Ничего не говорится, но у кого-то сердце может начать танцевать, может возникнуть песня.
В присутствии учителя ученик может осознать, что обычная человеческая жизнь — это еще не все, есть нечто большее. Если дать ученикам понять, что есть нечто большее — более великий покой, более глубокое безмолвие, льющийся через край экстаз — они могут начать искать это, они могут стать искателями. И что в этом плохого? Даже если никто не слушает, все равно стоит предпринимать усилия.
Мистик и учитель переживают одно и то же, но у них разные взгляды на возможность передачи своего опыта другим — и, кажется, оба правы.
Мое собственное понимание таково: мистики — это более обычный вид людей. Они происходят из той категории людей, которые не обладают даром красноречия, среди которых нет поэтов, художников, музыкантов, танцоров. Они выходят из народных масс.
А учитель более красноречив, более талантлив. Если он не может выразить нечто словами, он выразит это в живописи, скульптуре, танце, пении — и живопись, танец, пение или любое другое творческое искусство может стать средством передачи того, что не может выразить язык.
И есть люди, которые обладают даром красноречия; они могут говорить таким образом, что через слова вам передается некое бессловесное послание. Слова будут лишь оболочкой, а содержимым будет бессловесное. Но для этого нужен очень красноречивый человек, который может пользоваться языком так, что язык становится музыкой, поэзией, безмолвием... он становится не только тем, что говорится, но и тем, что не высказывается. Язык может стать средством передачи, — но это будет зависеть от слушающих. Многое будет зависеть от слушающих.
Итак, основная функция учителя — это, во-первых, создавать учеников, которые могут понимать в словах бессловесное... которые могут сидеть в безмолвии и при этом наполняться потрясающей безмятежностью.
В присутствии учителя в них может начать открываться нечто — как будто восходит солнце и начинают петь птицы, а ведь птицам никто не сообщает, что наступил рассвет. У бедных птиц нет будильников, но сам свет... тьма уходит, ночь прошла, и вся природа ликует. Начинают открываться цветы, повсюду распространяется их аромат.
Мистик достиг, он исполнился, он завершил свое путешествие. Но он не очень одаренный гений.
Мастер работает сверхурочно. Его работа завершена, но его гений, его талант, требует выражения.
Кришнамурти сказал: «Если мне придется последовать совету врачей и прекратить мои странствия и беседы, тогда я не проживу больше четырех недель». И через четыре недели он умер. Его работа была уже завершена, теперь он жил только для того, чтобы помогать другим. И если даже этого делать нельзя, тогда какой смысл попусту оставаться здесь? Его лодка давно уже пришла за ним. Он просто откладывал отплытие — кто-то может прислушаться к его словам, кто-то может услышать, кого-то они могут затронуть. Но если ему нельзя странствовать и беседовать с людьми, тогда у него нет причин продолжать дышать. Он же не идиот. Почему он назвал срок в четыре недели? — да просто из-за инерции прошлого. Чтобы дыхание и сердцебиение замедлились и исчезли, требуется приблизительно три-четыре недели. И чем старше человек, тем больше требуется времени. Если бы он был помоложе, то потребовалась бы всего одна неделя.
Это очень странный феномен — он объясняется тем, что у молодого человека сердце работает быстрее, оно может быстрее исчерпать инерцию движения. Старый человек и так замедлен, его сердце привыкло к медленному ритму, поэтому требуется три-четыре недели.
Быть мистиком — редкость, но быть учителем — еще большая редкость.
А быть удачным учителем... для этого надо прийти ко мне!
Возлюбленный Бхагаван,
всякий раз, когда я пребываю в безмолвном пространстве, я слышу некий звук — что-то вроде «ом» или гудения. Мне нравится этот ритмичный, мелодичный бесконечный звук. Мне случается слышать его и тогда, когда я полностью отдаюсь какой-либо деятельности.
Можно ли слушать этот звук и наслаждаться им, или это — проекция ума, греза наяву? Пожалуйста, дайте мне наставление.
Вот что надо запомнить прежде всего: не надо повторять какой-либо звук как мантру, ибо когда ты повторяешь, ты творишь нечто — тогда это проекция твоего ума.
Если же ты просто молчишь или слышишь некое гудение, тогда это — звук Существования.
Медитирующие испокон веков слышат это гудение. На Востоке это гудение получило особое название — ом. Это не точно ом, но нечто подобное.
Следует помнить, что в санскрите, который является самым древним языком в мире, материнским языком всех цивилизованных языков, ом не пишется буквами. Для него был принят особый символ, чтобы специально выделить его, показать, что он не имеет никакого отношения к языку, что он за пределами языка и не является частью санскритского алфавита.
По написанию это — символ, а символ может быть использован в любом языке. Санскрит не обладает монопольным правом на него, ибо он не является частью санскритского алфавита. Его слышат...
