— Именно так, центурион! Нам нужно хотя бы несколько дней, чтобы решить этот вопрос. Потом мы составим график увольнений, а если найдём общий язык с местными властями, я хочу устроить совместный с жителями города праздник.
— Мы всё поняли, легат, — сказал рассудительный Тиберий Помпей, командир 2-й центурии, — и разъясним нашим легионерам. Но уж и к вам просьба, постараться решить эти вопросы побыстрее!
— Ну что ж, мы сделаем всё возможное, чтобы не затягивать этот вопрос! — подвёл итог Алексий.
Тит Сейвус в беседе не участвовал, и хранил презрительное молчание.
ПРИМЕЧАНИЯ:
*контуберния — подразделение римских легионеров из десяти воинов во главе с деканом. Примерно соответствует современному отделению во главе с мл. сержантом.
**палудаментум — яркий плащ, обычно алого цвета.
***Сальве (лат.) — привет
****волчицы — древнеримские женщины лёгкого поведения
ГЛАВА VIII. ЧЕГО ХОТЯТ ЖРЕЦЫ?
Истэкэ появился на следующий день, после обеда. Судя по его довольному лицу и усталому виду, встреча с женой прошла на высоком уровне.
— Попросим нашего друга помочь нам разобраться в некоторых вопросах, — задумчиво сказал Алексий Гаю Аркадию и Квинту, — нам прежде всего надо выяснить, кто управляет этой страной, почему к нам пока что выходили только жрецы, где местные сенаторы или кто у них там…
— Ты слишком многого хочешь от простого моряка, друг Алексий, — возразил Квинт.
— Нет, дружище, я прекрасно понимаю возможности Истэкэ, но он прежде всего интересует меня как местный житель, больше всех продвинувшийся в изучении латыни. Да и то… Пусть он даже просто моряк, но знать, кто правит страной — император или верховный жрец, он вполне способен. А если даже в этом вопросе он слаб, то может хотя бы рассказать о местных обычаях и порядках.
— Ну, тоже верно, — кивнул Квинт, — дай-ка, я попробую?
— Давай!
— Истэкэ, — задал первый вопрос Квинт, — кто у майя самый главный?
Он показал рукой на нескольких матросов из экипажа “Ромула”, затем плавно поднял ту же руку и показал на капитана Мания, — начальник!
— Да, да, начальник, — закивал майя.
— А у него начальник легат Алексий — он провёл рукой от Мания к Алексию, причём двигая её снизу вверх, — понял?
— Понял! — Истэкэ снова кивнул.
— Теперь смотри: это всё — римляне, — он постарался плавным жестом охватить всех римлян, находящихся рядом, а потом вскинул руку вверх, — император, начальник всех римлян, понял?
— П-понял, — уже менее уверенно сказал майя.
— Значит, так, — продолжил урок Квинт, — Истэкэ (он ткнул рукой в сторону моряка), Канги, Мизу, — назвал несколько имён знакомых матросов, провёл рукой немного вверх, — Акабидаб, начальник!
— Акабидаб, капитан, — щегольнул латинским словом моряк, — начальник Истэкэ, Канги, Мизу.
— Отлично, мой друг! А сейчас, смотри внимательно: все майя, ты, твоя жена, Канги, Мизу, капитан Акабидаб, кто начальник?
— Манидогабо, очень большой начальник, — прошептал Истэкэ, низко поклонившись невидимому правителю.
— Начальник всех майя? — переспросил Квинт.
— Че, майя киче, — повторил моряк фразу, которую римляне услышали от него в первый день знакомства.
— Мао Ли, я хочу знать, куда направилась экспедиция Империи Дацинь? Кто из её состава является нашим человеком? — Сунь Лей говорил очень тихим, бесцветным голосом, но Мао Ли хорошо понимал, насколько хрупко и ненадёжно для него спокойствие этой тихой речи. — Ты уверял меня, что в курсе всего, что там происходит, и контролируешь весь процесс. Так вот, ответь мне, будь любезен, где сейчас корабли Империи Дацинь?
— Эти берега ещё не имеют названия, господин, они расположены в Царстве Белого Тигра, на западе, в краю траура, хаоса и войны,* — ответил помощник.
— Хорошо. Как зовут нашего человека на кораблях римлян? Впрочем, можешь сейчас не отвечать мне. Сегодня приди домой, если нужно, вызови своих помощников и расспроси их подробно. Потом возьми хорошую чёрную тушь, кисточку из хвоста хорька, гладкую белую бумагу и напиши на ней имя этого человека, адрес его родственников, а также имена и адреса его невесты и её родителей. Если что-либо случится с тобой, я окажусь в дурацком положении, так как не знаю ни твоих помощников, ни тех, кто служит нам в империи Дацинь. Срок тебе — до завтрашнего заката Солнца. Если ты меня обманешь, я не смогу оправдаться перед Главным Советником, и получу от него шёлковый шнурок. Но клянусь тебе, что до того, как им воспользуюсь, успею полюбоваться на то, как тебя сварят в кипящем масле! — Сунь Лей устало откинулся на подушки. — Впрочем, ты много лет мне верно служил, и поэтому я окажу тебе милость — дам возможность перед этим казнить своих слуг, которые так подвели тебя. Иди.
