– Егор Сергеевич был мне настоящим другом, – произнес незнакомец. – Мне сейчас очень его не хватает. Я не смею рассчитывать на вашу дружбу, но очень надеюсь, что наше знакомство будет иметь продолжение… Владислав Геннадьевич, меня зовут Селим Мустафович.
Варяг всегда остерегался быстро сходиться с людьми – такая дружба необязательна, как слово, данное впопыхах. С людьми он сближался постепенно, познавая их склонности, привычки, характер. Но к человеку, стоявшему перед ним, он сразу проникся симпатией, сознавая, что зачатки будущей дружбы были посеяны Нестеренко.
– Проходите, Селим Мустафович. Я не могу не доверять человеку, которого близко знал Егор Сергеевич. – И Варяг широким жестом пригласил гостя в дом. – Давайте пройдем в кабинет, там будет удобнее.
Владислав без всяких опасений повернулся к гостю спиной и направился в кабинет. Он обратил внимание на то, что гость терпеливо продолжал стоять, ожидая, пока хозяин устроится в мягком кресле, и только после этого осмелился присесть рядом, – пренебрегая мягкой мебелью, он опустился на старинный стул с высокой спинкой.
– Слушаю вас, – доброжелательно произнес Варяг.
Их разделяло не более двух метров. Жесткое, волевое лицо гостя говорило о незаурядном интеллекте и об умении повелевать.
– Я курд, – коротко объявил Селим Мустафович. В его голосе послышалась нотка гордости. – Вы что-нибудь слышали о нашем народе?
– Немного, – виновато улыбнулся Варяг.
– Нас на свете около двадцати миллионов, – сдержанно объявил Селим Мустафович.
– Это много.
– Да. Курды живут в Турции, Иране, Ираке, Сирии. Немало курдов проживало когда-то в Советском Союзе. Я и сам вырос в России, и русский язык для меня стал родным. Это был наш общий дом. Все изменилось, когда Союз развалился, и мы почувствовали себя нежеланными гостями в чужом доме. Многие из нас уехали в Курдистан. Знаете, где это?
Владислав кивнул:
– Немного представляю. В Западной Азии.
– Верно. Курдистан – это сплошные горы и пустынные плоскогорья, очень неудобные для жизни, но там наша земля, и другой нам не нужно. Единственное, чего мы желаем, так это обрести свободу, получить государственность. Однако этого невозможно добиться без оружия, а его у нас мало.
– Почему вы обратились именно ко мне?
– Первая, самая главная причина состоит в том, что я был хорошо знаком с академиком Нестеренко и знаю, что вы тоже были очень дружны с ним. Во-вторых, именно вы можете решить, поставлять или не поставлять оружие курдам.
Варяг слегка напрягся:
– Откуда вам это известно?
– Владислав Геннадьевич, вам не стоит волноваться. Хотя мы и не имеем своей государственности, но у нас тоже существует военная разведка и о многих важнейших событиях в мире мы узнаем порой раньше, чем президенты крупных держав. Не хочу скрывать от вас, что и в вашем ведомстве служат наши люди. Должен сказать, что нам очень помогал и Егор Сергеевич.
– Возможно, – сдержанно отозвался Варяг.
– У меня даже имеются кое-какие доказательства, что именно его участие в нашем деле стало причиной его гибели.
– У меня другие данные.
– Я знаю, что вы имеете в виду. Самолет, на котором он летел, разбился на территории Канады – это слишком далеко от Курдистана. Однако это неверная точка зрения. Кроме вашего дела он собирался сделать кое-что в Америке и для нас. Мы хотели закупить там крупную партию оружия. Только ему одному по силам было переправить ее в Курдистан…
Варяг задумался. Выходит, он многого не знал о Нестеренко. Впрочем, Егор Сергеевич был масштабной личностью, и подобная деятельность не противоречила его характеру.
– Так вы ждете от меня помощи? Оружие ведь имеет свойство стрелять…
– Мы не террористы, – мягко возразил новый знакомый Варяга. – Мы боремся за свободу. Не знаю, известно ли вам о том, что в горах у нас имеются лагеря, где наши дети проходят военную подготовку. Каждый ребенок готов отдать жизнь во имя лучшего будущего.
– Вы коммунист?
– Да, – с достоинством ответил Селим Мустафович. – Но в слово «товарищ» мы вкладываем куда больший смысл, нежели ваши прежние коммунисты. Сейчас нам очень не хватает поддержки со стороны России. Вместе мы были бы сильнее.
– Так, значит, вы живете по Марксу?
Новый знакомый не обратил внимания на легкую иронию, проскользнувшую в словах Варяга.
– И по Марксу тоже… Нельзя осквернять и отбрасывать как мусор то лучшее, что было накоплено человечеством. Как мы считаем, марксизм – это не догма, а развивающееся учение, и сами мы живем не в середине девятнадцатого века, а на рубеже двадцать первого и потому вносим в свою борьбу существенные поправки на современность. Мы с вами были бы вместе, если бы однажды Советский Союз не задержался в своем развитии, а пошел бы дальше. Но этого но случилось, и потому он был обречен. Его развал закономерен…
Встреча получалась интересной.
– Вы серьезно так думаете?
– Абсолютно.
– И вы искренне верите в лучшее коммунистическое будущее?