Джайны, буддисты, индуисты — их теологии отличаются по всем пунктам, но все они слышат звук ом.
Нет никакого различия, это не гипотеза, это не отстаиваемая кем-то теория.
Любой, кто становится предельно безмолвным... это поет само безмолвие, это песня тишины.
Поэтому относительно звука ом согласны все — индуисты, буддисты, джайны. Их священные писания начинаются с ом и в конце их священных писаний стоит ом, ибо это — универсальный звук.
Это породило проблему — и есть много проблем такого рода, — ибо все мистики в этой стране и на Дальнем Востоке слышали звук ом. Люди, читающие священные писания, начинают думать: «Если ом — это звук природы самого Существования, тогда при постоянном повторении ом, его можно будет вскоре услышать». Это логично, но не реалистично.
Если вы будете повторять ом, вы никогда не услышите настоящий звук; вы будете продолжать повторять, и, может быть, вы начнете слышать ваше собственное повторение.
В Тибете, где была проведена самая большая работа над этим «беззвучным звуком», как его там называют, был создан специальный инструмент.
Это своего рода металлический котел, отлитый из сплава нескольких металлов в определенных пропорциях, и небольшой стержень, тоже отлитый из сплава нескольких металлов в определенных пропорциях. Надо прижать стержень к краю котла и совершать им быстрые круговые движения — и возникает некое гудение. Это нечто более близкое к экзистенциальному звуку, чем звучание слова ом.
В каждом ламаистском монастыре Тибета вы услышите этот звук — специально назначенный лама непрерывно извлекает его. Когда он устает, ему на смену приходит другой... этот звук извлекается двадцать четыре часа в сутки, но это — звук, извлекаемый человеком. Это похоже, но это не то же самое.
В Индии индуисты впали в то же заблуждение. Они сделали звук ом своей самой важной мантрой: надо просто непрерывно повторять ом про себя, чтобы все ваше существо наполнилось им: «Ом, ом, ом». Вы обманываете себя, это — ваш звук.
Так что, если ты не создаешь этот звук, тогда нет нужды беспокоиться.
Если в тот момент, когда ты становишься безмолвным, ты слышишь его, тогда это — великое благословение. Это означает, что ты проник очень глубоко в экзистенциальный мир безмятежности.
Но не пытайся обмануть Существование. Можно всю свою жизнь распевать звук ом, но это бессмысленно, это не имеет никакого отношения к Существованию.
По отношению к Существованию надо быть слушателем, абсолютно пассивным, расслабленным, в состоянии раскрепощения. Не навязывай себя Существованию. Ты — единственный барьер, а навязывание себя — единственный грех.
Просто оставайся совершенно пассивным, в состоянии свидетельствующего недеяния, вслушиваясь во все, что происходит, позволяя этому происходить.
Это очень хорошо, и имеет огромное значение.
На пути, если ты начинаешь слышать звук ом, это означает, что ты принят, Существование приветствует тебя. Тебе не надо больше искать, ты нашел дверь.
Просто расслабься еще больше и предоставь все Существованию... полное доверие и полная пассивность.
Твое отсутствие — это присутствие божественности.
Как только тебя больше нет, случается чудо.
Возлюбленный Бхагаван,
в один из недавних вечеров Вы сказали, что Иисус, Маркс и Фрейд были, пожалуй, самыми великими бизнесменами мира.
Однажды я слышал, как Вы назвали себя старым евреем.
Бхагаван, каков Ваш бизнес?
Миларепа, я — компаньон, который предпочитает помалкивать.
Возлюбленный Бхагаван,
с тех пор, как я в 1981 году принял санньясу, люди, постоянно видят во мне Иисуса Христа! Что у меня общего с этим парнем?
Сатсанга, это опасно. Состриги бороду! А не то тебе состригут голову!
Иисус! Они видят в тебе Иисуса Христа?
Тогда и до распятия не очень далеко. Первое, что тебе надо будет сделать, когда ты выйдешь из этого зала, — это сбрить бороду. А если и тогда люди будут узнавать тебя, повесь себе на шею табличку «Я не Иисус Христос».
Ты должен дать им ясно понять это, иначе твоя жизнь будет в опасности.
Беседа 27Что бы ни случилось в безмолвии — это ваш друг
30 октября 1986 г., Бомбей
Возлюбленный Бхагаван,
тринадцать лет назад я, смертельно раненная, оставила мир и пришла к Вам. Вы исцелили меня и вернули мне больше, чем жизнь. Затем, год назад, я вернулась в тот мир, из которого я бежала, и почувствовала себя ребенком из детского сада, который еще азбуку толком не знает. Естественно, были темные моменты. В эти моменты некий внутренний голос — не Ваш ли это был голос, Бхагаван? — продолжал втолковывать мне: «Не предавайся эмоциям — наблюдай!»