На Илонину постель оба старались не смотреть. На постели были смяты обе подушки.
Потом Марк еще раз обошел дом, заново снял на видео пустые комнаты. Владислав сопровождать его не стал, подождал у входной двери.
Ему казалось, что мучительнее неизвестности от пропажи документов ничего быть не может, а на самом деле настоящий страх появился только сейчас, когда Ксения вытаращила на него глаза.
Она не могла меня видеть около оврага, он пытался себя успокоить. Она бы уже давно заявила в полицию.
Уговоры помогали слабо, он еле дождался, когда высадил Марка и наконец остался один.
Петр заглянул, когда рабочий день подходил к концу. Молча прошел мимо Инны, дернул дверь в кабинет Владислава.
– Заперто! – хмуро пробурчала Инна.
– А где он? – недовольно повернулся к ней Петр.
Инна молча пожала плечами.
– Уехал? – добивался Петр.
– Уехал, – вздохнула она.
– Черт… – Он зачем-то снова потряс дверь.
– Если очень нужно, позвони ему, – посоветовала Инна.
Вообще-то она давно взяла за правило никому не давать пустых советов. Тем более когда их не спрашивают.
Петр на глупости отвечать не стал, сердито сжал губы, задумчиво посмотрел на Инну и неожиданно улыбнулся.
– Я завтра утром на важную встречу еду, хотел последний вариант презентации показать. Ну значит, отправлюсь без благословения.
Он впервые заговорил с ней. Раньше только здоровался и хмуро спрашивал, на месте ли Владислав.
– По почте пошли, – Инна зачем-то дала еще один совет.
– Ну конечно послал, – поморщился Петр.
Когда он вышел, она посмотрела на план работ, который корректировала каждый квартал, но доделывать его не стала. Выключила компьютер и ушла с работы раньше положенного времени.
К метро она шла медленно. После недавних холодов пышно цвели растущие вдоль тротуара каштаны. Когда три недели назад их засыпало снегом, Инна боялась, что деревья погибнут.
У самых дверей метро она неожиданно замедлила шаг, повернулась и наперерез редкой толпе направилась к расположенному рядом торговому центру. Туда она заходила редко, цены здесь были не по ее зарплате, а просто так глазеть на витрины удовольствия не доставляло.
Что-то сегодня с ней случилось. Она обходила бутик за бутиком, рассматривала одежду, обувь. Разглядывала ценники, заранее понимая, что для нее все дорого. Если бы не ценники, неискушенный покупатель мог бы решить, что одежда с барахолки. Безумной цены мятые платья выглядели скромно.
На кого эти бутики рассчитаны, она не понимала ни раньше, ни теперь. Дамы, способные выложить за скромный браслет более трети миллиона, по бутикам около метро не ходят. Такие дамы ездят с личным водителем и покупают браслеты где-нибудь у синего моря.
Инна поднялась на третий, последний этаж, заметила кафе. Не хотелось ни есть, ни пить, но она попросила чай и пирожок с вишней, повернулась, выбирая столик, и увидела сидевшего в двух шагах Петра.
Тот пил кофе и внимательно на нее смотрел.
Инна поставила на краешек его столика чайник и блюдечко с пирожком и вежливо спросила:
– Не возражаешь?
– Не возражаю, – серьезно кивнул он.
Она не забывала о том, что должна выяснить, не обращалась ли Илона к Петру за подробностями давней финансовой аферы, в которую вляпался Владислав. Но почему-то приступать к этому было неприятно.
Впрочем, выбора не было. Даже если Влад на этот раз отделается простым испугом, опасность может подкрасться позднее.
– Ты знал жену Владислава? – вздохнула Инна, наливая чай из чайника в чашку.
– Красивая женщина, – Петр кивнул и отпил кофе.
Мата Хари из Инны не получалась, углубляться в тему Петр не собирался. Она переоценила свои силы.
Он допил кофе, поднялся из-за стола и вежливо улыбнулся.
– До завтра!
– До завтра, – попрощалась Инна.
Эскалатор увез его вниз, Инна доела пирожок.
Она не сумеет помочь Владу. Она даже не приблизилась к цели.
Вряд ли он ожидал от нее немедленных результатов, но она почувствовала себя виноватой, беспомощной и бесполезной. Если Влад приедет вечером, в беспомощности и бесполезности придется признаться.
Он не приехал. У Инны еще оставалось время, чтобы все исправить.
У входа в торговый центр сновали посетители, Вера отошла к стене.
– У меня только что кончились занятия, – сказал Федор. – Я сейчас приеду.
– Забери меня, – попросила Вера и назвала адрес.
– Минут через сорок, – прикинул он.
– Хорошо.
Так было и раньше. Он не пытался выяснять на ходу, где она и чем занимается, а потом требовал отчета. Отчитываться перед ним Вере нравилось.
Она вернулась в торговый центр, съела мороженое и снова вышла на улицу. Нога не болела. На самом деле она не болела уже давно, и последний хирург рекомендовал ей забыть о травме, но Вера села на лавочку. Она привыкла беречь ногу.
Федора она увидела, когда он подошел почти вплотную.
– Почему ты меня прогоняла? – тоскливо спросил он, садясь рядом.
