Владислав продолжал молчать.
– В общем, сначала Петр ничего не нашел. А потом покопался в архиве, в который тогда сбрасывал все из компов, и нашел. Влад, он нашел то, что было у Илоны.
Владислав поднялся, подошел к окну.
– Что он собирается с этим делать? – не глядя на Инну, спросил он.
– Если не врет, то пока ничего. Пока даже не собирается говорить Федору, что нашел компромат.
– Ты хотела уничтожить архив? – Владислав продолжал смотреть в окно.
Инне хотелось, чтобы он к ней повернулся.
– Да. Но я не смогла найти ничего подозрительного. Не знала, за какой период нужно искать.
– Не возись. Я сам все сделаю.
– Влад, повернись ко мне, – попросила Инна.
Он послушно повернулся, подошел, снова сел на стул.
– Влад, кто я тебе? – спросила она.
Она никогда этого не спросила бы, если бы так сильно не устала.
– Ты? – он задумался. – Ты мне друг.
Инне хотелось услышать что-то другое.
– Знаешь, у меня никогда не было друзей. Ну… таких, задушевных. Приятели были, конечно. Раньше я думал, что единственным другом был мне дед, а теперь понимаю, что ошибался. Дед оставался дедом. Хотя я очень его любил и уважал.
Владислав невесело улыбнулся, погладил ее по руке.
– Ты мой друг. Я рад, что ты у меня есть. Ты единственная, кому я могу доверять.
Внезапно он напомнил ей однокурсников.
Инна училась в мужском университете, и, конечно, мальчики за ней ухаживали. Они были разные, но объединяло их одно: Инна не видела в них мужчин. Она не нашла среди них того, за которым можно было спрятаться от всех бед. Наоборот, ей казалось, что она им если не мама, то нечто вроде старшей сестры.
Это Инну решительно не устраивало.
Настоящего мужчину она увидела во Владе.
Влад был мужественный и сильный, и она рядом с ним чувствовала себя слабой.
Теперь все стало не так. Он больше не казался ни мужественным, ни сильным.
– Я очень устала, – пожаловалась Инна. – И не ела ничего с утра.
– Езжай домой. Хочешь, вызову тебе такси?
Он не предложил отвезти ее домой и не объяснил, зачем сюда приехал.
Она ему друг только в том смысле, что всегда готова его спасать. Как умная преданная собака.
Он не спросил, как ей удалось вызвать Петра на откровенность. Это было хорошо, не пришлось врать, скрывать, что выдала Петру много лишнего. Но почему-то очень обидно.
От такси Инна отказалась. Поколебалась, не зайти ли в красный ресторан поужинать, не зашла, поехала на метро домой.
Бывшая бухгалтер Светлана Борисовна позвонила, когда Владислав въехал в черту города. В больнице ему сообщили примерно то же самое, что сказала Верина мать. Не обнадежили, но и готовиться к худшему не предложили. От тревоги за Марка все остальные мысли не то чтобы отошли на второй план, не может отодвинуться страх оказаться в тюрьме, но как-то притупились.
Владислав прижался к тротуару, ответил бухгалтеру.
– Я вот что подумала… – робко пролепетала женщина.
Сейчас эта ее робость раздражала ужасно.
– Помните, тогда все наши файлы сбрасывались на сервер?
– Помню! – напрягся Владислав. – То есть нет, забыл. Спасибо, что напомнили.
– Я еще тогда хотела промежуточную документацию стереть, но не знала, как это сделать, а вас беспокоить не стала. Решила, что вы сами догадаетесь. Архив еще существует?
– Думаю, что нет. Но проверю. Прямо сейчас. Светлана Борисовна, спасибо! – искренне поблагодарил он.
Как же он мог не вспомнить про архив!
Он должен был озаботиться этим еще тогда, семь лет назад!
Но тогда он слишком радовался, что сумел выпутаться.
Владислав снова встроился в поток.
В телепатию он не верил, но застав Инну за просмотром архива, пожалуй, готов был поверить во что угодно.
Искать, остался ли в архиве компромат, он не стал, удалил всю информацию семилетней давности к чертовой матери, сунул в рюкзак служебный ноутбук и поехал к дому Марины.
Неприветливая соседка оказалась дома. На этот раз она открыла дверь в длинном цветастом халате и отчего-то выглядела еще более суровой.
Владислав достал из бумажника две пятитысячные купюры.
– Я хочу заглянуть в Маринин телефон. При вас посмотрю.
– Не знаю… – Женщина посмотрела на купюры. – Вроде бы его полиция взяла.
– Посмотрите, может быть, у нее был еще один. Многие старые телефоны не выбрасывают. Может быть, есть планшет. Он меня тоже устроит.
Женщина колебалась.
– Я посмотрю при вас, – повторил Владислав.
Она помедлила, скрылась в квартире, но на этот раз дверь от Владислава не заперла. Через несколько секунд появилась с ключами, открыла Маринину дверь.
Владислав внутрь заходить не стал, даже не заглянул. Терпеливо стоял на площадке.
Соседка вышла с планшетом. Симки в нем не было, подключиться к интернету он не мог. Владислав сел на ступеньку лестницы, подключил планшет к ноутбуку, переписал содержимое. Протянул соседке планшет вместе с купюрами.
– Не знаете, родственники у Марины есть? – Планшет тетка взяла, а купюры словно не заметила.