– Ни секунды не сомневаюсь в его приходе, – спокойно, но очень твердо подтвердил Селим Мустафович. – Если бы я не верил в это, то что бы я тогда говорил нашим девушкам, которые служат в женских батальонах, чтобы с оружием в руках сражаться за лучшее будущее? Ведь каждая из них отказалась от женского предназначения стать матерью и даже с родными братьями здоровается не поцелуем, а по-мужски, за руку. Возможно, это вам покажется странным, но мы так живем и не желаем для себя какой-то другой судьбы. Ради свободы Курдистана мы готовы пожертвовать всем, даже жизнью!..
Сидевший перед Варягом человек не выглядел осколком давно минувшей эпохи. Он был со вкусом одет, чувствовалось, что он разбирается не только в оружии, но и в европейской моде. И все же к его суровому лицу подошла бы камуфляжная форма, а галантную трость с успехом заменил бы короткоствольный автомат Калашникова. Впрочем, в трости вполне мог скрываться клинок.
На Варяга смотрели внимательные умные глаза. Собеседник умел сдерживать нетерпение.
– Хорошо. Я постараюсь помочь вам. Что конкретно вас интересует?
– Мы формируем еще несколько вооруженных бригад. Нам хотелось бы закупить некоторые виды оружия. Особенно мы нуждаемся в автоматах.
– Хорошо, сделаем.
– На стенде я видел автомат принципиально новой конструкции. Мне кажется, у него большое будущее. Есть ли у нас шанс закупить это оружие?
– То, что вам приглянулось, – совершенно новая разработка. Но как только автомат поступит в массовое производство, вы будете первыми, кто их получит, – твердо пообещал Варяг.
– Нам нужны минометы, сотни две.
На одном из воинских складов под Красноярском хранилось полторы сотни минометов. Гвардейская общевойсковая часть, размещавшаяся рядом, аккуратнейшим образом сторожила оружие, и даже старшие офицеры не подозревали о том, что охраняют имущество общака.
– Хорошо. Поможем.
– Вы сейчас отказались от идей Ленина, нам это непонятно. Так вот, Лениным было сказано, что любое государство должно себя защищать. Мы тоже государство, пускай пока не признанное другими странами, не обозначенное на карте, но реально существующее!
Глаза гостя при этих словах восторженно блеснули, словно он уже видел великие перемены в Западной Азии.
– Нам необходимо новейшее оружие, которое можно было бы использовать в борьбе с нашими врагами.
– Я помогу вам, – кивнул Варяг. – Помогу хотя бы потому, что вы близко знали Егора Сергеевича. Он наверняка не оставил бы вас без поддержки. Политика? Она здесь ни при чем! – Смотрящий улыбнулся: – Не скрою, на это решение повлияла и личная симпатия, которую вы у меня вызвали. Теперь последний вопрос: как вам доставить оружие?
– Здесь не будет особых сложностей. Вы можете его перебросить сначала в Сирию по вполне официальным каналам, а оттуда мы перевезем его к себе. С сирийской таможней у нас достигнуто взаимопонимание, так что груз мы доставим без особых хлопот.
Селим Мустафович поднялся. Разговор близился к завершению.
– Теперь технический вопрос: какую валюту вы предпочитаете?
– Доллары.
– Хорошо. Разумеется, вам нужен аванс, – Селим Мустафович достал чековую книжку. Варяг едва заметно улыбнулся:
– Продажа оружия, так же как и ювелирный бизнес, требует абсолютного доверия. Кроме того, вы близко знали Егора Сергеевича…
Селим Мустафович протянул Владиславу руку:
– Надеюсь, это не последняя наша встреча.
– Разумеется. Меня всегда можно будет найти в…
– Не надо слов, – мягко улыбнулся Селим Мустафович, направляясь к двери. – Вы забыли, что нам доступны многие секреты.
Глава 22. БАНДИТСКАЯ «КРЫША»
Павел Несторович Гордеев наслаждался покоем. Он был один и мог запросто положить ноги на стол и при этом быть твердо уверенным в том, что никто не посмеет войти без приглашения в его кабинет – в кабинет градоначальника.
Еще совсем недавно он испытывал душевный трепет, когда перешагивал порог кабинета мэра. Стоял в унизительной очереди, записывался на прием и льстиво заглядывал в глаза секретарше, пытаясь узнать настроение главы города. Сейчас он мог с легкостью хлопнуть по заду старую деву, караулившую дверь кабинета, и знать, что в ответ в ее глазах загорится не злоба, а лучик надежды. Однако такие перезрелые экземпляры были не во вкусе Павла Несторовича.
Планы у мэра Гордеева были громадные. Следовало увеличить кабинет, присоединив к нему соседнее помещение. Рядом с кабинетом, по его замыслу, должны были разместиться небольшой бассейн, сауна и комната отдыха, где можно снять усталость от трудов по устройству быта и улучшению благосостояния горожан. Затем предстояло уволить всех престарелых секретарш и наполнить многочисленные кабинеты молоденькими сотрудницами. Здание мэрии должно напоминать оранжерею, где благоухают красивейшие цветы, – следует поднимать настроение не только себе, но и всем посетителям. А сауна и бассейн позволят поближе узнать красавиц в неформальной об