– Не вспоминай об этом, – попросила Вера.
Он молча прижал ее голову к своей шее.
Мама заболела, когда дочь училась в первом классе. Вера жила с бабушкой, иногда та возила ее в больницу к маме, порой ее навещал папа. С мамой все обошлось, болезнь удалось задавить в зародыше. Но когда через два года Вера вернулась в родной дом, папы там уже не было.
– Не надо его осуждать, – говорила мама подросшей Вере. – Его можно понять, я долго болела.
Вера ни прощать, ни понимать не хотела.
Впрочем, прощения и понимания отец от нее не требовал.
Он мало интересовался Верой, она им еще меньше.
– Я сейчас разговаривала с одним однокурсником, – доложила Вера. – С Левой Кодриным. Он когда-то за Илоной ухаживал.
Лавочка стояла напротив входа в метро. Из него периодически вываливалась небольшая толпа.
– Последние полтора года они с Илоной встречались. А два последних месяца Илона стала его избегать. В субботу Лева весь день провел здесь, у него тут картины выставлены. Я ему верю.
Федор заглянул ей в глаза.
– Я хочу знать, кто убил Илону, – призналась Вера. – Для меня это важно.
Ей необходимо, чтобы убийца был пойман. Чтобы никому в голову не могло прийти, что это могла сделать Вера.
Она была уверена, что именно на это намекал шутник, когда еще не знала, что того не существует, а фото прислала Ксения.
У нее был мотив, и об этом многие знали.
И Федор об этом знал.
– Это мог быть просто несчастный случай, – напомнил Федор.
– Иван в этом сомневается, – поморщилась Вера.
Из метро вышла дама в модном светлом платье и белой соломенной шляпке. Она держала у уха телефон и улыбалась.
– Пойдем, – Федор встал и потянул Веру за руку.
Вера проводила даму глазами.
– Подожди, – остановила она Федора.
Она снова вернулась в торговый центр, нашла бутик, в котором видела похожие шляпки, и купила первую из тех, что предложила ей продавщица.
Шляпка мало подходила к ее укороченным брюкам, но снимать ее Вера не стала.
Она и в машине сидела в шляпе, пока Федор вез ее по уже заметным пробкам.
– У тебя ключи от Илониной дачи при себе? – спросила Вера, когда они подъезжали к поселку.
– В рюкзаке, – кивнул Федор. – Хочешь заехать?
Осмотреть дачу еще раз было необходимо. С кем-то Илона провела ночь, и нужно хотя бы попытаться найти следы этого кого-то.
– Нет, – покачала головой Вера. – Потом. Позже.
Федор остановил машину у своего участка, Вера по-хозяйски открыла калитку, прошла по дорожке, подождала, когда он отопрет дверь дома и, приподнявшись на цыпочки, успела поцеловать ему шею, подбородок. Потом Федор накрыл ее губы своими.
28 мая, вторник
Проснулся Владислав рано, до будильника. Какое-то мгновение он вчерашнего страха не помнил, потянулся, глядя на пробивающиеся в щель между шторами солнечные лучи. И тут страх навалился снова, тяжелый, мучительный.
Нужно продумать, что отвечать, если кто-то еще видел его на даче. Отрицать, что там был, не стоит, он мог попасть под камеры на платформе. Есть ли там камеры, он не знал, но исходить нужно из худшего варианта.
Он поехал на дачу, чтобы забрать оттуда свои вещи. Какие именно, надо продумать особо. Например, старый ноутбук. Ноут несколько лет валялся на даче, Владислав привез его, потому что без компьютера всегда чувствовал себя неуютно, но, кажется, так ни разу и не включил. Предполагалось, что ноут может понадобиться, если он на даче застрянет, а в фирме случится что-то срочное и в него потребуется заглянуть.
Он на даче не застревал, он там не знал, куда себя деть от скуки.
Зачем ему понадобился старый компьютер, тоже можно продумать потом. Например, вспомнил про старые разработки, которые имеет смысл освежить.
Владислав встал, раздвинул шторы, босиком прошел на кухню, включил чайник.
На даче он увидел Илону, не захотел с ней связываться и поехал назад, в Москву.
Это было почти правдой и выглядело достоверно.
Теперь надо продумать, как и когда он вернулся назад.
Электричка не подходит, миновать камеры невозможно.
Чайник щелкнул, он залил кипятком пакетик.
Остается автобус.
В том, что он вернулся на автобусе, не могло быть ничего подозрительного. Он и раньше, когда жил с Илоной, иногда пользовался автобусом.
Легенда казалась правдоподобной, Владислав с облегчением выдохнул.
Нельзя паниковать, напомнил он себе. Пока все нормально.
Он отпил чай. Тот был горячий, обжигал губы.
Потом заставил себя съесть яичницу, снова выпил чай.
Кажется, со страхом удалось справиться.
В офис он приехал раньше обычного.
Инны еще не было. Еще никто из коллег не явился.
Телефон зазвонил, когда Владислав включил компьютер.
– Не разбудила? – робко извинилась бывшая бухгалтерша.
– Ну что вы! – он заставил себя улыбнуться. – Я уже работаю.