С Петром Федор беседовал несколько раз, когда решал, не устроиться ли в фирму Владислава. Потом пару раз встречался на научно-технических конференциях и выставках. При встречах они едва ли сказали друг другу больше нескольких слов.
– Здрасьте, – поздоровался Федор. – Петр, Илона… жена Владислава спрашивала у меня ваш телефон. Где-то месяц назад. Простите, она вам звонила?
Федор мало что знал о бывшей подруге. Не знал даже, поменяла ли она фамилию. Отчего-то это неприятно кольнуло.
– Так вот оно что!.. – обрадовался Петр. – А я-то не мог понять…
– Она вам звонила?
– Нет. Она мне не звонила. Зачем я ей понадобился?
– Не знаю, – соврал Федор.
Илона позвонила, когда Федор ехал в университет, и настойчиво требовала, чтобы он немедленно с ней встретился. Занятий в тот день у Федора было мало, но встречаться с подругой ему совершенно не хотелось, и он от встречи пытался уклониться. Не сумел, Илона подстерегла его у проходной, и они минут сорок посидели в кафе. Илона совала ему под нос какие-то бумаги, Федор объяснял, что в бухгалтерии ничего не смыслит, и советовал обратиться к собственному мужу. Тогда он еще не знал, что Влад и Илона разведены.
– Не хочешь спросить Влада, обратись к кому-нибудь из фирмы, – отмахивался от Илоны Федор.
В бумаги он старался не смотреть, но название фирмы не увидеть не мог.
– У тебя чьи телефоны есть? – задумалась Илона. – Ты же в фирму ездил.
– Бардина, – вспомнил Федор.
Телефон Бардина подругу устроил, она записала номер и отстала от Федора.
Из кафе она выходила, не оглянувшись. У нее были длинные ноги, прямая спина и красивая легкая походка.
– Подожди! – заинтересовался Петр. – Она спросила у тебя мой телефон и не объяснила, зачем?
– Она спросила, есть ли у меня телефон кого-нибудь из фирмы. Она знала, что я какое-то время к вам ездил.
На соседнее сиденье опустилась молодая женщина с девочкой лет трех. На малышке было длинное платье с кружевами. Она с любопытством оглядывала пассажиров. Федор девочке улыбнулся.
– Я сказал, что у меня есть ваш телефон. Она записала номер.
– Ты знаешь, что она погибла?
– Знаю. Мы с ней дачные соседи.
– Федор… Почему ты спросил, звонила ли она мне?
Федор промолчал.
– С ее смертью что-то не так?
– Я не в курсе. Пока, Петр, – вздохнул Федор. – Извините, что побеспокоил.
В вагон вошла женщина с сумкой-холодильником, принялась предлагать пассажирам мороженое и воду.
Несмотря на запрет властей, торговля в электричках процветала и всех устраивала, и продавцов, и покупателей.
Купить бутылку воды Федор не успел, поезд уже подходил к станции.
Он постоянно боялся сорваться, но вместо паники навалилось тяжелое тупое спокойствие.
– Мы ничего не знаем, – тихо сказала та, что стояла за стойкой. – У нее сегодня выходной. Нам позвонили из полиции…
Не вовремя дернулся и зазвонил телефон в кармане. Владислав сбросил вызов.
– Из полиции к нам завтра придут, – сказала другая.
Из-за угла коридора показалась дама лет пятидесяти, остановилась у зеркала, покрутила головой.
Та, что за стойкой, занялась клиенткой.
Владислав молча вышел из салона, вернулся к машине. Сев за руль, достал телефон – сброшенный вызов был от Инны.
Разговаривать с ней не было ни сил, ни желания. Она сейчас сильно ему мешала. Он подержал телефон в руке и нехотя перезвонил.
– Влад, ты приедешь? – как он и ожидал, спросила она.
– Нет, – как можно спокойнее ответил он и неожиданно себя пожалел, он устал от Инны.
– Влад… – Она замялась. – У тебя все в порядке?
– Да! Я позвоню, – пообещал он и бросил телефон на соседнее сиденье.
Тупое спокойствие мешало думать, он потер виски.
Из салона выпорхнула одна из женщин, недавно переминавшихся около стойки. Сбежала по ступенькам крыльца, пошла вдоль дома. Широкая юбка билась на вечернем ветру, женщина придерживала ее рукой.
«Дед! – мысленно позвал Владислав. – Что делать?»
Кажется, он впервые попытался заговорить с покойным дедом.
Это уже признак сумасшествия или еще нет?
Владислав снова потер виски и покосился на телефон.
Нужно поговорить с Марком. Больше не с кем.
Позвонить прямо сейчас ничто не мешало, но Владислав медлил.
Однажды он возил тещу к ее гражданскому мужу. Марк чем-то болел, гриппом, кажется, запрещал подруге к нему приближаться, но теща его не слушалась. Как получилось, что Владислав вызвался побыть таксистом, он уже не помнил. Он всегда старался сделать для тещи что-нибудь приятное. Не только потому, что она когда-то ему помогла, а так, непонятно почему. Наверное, потому что по-своему ее любил.
Адрес Владислав, конечно, забыл. Помнил только, что дом расположен сразу за одной из старых станций метро.
Владислав тронул машину, отъехал от салона, влился в поток.