В сущности, Сунь Лей очень рисковал, так как план его был весьма хрупок и ненадёжен, словно он вырезал костяные волшебные шары,** — кропотливая работа, требующая невероятной точности и хладнокровия, где малейшее неверное движение может превратить многомесячный труд в труху, а мастера, погубившего заказ важного лица — в кандидата на всякие неприятности: от плетей палача до шёлкового шнурка или кипящего масла.
Когда экспедиция вернётся в Рим, он должен отыскать этого человека, узнать у него все подробности: как добраться до волшебного материка, где искать сокровища, затем уговорить Сына Неба снарядить экспедицию из тысячи джонок, успеть добраться на них, опередив следующую экспедицию римлян, и вычистить все земли, подвластные Белому Тигру от золота и драгоценностей, которые перевезут в земли Чжунго. И если для этого понадобится уничтожить всё местное население, предварительно выпытав у них, где находятся сокровища, он без колебаний сделает это…
— А что значит все эти че, киче? — немного раздражённо спросил Алексий у Квинта, когда Аркадий со словами: “Дайте человеку передохнуть немного!” утащил друга к себе в каюту на парочку кружек вина.
— Че, это значит “да, так и есть”, а вот насчёт киче пока не ясно, мы просто оставили этот вопрос, не так это важно сейчас…
— Ладно, вы всё же поскорее выясните это дело, не люблю неясностей!
— И какие же тут неясности?
— А такие, — буркнул легат, — мы его чётко спросили, этот Манидогабо начальник всех майя? А он вместо определённого ответа начал кичекать!
— Ладно, выясним при случае, — отмахнулся Квинт.
К ним подошёл матрос с “Ромула” и объявил, что пришли гости, и просятся на судно. Как оказалось, это были давешние жрецы, во главе с тем же главным, только одеты они были не так торжественно, например, у главного вместо тяжеленной золотой шапки-короны на подпорках, на голове красовался убор из кожи, перьев, цветных лент и драгоценных камней.
— Так, давай-ка сюда наших друзей-пьяниц, хватит вином развлекаться, пусть переводят! — буркнул Алексий Квинту. Сам же пошёл навстречу гостям, радушно улыбаясь.
— Сальве! — в этот раз римское приветствие гость произнёс более уверенно.
Алексий в ответ снова высказал по-майянски протокольное приветствие из нескольких фраз, в нетерпении озираясь: где эти знатоки-переводчики, любители вина и веселья? Наконец Аркадий с Истэкэ появились на палубе, а гости также после протокольных приветствий, приступили к делу. Как выяснилось, верховный вождь Метерато милостивно соизволил пригласить солнцеликих пришельцев на торжественное мероприятие (длинное майянское название, изобилующее звуками “ц” и “ч” Алексий не запомнил, а перевода на латынь так и не смог добиться, очевидно, его просто не существовало) — празднование то ли урожая, то ли просто милости богов, приуроченное как раз к появлению солнцеликих. Будет молитва с жертвоприношением, угощение, ритуальные танцы, а потом “важные разговоры и радостная любовь” — именно так перевёл майянскую фразу бесхитростный Истэкэ, добавив, что Великий Жрец понимает сложности долгого плавания и отсутствия женщин в это время.
— Узнай, сколько человек я могу привести с собой, и когда назначено это мероприятие? — спросил Алексий у Аркадия. Тот вместе Истэкэ принялся объясняться с майянскими жрецами, и в конце концов стало понятно, что праздник назначен на завтра, в гости ждут Солнцеликого Вождя Римлян (так майя обозначили Алексия), его помощников и воинов. Количество гостей обозначить не удалось, так как счёту они ещё не обучались.
Когда высоких гостей со всеми возможными почестями проводили на берег, Алексий подозвал Квинта, и мрачно спросил.
— Ну, и что ты думаешь по этому поводу?
— Честно сказать, ещё не знаю. Странное какое-то гостеприимство. С одной стороны нас чуть ли не обожествляют, с другой — всё устраивают жрецы, а какой-то Манидогабо, судя по реакции нашего друга Истэкэ, главный здесь, пока никак не проявился. Кто он, император, правитель области, военачальник?
— Вот и я о том же, — вздохнул Алексий, — эти жрецы тоже вроде ребята неплохие, и угощают, и праздник хотят организовать, и женщин готовы предоставить, но что они хотят взамен? Как-то не очень я верю в жреческое бескорыстие.
— Я тоже, — подтвердил Квинт, — в общем, мне кажется, надо пойти на этот приём, максимально разузнать, что и как думают себе наши служители майянских богов, и потом уже принимать решения.
— Да, ты прав, я тоже так думаю. Вряд ли этот жрец, как его, Метерато, предпримет какую-то гадость, но на всякий случай надо быть готовым. Хочу, мой друг, чтобы ты остался вместо меня и следил за обстановкой, в помощь тебе будут наши капитаны Маний Помпей Урсус и Секст Нонус. Ну, и легионеры, конечно. Я думаю взять с собой двух центурионов и два десятка воинов. А также Аркадия и Алекоса.
— А зачем тебе столько легионеров, да ещё и двоих центурионов? Я думал, хватит 5-10 человек.
— Я хочу дать парням возможность отдохнуть по полной программе. Если со мной будет 5-10 легионеров, то отправлять отдыхать можно будет только троих-пятерых зараз, ведь нельзя оставаться совсем без охраны. А так…