Владислав сел в машину, выехал из поселка.
Пожалуй, стоит поговорить с Федором. А еще лучше с Верой.
Он съехал на обочину и достал телефон.
Расспросить маму хотелось немедленно, но Вера понимала, что нужно дать ей хотя бы немного отдохнуть после смены, и терпела.
Телефон Федора ожил, когда она решила, что маме уже можно позвонить.
– Привет, Влад! – Федор с трубкой у уха сел в плетеное кресло.
Плетеные кресла на даче появились, когда Вера пыталась вычеркнуть его из своей жизни.
Вера прислушалась.
– Участковый сказал, на вызов Верина мама приезжала, – говорил Федор.
Вера к нему подбежала, он включил громкую связь.
– Я хочу с ней поговорить!
– Ты где? – вместо Федора спросила трубку Вера.
– У поворота к станции. Я на машине.
– Подъезжай к нашим воротам, – предложила Вера, успела удивиться, что уже считает дом Федора своим, и поправилась: – К поселку Федора.
Федор усмехнулся, обнял ее одной рукой, она чмокнула его в щеку, не сдержалась и прошептала в ухо:
– Мне не верится, что все это правда…
– Это все правда! – проворчал он. – Если бы ты столько лет не дурила!..
– Федя!
– Ну ладно, не буду, – он засмеялся. – Пойдем!
Федор был прав, когда на нее злился. Она отняла годы счастья и у него, и у себя. Понимать это было горько.
Влад успел подъехать к воротам, курил, топчась около машины.
Что-то в нем изменилось за те пару дней, что Вера его не видела. Он больше не казался уверенным в себе бизнесменом, которого Вера отрывает от важных дел. Он нервно затягивался и тоскливо косился то на нее, то на Федора. Вера его пожалела.
Мама была дома. Когда они все трое вошли на участок, она лежала в гамаке с книгой.
– Это Владислав, мам, – представила Вера Влада. – Муж Илоны. Иван нам вчера сказал, что ты приезжала на вызов к Марку Семеновичу.
– Этот мужчина… – Мама отложила книгу, села в гамаке. Нахмурилась, припомнила фамилию: – Линский, отчим Илоны? Я не знала.
– Отчим, – кивнула Вера.
– Хорошо, что у него нашлись права. Иначе и фамилию бы не знали.
– Мам, почему ты вызвала полицию?
– Потому что кое-что мне показалось подозрительным, – мама заговорила строгим докторским голосом. Обычно она так говорила, когда сердилась на Веру.
– Что показалось подозрительным? – поторопила Вера.
– Ну, например, пена на губах. Вам стоит поговорить с нашим участковым, – посоветовала мама Владу.
– Уже разговаривал, – кивнул он. – По предварительным данным, яд был в бутылке минералки.
Мама удовлетворенно покивала. Она была собой довольна, она хороший доктор, не ошиблась, заподозрив отравление.
– Как вы думаете, Марк выживет? – тихо спросил Владислав.
– Все, что можно, было сделано!
– Мам, ну скажи ты нормально! – разозлилась Вера.
– Гарантий вам никто не даст! – отрезала мама, но тут же смягчилась, ободряюще посмотрела на Влада. – Надеюсь, что все обойдется.
– Спасибо, – поблагодарил он.
– Хотите чаю? – Мама вспомнила, что она хозяйка. – Я по дороге купила торт.
– Нет, – за всех отказалась Вера. – Пока, мам.
Соловей запел, когда она и Владислав вышли за калитку. Федор на минуту задержался около мамы.
Мужчины соловьиных трелей не заметили.
– Куда вас подвезти? – спросил Владислав. – Я хочу в больницу заехать.
Вера посмотрела на Федора и решила.
– Никуда. Мы пешком прогуляемся.
Владислав мялся, не садился за руль.
– Больница за строительным магазином, – подсказал Федор.
– Черт… – прошипел Владислав, огляделся по сторонам и решился: – Марка не первого отравили.
На дороге появилась соседка, весело оглядела их маленькую компанию, поздоровалась с Верой.
– Давайте отъедем, – поморщился Владислав. – Стоим тут у всех на виду…
Вера и Федор послушно сели в машину. Остановился Владислав сразу за деревней, не доехав до поворота у оврага.
– Я недавно разговаривал с Илониной парикмахершей. – Он вполоборота повернулся к Вере и Федору. – Илона с ней дружила, только ей сказала, что мы развелись. Она тебя, случайно, с парикмахершей не знакомила?
– Нет, – покачала головой Вера.
– Вспомни, может, она что-то говорила о ней. Все равно что, даже если это какая-то мелочь. Парикмахершу звали Марина. – Владислав отвернулся, посмотрел на деревья за окном машины. – Марина мне сказала, что у Илоны был парень из бывшей группы…
– Да, – подтвердила Вера. – Я с ним разговаривала. Он этого не скрывает.
– Однокурсник ее мало устраивал. У нее появился кто-то другой.
– Да, – Вера и это подтвердила. – У Левы тоже сложилось такое впечатление. Илона стала его избегать. Кстати, он приезжал к ее дому накануне несчастья. Тебя увидел и уехал. Говорит, что ты сидел в машине.
– Сбрось мне потом его телефончик. – Владислав помолчал. – Когда Марина говорила об этом другом… Она сказала такую загадочную фразу – «Илоне хотелось причинять боль».