– Не знаю. – Владислав продолжал протягивать деньги.
– Вроде бы брат у нее есть…
– Не знаю, – повторил он.
– Надо как-то сообщить! А как?..
– В салоне могут знать, – предположил он. – Если родственники есть, они же заметят, что у нее телефон не отвечает. Выяснят.
– Выяснят, – устало согласилась соседка.
– Возьмите деньги.
– Не возьму, – она покачала головой.
– Почему? – Что она откажется от денег, он ожидал меньше всего.
Она отвечать не стала. Отнесла планшет в квартиру, заперла дверь.
Владислав попрощался, пошел по лестнице вниз.
Он с утра ничего не ел, но голода не ощущал. Хотелось крепкого горячего чаю.
Чай он сделал, едва войдя в квартиру. Не спеша выпил и только после этого занялся содержимым чужого планшета.
Ему повезло. В планшете оказался список контактов. Женщины любят копировать информацию, это он и по теще знал, и по Илоне. Не исключено, что список был старый, но даже старый список лучше, чем ничего.
В контактах Марины и Илоны нашлись два совпадающих номера – телефон салона, в котором работала Марина, и телефон Ксении.
Звонить в одиннадцатом часу не полагалось, но он позвонил.
– Владислав Коптин, – радуясь, что женский голос ему ответил, быстро сказал Владислав. – Извини, Ксюша, что так поздно.
– Влад? – напряженно удивилась она. Не похоже, что звонок ее обрадовал.
– Скажи, пожалуйста, ты знала Илонину парикмахершу?
Сквозь липу за окном просвечивали горящие окна дома напротив. Владислав подошел, задернул занавеску.
Кухонные желтые хозяйские занавески с цветочками ему не нравились, они больше подходили женщине. Владислав давно хотел их поменять, но так и не собрался.
– Марину? – теперь Ксения удивилась искренне. – Марина мой мастер! Это я познакомила с ней Илону. А что? Зачем тебе Марина?
– Марина умерла.
– Что?! – Она ахнула, как и любой другой на ее месте. – Откуда ты?..
– Знаю! – заверил Владислав. – Она умерла в пятницу. Накануне я с ней разговаривал.
Ксения молчала.
– Я тоже разговаривала с ней пару дней назад, – наконец выдавила она. – Откуда ты знаешь, что она умерла? Отчего она могла умереть?
– От некачественного спиртного.
Цветочки на занавеске раздражали ужасно. Владислав прошел в комнату. Здесь занавески были однотонные, нормальные.
– Она выпивала, да… – Ксения тяжело вздохнула. – Я очень давно ее знаю. К ней еще моя мама ходила. И сейчас ходит. У Марины муж долго болел, потом умер. Но в руках она себя всегда держала, это не мешало ей быть отличным мастером. Она даже в каких-то конкурсах побеждала.
– Ксюша, она тебе позвонила, или ты ей?
– Она. Сказала, что решила пойти в отпуск. Она меня всегда предупреждала, что в отпуск уходит. У меня короткая стрижка, мне часто приходится к ней наведываться. Я сказала, что приду после отпуска. По-хорошему, постричься надо было, но уж очень неохота в Москву лишний раз ехать. Про Илону ей сказала, но она об этом уже знала. По-моему, она обиделась, что я ей сразу не позвонила.
– Она знала. Я ей сказал. Ты не знаешь, у нее родственники есть?
– Брат точно есть, она о нем иногда рассказывала. Раньше в такси работал, сейчас не знаю. Господи, какой кошмар!
– Да уж, – согласился Владислав. – Извини, что я так поздно.
– Ничего страшного. Я редко ложусь раньше двенадцати.
Владислав вернулся на кухню, отдернул ненавистные занавески и немного постоял у окна. Смотреть на липу было приятнее, чем на цветочки на желтом фоне.
3 июня, понедельник
Мама возилась с кустом роз. Его ей подарила какая-то благодарная пациентка, и мама уже месяц старательно за ним ухаживала. Кажется, розы прижились – Вера разглядела проклюнувшийся бутон.
– Завтракать? – Мама распрямилась, быстро обняла Веру, стараясь не прикасаться к ней руками в грязных перчатках.
– Не хочу, – отказалась Вера. – Надо работать, пока заказчицы от меня не отказались.
– Верочка, нужно искать нормальную работу. Надомницей хорошо быть на пенсии.
– Мама! – Вера улыбнулась. – Я подумаю над этим. Тебе помочь?
– Не надо, я уже закончила. – Мама стянула перчатки, бросила их на ступеньку крыльца. – Пойдем есть торт.
– Федя хочет, чтобы мы переехали в Москву. – Вера вслед за мамой вошла в дом. – Мама!
– Я слышу, Верочка. Ты же знаешь, для меня твое счастье дороже всего остального. По-моему, Федя хороший мальчик.
– По-моему, тоже, – засмеялась Вера.
– Жалко, нет молока. – Мама открыла холодильник, достала коробку с тортом. – Я даже нормальную кашу сегодня не смогла сварить. Теперь фермерская машина через день приезжает, ужасно неудобно. Когда у меня выходной, их как назло нет.
– Купи в магазине.
– Вот еще! – Мама скривилась. – Хотя… Все ругают современные продукты, а на самом деле весь мир их ест, и ничего, люди дольше живут, чем в прошлые века.