Район совсем не изменился. Дом он узнал сразу. Вспомнил даже место, где тогда поставил машину. Сейчас оно было занято, припарковаться удалось только метрах в ста.
Он прошел через арку между домами, уверенно свернул к ближайшему подъезду. Номер квартиры он не помнил, потоптался, глядя на домофон. Повезло: дверь бесшумно распахнулась, выпустила старушку с палкой в одной руке и крошечной собачкой в другой. Старушка опустила собачку на крыльцо, Владислав вошел в подъезд. Уверенно поднялся на второй этаж и позвонил в ближайшую к лифту дверь.
Через несколько секунд Марк открыл дверь.
– Ты? – Он отступил, пропуская Владислава. – Заходи.
Вид у Марка был нездоровый, усталый.
Владислав вошел в просторную прихожую.
В прошлый раз он дальше прихожей не проходил, ждал тещу, сидя на стуле.
Прихожая с одной стороны была заставлена книгами, с другой увешана картинами.
– Проходи. – Марк провел его в комнату, сел за стол.
На столе лежал открытый ноутбук. Рядом с ним стояла фотография тещи в рамке.
– Сядь!
Владислав огляделся, уселся на узкий диван.
Марк терпеливо ждал, когда он заговорит.
– Мне пару дней назад позвонила Илонина парикмахерша. – Голос прозвучал хрипло, Владислав кашлянул.
– Воды хочешь? Чаю?
– Нет. Парикмахершу зовут Марина Краснова. Звали. Я ей сказал, что Илона умерла. А вчера я с ней встретился, пытался расспросить, не знает ли она про Илониных мужчин. Илона с парикмахершей откровенничала, ей одной сказала, что мы развелись.
Владислав покосился на фотографию. Теща грустно улыбалась.
Живая она была хохотушка, вселяла оптимизм одним своим видом.
– Марина уверяла, что про последнего мужика ничего не знает, но я ей не поверил. По-моему, она и не старалась, чтобы я поверил.
Владислав оторвался от тещиной фотографии.
– Сегодня опять хотел уговорить ее признаться, звонил, но безуспешно. Поехал в салон и… Там мне сказали, что Марина умерла. Подробностей они не знают, к ним завтра должны прийти из полиции.
– Название салона? – перебил Марк. – Адрес?
Владислав сказал.
Марк встал, прошелся по комнате. Он заметно похудел. Мягкие домашние брюки сползали с живота.
– Езжай домой, – остановился он перед Владиславом. – Попробую узнать, что случилось. Узнаю – позвоню.
На улице уже почти стемнело. На скамейке у подъезда сидел черный кот в ошейнике, внимательно посмотрел на Владислава желтыми глазами.
Мать верила в приметы, сейчас полушутливо посоветовала бы поплевать через левое плечо.
Деда материно суеверие злило, Владислав мать жалел. Ужасно глупо, но сейчас встреча с черным котом показалась нехорошим предзнаменованием. Через пару шагов он обернулся – кота на скамейке уже не было.
Оттого, что впереди были выходные, делалось совсем тоскливо. Выходные у Инны всегда проходили одинаково, она ждала Владислава и поэтому боялась надолго уйти из дома. Раньше, сразу после окончания университета, звонили университетские подруги, звали погулять, посидеть в кафе. Инна соглашалась недолго, пока еще относилась к Владу только как к начальнику.
Потом все изменилось. Она стала делить жизнь на те дни, когда его видит, и те, когда его ждет.
Влада упрекнуть не в чем, он ее не соблазнял.
Был лютый мороз, когда он любезно подвез ее до дома после работы.
– Подниметесь? – робко спросила Инна, когда машина остановилась рядом с подъездом.
Влад заколебался, Инна тронула его за руку и попросила:
– Поднимитесь…
Уговаривать его ей было стыдно, но желание побыть с ним подольше было сильнее.
Петр прав, она похожа на бездомного щенка, прибившегося к хозяину. С ним ей было хорошо, без него плохо.
– У человека должны быть семья и работа, – когда-то говорила бабушка. – У каждого человека, и у мужчины, и у женщины.
Под работой бабушка подразумевала любимое дело.
У Инны любимого дела не было. Она приходила на работу, чтобы видеть Влада и не помереть с голоду.
Инна повернула дисплей так, чтобы его не было видно от входной двери, и принялась раскладывать на экране пасьянс.
Тупое занятие помогло, время до вечера пролетело незаметно.
Петр заглянул, когда она решила, что можно ехать домой.
– Не появился? – он кивнул на кабинет Владислава.
– Нет, – покачала головой Инна.
Он вздохнул, подошел к Инне, заглянул в дисплей. Увидел на экране карты, подвинул стул и сел рядом.
– Мой телефон Илоне дал Варнеев. Федор Варнеев, которого ты утром мне показывала.
– Ты ему позвонил? – Инна выпрямилась на стуле.
– Он мне. Спросил, не звонила ли мне Илона. Сказал, что не так давно дал ей мой номер. – Петр вытянул ноги и закинул руки за голову. – Сдается мне, что у него по поводу смерти дамочки тоже есть сомнения. Хотя он это отрицал.
– Зачем Илоне понадобился твой телефон? – быстро спросила Инна.
– Федор не знает. – Петр пожал плечами. – Не исключено, что недоговаривает. Сказал, что Илона попросила телефон кого-нибудь из фирмы, Федор предложил мой, и ее это устроило. Они дачные соседи.