– Родик, ученик библиотекаря, в армию призвали за неуплату воинской повинности, – подал голос парень интеллигентного вида.
– Кенджи, ученик гильдии… теневой гильдии. Поймали на ночной облаве, - этот паренёк был похож на молодого волчка, пойманного в клетку - смотрел настороженно, с опаской.
– Киану. Собственно, произошла ошибка, я потерялся в толпе, и меня сначала повязали, а потом отправили сюда, – последний парень выглядел так, будто до сих пор не понимает, где он оказался.
– И кто же ты по жизни, Киану?
– Ну, – замялся парень, – наша семья живет в рыбацкой деревушке, а отец отправил меня в город учится наукам, чтобы поступить или в гвардию, или в Магическую академию.
– Ого, так ты маг?
– Нет, – понуро помотал головой Киану.
– Ладно, тогда может ты со шпагой ловко управляешься?
Юноша с болью в глазах посмотрел на полковника и горестно вздохнул.
– Погоди, Николаич, попереводи, будь добр, – обратился Олег к махнувшему на всю троицу рукой полковнику. – Слышь, парень, а кого промышляли-то?
– Дома-то? Да все подряд.
– Удочка, сети…, гарпуны? – последнее слово Олег спросил с небольшой паузой.
– Ну да, – кивнул парень, – все использовали.
– То есть ты сможешь попасть гарпуном в человека с пяти или, скажем, десяти метров? – повеселел полковник, довольно переглядываясь с заулыбавшимся Олегом.
– А чего там не смочь-то, только боязно как-то, – воодушевившийся было парень тут же сник, – я ж убью кого-нить!
– Так, мужики! – грозно пророкотал полковник, оглядывая свой штрафбат, который уже вернулся на отведенный ему пяточек. – Ко всем обращаюсь! Все сюда, бегом-м-марш!
– Итак, завтра нас бросят на убой, – дождавшись, пока все скучкуются вокруг него и замолкнут, полковник принялся раскачивать толпу. – Говорю вам это прямо, чтобы у вас не возникло никаких иллюзий касательно предстоящих событий. Завтра нас будут убивать. Кстати, даже не думайте сбежать, свое же командование и прибьет дезертиров. Вон, сволочи, смотрят на нас, зубы скалят!
Полковник злобно покосился на шатер, расположенный на смотровой площадке.
– Вы разбиты на пятерки. Завтра, когда будете выбирать обмундирование и оружие перед битвой, выбирайте доспехи побольше, чтобы отдать их вашему танку. Далее! Два человека берут щиты. Они встают по краям и прикрывают танка от атак сбоку. Еще двое берут копья и колют всех, кто подбегает к щитоносцам. В общем, делаем так, как мы сегодня отрабатывали с вами весь день! Это понятно?
– Да иди ты, ажарсыз, - сплюнул один из яйцеголовых, еле стоящий на ногах.
После земельных работ полковник, дав своему отряду отдохнуть десять минут, устроил часовую тренировку по работе в пятерках. И сейчас стоящие вокруг него люди смотрели на него апатичным, смертельно уставшим взглядом. Казалось, в этих парнях и молодых мужчинах умерла надежда.
Андрей Николаевич понимал, что выглядит сейчас в глазах большинства самым настоящим злом во плоти, но позволять отчаявшемуся человеку ронять свой авторитет не собирался.
Олег, не дожидаясь кивка полковника, подошел и легким тычком в челюсть уронил умника на землю. Десантник как никто другой понимал полковника и то, что Андрей Николаевич сейчас пытался сделать.
– Если хоть одна тварь прохудит строй – мы все там ляжем! И не дай Бог, если какая-нибудь сволочь побежит, лично прибью!
Полковник почувствовал, как его начинает распирать от воодушевления, что-то изнутри забурлило, пытаясь вырваться наружу.
– Забудьте, кем вы были! Забудьте, что вы цивилизованные люди! Мы сейчас пехота, мясо, гладиаторы! Наша задача своей яростью удержать натиск врага и не умереть! Да, мать вашу, мы русские! И плевать я хотел, что вы казахи, у меня у самого отец родом с Астаны. И плевать я хотел, что большая часть из вас местные! Вы сейчас под моим командованием! – внутри полковника сжималась тугая невидимая пружина. - И моя задача сделать так, чтобы мы все выжили, ясно?! Поэтому завтра утром берём эти сраные щиты и копья и рвём врага, как рвали фашистов полвека назад! И мы порвём их, это я вам как полковник погранцов говорю! Все поняли?
В ответ раздались разрозненные крики. Александр Николаевич нахмурился:
– Я спросил, все поняли?
– Да…
– Да!
– Да, поняли!
– Я не слышу вашего ответа!! - полковник наконец-то отпустил пружину, сжимавшуюся внутри.
На секунду ему показалось, что вокруг него разошлась едва видимая взгляду волна. Его голос неожиданно громко загремел над всем лагерем, командиры соседних отрядов с удивлением и интересом наблюдали за разворачивающимся шоу. Олег же, дождавшись, когда полковник начал набирать воздух в грудь, крикнул:
– Так точно!
Толпа, постепенно превращающаяся в строй, послушно прокричала в ответ:
– Так точно!
– Так точно, кто? – проревел побагровевший полковник.
Строй грянул:
– Так точно, тащ полковник!