Мимо с ревом промчался мотоцикл. Рев был оглушительный.
– Я поговорил с Мариной в четверг. На следующий день ее нашли мертвой. Я рассказал об этом Марку, и на следующий день отравили Марка. Марине яд подмешали в вино, Марку в воду. Вы верите в такие совпадения?
– Верят в бога! – поморщился Федор.
– Илоне хотелось причинять боль… – Владислав посмотрел на Федора, потом на Веру и вымученно улыбнулся. – Уж не тебе ли она хотела причинить боль? Когда-то ты Федора у нее отбила.
– У меня с Илоной никаких любовных связей не было и быть не могло! – опять поморщился Федор. – Меня никто раньше не отбивал и теперь не пытался. Кончай, Влад! Сам знаешь, что это бред.
Владислав отвернулся, опять посмотрел на деревья.
– Все это как-то связано с дачей…
Вера и Федор промолчали.
– Марк зачем-то сюда приехал…
– Он приехал, чтобы встретиться с Ксенией. Просил ее показать место, где она находилась, когда Илона упала. Ксения его ждала, но он не пришел, – хмуро объяснил Федор.
Владислав снова к ним повернулся.
– А с Ксюшиным мужем у Илоны мог быть роман? Вер, как ты думаешь?
– С Денисом? – растерялась Вера. – Сомневаюсь. Илону Лева Кодрин не устраивал, потому что он средний художник. Зачем ей средний музыкант? Лева хоть сам картины пишет, а Денис в группе играет. Таких музыкантов… И вообще, он на гастролях. Нет, я в это не верю!
С минуту все посидели молча.
– Звони, если что. – Федор открыл дверь.
Вера вслед за ним выбралась из машины. Владислав поехал в больницу.
– О чем ты разговаривал с мамой? – вздохнула Вера. Почему-то она продолжала жалеть Влада.
– О том, что мы решили пожениться. – Федор пожал плечами.
– А мы так решили? – улыбнулась она.
– Да! – Он хотел что-то добавить, но не стал, молча пошел назад к даче.
Решение пришло неожиданно, под утро. Единственное, что она могла сделать, это уничтожить электронный архив с оставшимся в нем компроматом.
Скорее всего, Петр успел скопировать нужные файлы к себе, но об этом можно подумать потом.
Инна поехала бы в офис прямо сейчас, если бы была уверена, что в здание пускают в любое время суток.
Она поехала к девяти. Поздоровалась с сонным охранником, поднялась на свой этаж.
Пустое здание казалось чужим, незнакомым. Даже мягкие сандалии, казалось, гулко стучали по полу коридора.
Иногда программисты по выходным работали в офисе, Инна не раз слышала, как они напоминали начальству о своих отгулах. Появится ли кто-то сегодня, она не знала, понимала, что нужно какое-то объяснение на случай, если ее здесь застукают, но придумать что-то более или менее внятное не смогла. Впрочем, едва ли кто-то начнет требовать от нее отчета.
Она отперла секретарскую, потом кабинет Владислава. Пароль от его компьютера она знала, сотни раз видела, как он его набирал. Пароль был нехитрый: имя и дата рождения.
Компьютер поддался со второго раза. Дату рождения нужно было отделить от имени дефисом.
Добраться до архива она сумела, на это ей университетских знаний хватило. Их оказалось недостаточно, чтобы найти то, что в детских сказках называлось «не знаю что». Искать надо было перевод, полученный от неизвестной фирмы и отправленный другой неизвестной фирме через сутки-двое. Транзакцию, не вошедшую в итоговую бухгалтерскую сводку.
К двум часам она поняла, что не сможет найти нужные файлы не только за пару часов, но и за несколько суток.
К четырем поняла, что вообще перестала соображать.
Дважды она варила себе кофе, но тот не помогал. Свежей голова не становилась.
Нужно кончать, понимала Инна. Тяжелая голова внимательности не способствует.
Понимала, но упрямо просматривала файлы.
Дверь секретарской хлопнула в седьмом часу. К этому времени Инна так обалдела, что не удивилась и не испугалась, а только глупо похлопала глазами, когда в двери появился недоумевающий Владислав.
– Что ты здесь делаешь? – Он поразился не меньше Инны.
– Пытаюсь уничтожить улики. – Инна хихикнула и откинулась в его кресле.
Подголовник был ей высоковат.
Нужно было уступить кресло ему, но она слишком устала, чтобы исполнять роль секретаря.
Владислав подошел, заглянул ей через плечо.
– Влад, сядь, – попросила Инна и указала ему на стул, на который обычно садились его подчиненные.
Как ни странно, он послушался.
– Ты, наверное, разозлишься, но я прямо спросила Петра, почему в телефоне Илоны был его номер.
Инна обреченно посмотрела на Владислава.
Он внимательно слушал.
– Это удивительно, – Инна вздохнула, – но он мне объяснил. На днях ему позвонил какой-то Федор… Фамилию я не запомнила. Вроде бы ты должен его знать.
Говорить половину правды было проще, чем придумывать что-то на ходу.
Владислав кивнул.
– Этот Федор попросил Петра выяснить, имела ли твоя фирма дела с фирмой, которая проходила по коррупционному делу. Жалко, я так и не знаю, как та фирма называлась, мне было бы легче искать.