бы мимо замка, постепенно удаляясь от опушки. Но увидев, что пехота, вопреки здравому смыслу не рванула обратно в лес, где их было бы проблематично достать, а продолжила преследование – как будто пеший может догнать конного – понял, что тот пытается заманить разгоряченных первой победой врагов ловушку. Внезапно на поле боя появилась еще одна сила – небольшой отряд в два десятка всадников, среди которых выделялся рыцарь на огромном вороном коне, выскочил из леса и поскакал наперерез наемникам. Теперь уже они оказались в ловушке.
- Сейчас их всех перебьют, - с каким-то отчаянием простонал голос за спиной барона.
- Поднимай всех, кто может носить оружие, они думают, что самые умные, сейчас мы возьмем их в клещи.
- Да, сер, - уже на бегу откликнулся помощник.
Еще раз бросив взгляд на погоню – теперь наемники отвернули от леса и на максимальной скорости скакали к замку. Вот только с той стороны не было ворот, а ним им отрезала пехота. С пехотой наемники, конечно, справились бы, но только не тогда, когда в загривок дышит конный отряд в два десятка копий. Тем более среди них было пять рыцарей.
Барон едва успел спуститься с башни, а вся оставшаяся конница уже была построена перед воротами и ждала своего предводителя.
«Хорошо я их вышколил», - с некоторой степенью самодовольства подумал барон. Но тут же он поморщился, вспомнив, что три четверти этих самых опытных воинов уже погибли. Да еще и сегодня, сколько ляжет в землю.
Тем временем ворота распахнулись, барон вытащил меч, поднял его и прокричал:
- За мной!
Копыта дробно простучали по брусчатке, которой был выложен внутренний двор замка, и конница выскочила на простор. В быстро сгущающихся сумерках разглядеть подробности сражения, проходившего под стенами, было сложно, но основное барон разглядеть смог – наемники почти прорвались к воротам, но их догнала вражеская конница и повисла у них на хвосте. Понимая, что оторваться не получится командир наемников развернул своих всадников встретив рыцарей грудью. По-видимому, он рассчитывал на помощь из замка, так как его сил на то, чтобы победить явно бы не хватило. Пехота же, пробежав шагов с полтысячи вдоль опушки, теперь сильно отстала и должна была достичь места сражения еще не скоро. Кроме того, пехотный отряд сильно растянулся – по сути распался на две части человек по двадцать, между которыми уже было больше ста шагов.
«Выдохлись сволочи, - подумал барон, - ну это нам на руку».
- Обходим их сбоку и берем в клещи, после этого режем пехоту, - на скаку выдал барон план окружения рыцарей врага, после чего пустил свой отряд в галоп по широкой дуге. И вот, когда ему уже казалось, что победа в кармане, произошло что-что совершенно не понятное. Только что вовсю сражающиеся между собой, наемники рыцари барона Терса резко остановились, а потом вместе рванули на него. Более того, за мгновение до сшибки барон Калифаль увидел, как встают с земли вроде бы убитые воины, и заскакивают на лошадей…
А потом чье-то копье не удачно скользнуло по щиту, пробило стальную кирасу и со всего маху вошло барону в район печени. Последнее, что он почувствовал, была страшная вспышка боли, потом земля и небо вдруг поменялись местами, поле чего свет потух.
А отставшие, вроде бы, пехотинцы разом ускорились, завершая окружение, один из них поднял руку и с его пальцев сорвался огненный шар, в момент, испепелив трех человек и ранив еще несколько. Это окончательно деморализовало и без того отчаявшихся воинов. Они стали бросать на землю оружие и поднимать руки. В сражении, а вместе с тем и во всей маленькой войне была поставлена точка.
***
Серов спрыгнул с коня и в изнеможении опустился на землю. В этот день половина его отряда играла роль пехоты, а вторая под его руководством – конницы. Сражаться, а более того имитировать сражение, когда нужно очень осторожно контролировать движение оружия, верхом оказалось очень тяжело. С непривычки болело все тело…
Сесть на коня ему пришлось по той банальной причине, что у барона Терса не хватало людей на то, чтобы одновременно «играть» оба конных отряда. Его дружина тоже сильно пострадала, и к тому моменту насчитывала без малого четыре десятка конных воинов.
В целом вся операция готовилась в авральном режиме. Поначалу барон Терс вообще не хотел слышать о «таких глупостях» ибо «это задевает честь рыцаря» и вообще «так никто не делает». Однако после некоторых уговоров он все же согласился, что предложенный капитаном вариант – единственный способ в обозримом будущем закончить войну быстро и с минимальными потерями. Потери, как, оказалось, были больной мозолью феодала – он был настоящим отцом своим воинам, ценил и берег каждого из них. Нащупав это слабое место Серов стал совершенно беззастенчиво на него давить и вскоре барон сдался.