Даже местные орали вместе со всеми, пытаясь попадать в слова. Народ ожил, расправил плечи, руки в поисках штыка, ружья или копья принялись судорожно сжиматься, а глаза со злостью принялись сверлить далёкие огни костров.
– Так, бойцы, остыньте, не сжигайте себя ненавистью. Всем отбой! И запомните: копите в груди праведный гнев и завтра слушайте, что я вам буду орать, понятно?
– Так точно! – хором проревели записанные в смертники мужчины.
– А теперь всем вольно! По лежакам разойдись!
Со зрением полковника творилось что-то неладное, будто тысячи невидимых мушек вновь замельтешили перед взором. На мгновение ему показалось, что он чувствует моральный настрой каждого бойца, ощущает местный штрафбат единым организмом, и ему понравилось это чувство.
Сбросив с себя небольшое оцепенение, он усилием воли не позволил улыбке появиться на лице и, не обращая внимания на еле видимые символы, дрожащие перед глазами, пошёл к своей палатке. Андрей Николаевич затылком ощущал настороженные и заинтересованные взгляды своего вынужденного начальства, но ему было абсолютно плевать. Его цель была выжить и… победить?
Интерлюдия II. Максимилиан, Ната и Костян
Ната уже не шла – летела вперёд. Музыка в голове звала ее всё громче: она не видела коряг, паутины, ям; не замечала свисающих по пути веток и вечерней прохлады. Она бежала на Зов. Парням оставалось лишь молча следовать за ней. Поначалу они пытались что-то кричать, хватать ее за руки, но потом бросили эту безнадежную затею и просто бежали следом, пытаясь восстановить сбитое дыхание.
«Только не потерять из виду, только не потерять из виду, – билось в голове у Костяна.
Он бежал прямо за Натой и всей душой надеялся, что Максимилиан, бегущий следом за ним, не отстал – повернуть голову или крикнуть не было сил. Самбист чувствовал, что если сделает хоть одно лишнее движение, то тут же рухнет на землю, сбившись с ритма.
«Хорошо хоть ветки перестали хлестать по лицу и корней стало меньше, да и вообще, бежать за Натой стало вроде как легче?», – мысли текли спокойно, словно отрешившись от тела, которое продолжало двигаться вперёд, на автомате пригибаясь от свисающих веток.
«А ведь с утра было так хорошо…», – подумал Костян с хрипом втягивая воздух сквозь сухие, потрескавшиеся губы.
Они встали, умылись, напились воды из прохладного журчащего ручейка. Ната выкопала какие-то корни, которые они съели сырыми. Корешки, разрезанные напополам перочинным ножиком Костяна, оказались, несмотря на все опасения Макса, на удивление мягкими и сочными. А висящие на одном из кустов оранжево-зеленые плоды, похожие на земное манго, Ната категорически забраковала.
Девушка будто знала, что можно употреблять в пищу, а что – нет.
Костян заметил, как Максимилиан открыл рот, чтобы что-то сказать, но, посмотрев на улыбающуюся Нату, так и не решился подколоть подругу – девушка выглядела какой-то наполненной и аж светилась от счастья.
Позавтракав и собрав свои нехитрые пожитки, студенты пошли вдоль ручья – именно оттуда, по словам Наты, доносился Зов.
Ребята шли, собирая по пути то грибы, то ягоды, делясь своими находками. Ягоды ели прямо на ходу, а грибы предприимчивый Макс нанизывал на тонкие, длинные веточки, найденные им в кустах.
В какой-то момент Костян захотел сбить камнем сидящую на суке птицу, совершенно не боявшуюся людей, но Ната лишь мягко покачала головой. Рука Кости сама собой разжалась, и камень упал на землю.
«Ну не особо сильно и хотелось» - подумал тогда Костян, с сожалением посмотрев на упитанную птаху.
Сделав привал на обед и пожарив грибы на палочках, они вновь пошли вперед. И тогда-то, идя вслед за Натой след в след, парни поняли, что не успевают за своей подругой. Она не слышала их окриков, не обращала внимания на касания, легко и грациозно шагая вперёд. Перед друзьями встал выбор: или бежать вслед за ней или...
– Никакого или, – словно прочитав мысли Костяна, зло усмехнулся тогда Максимилиан, – за ней!
И они побежали.
Костян и не представлял, что человек способен бежать так долго. Он уже давно не чувствовал своего тела, а весь мир сузился до одной точки - до Наты.
«Интересно, долго нам ещё так бежать?» – в очередной раз промелькнула старательно отгоняемая мысль.
И тут, словно отвечая на его безмолвный вопрос, девушка резко остановилась. Подбежав к ней на негнущихся ногах, Костян, боясь, что Ната в любую секунду снова сорвется с места, крепко схватил её за руку и только потом обернулся.
«Слава Богу» - подумал Костян, с облегчением обнаружив бредущего к ним Максимилиана.
Самбист прислонился к стоящему рядом дереву и из последних сил подмигнул другу. Макс, по примеру товарища, с облегчением облокотился на ствол ближайшего дерева и устало уронил голову на грудь.
– Ната, пожалуйста, не убегай от нас, – проникновенно попросил Костян, еле шевеля потрескавшимися от жажды губами.
Дождавшись согласного кивка от не понимающей что произошло девушки, парень сполз по стволу дерева, мутно напоминавшего дуб, и мгновенно отключился. Рядом, свернувшись клубком, захрапел Максимилиан.