– После этого вы поддерживали отношения?
– В течение года – нет.
– А потом?
– А потом я обратилась к нему за помощью….
Стоило только Дегтяреву выйти, как немедленно объявился Коротков.
– Ну что? – спросил он, озабоченно глядя на Настю. – Сильно доставал?
– Умеренно. Пока жива, – скупо улыбнулась она.
– Ася, я выяснил, кому принадлежит темно-синий «Москвич». Лажа какая-то получается.
– И кому?
– Некоему Тришкану Виктору Ильичу. Не слыхала про такого?
– Нет.
– Точно не слыхала?
– Да точно, Юрик. А он кто?
– А он работает старшим инспектором отдела кадров в одном из окружных УВД.
– Да-а-а, – протянула она ошарашенно. – Влипли. Может, машина в угоне?
– Я проверил. Заявления о краже нет. Кстати, пока ты еще не пришла в себя от изумления, сообщу тебе еще одну новость. Ты знаешь, что у Тамары Коченовой есть машина?
– Знаю, ее мать говорила.
– А знаешь, где эта машина сейчас?
– Нет. Где?
– Вот и я не знаю. И на эту машину заявления о краже тоже нет. Когда Тамара уехала в командировку, машина стояла возле дома, так утверждает ее соседка. Стояла-стояла, горя не знала, а потом в один прекрасный момент исчезла.
– Ну, стало быть, угнали, – вздохнула Настя. – Поскольку хозяйки в Москве нет, то и заявить об угоне некому. Черт с ней, с этой машиной! Меня больше Тришкан интересует. Может, он кому-нибудь доверенность дал на свою машину?
– Может, – согласился Коротков. – Поэтому я узнал адрес этого Виктора Ильича и собираюсь поглядеть, появляется ли по означенному адресу «Москвич» М 820 ЕВ. И кто на нем ездит.
– Разумно. Только, Юра…
Она умолкла, глядя в окно. Ее отстранили от работы. Имеет ли она право втягивать в решение своих проблем Короткова? Кем бы ни оказался Виктор Тришкан, для наружного наблюдения за ним необходим официальный рапорт Гордеева начальнику соответствующей службы. А поскольку Тришкан является сотрудником органов внутренних дел, то все еще более усложняется. Если и наблюдать за ним, то только своими силами. А сколько их, этих сил? Она да Коротков. Но Коротков по уши загружен работой и не может, в отличие от нее, целыми днями таскаться по пятам за владельцем синего «Москвича». Ей же вообще нельзя появляться в поле зрения Тришкана, потому что если это именно он ее фотографировал, то знает Настю в лицо. Очень соблазнительно снова обратиться к Денисову… Нет, ни за что. Хватит ей неприятностей на свою голову.
– Юра, убийство Карины Мискарьянц все еще за тобой?
– Да, вчера вечером Колобок подключил еще Лесникова вместо тебя.
– Попроси Игорька покопаться в жизни Николая Саприна. Мы эту сторону совсем запустили, а ведь его надо искать, пока нам не прислали уведомление об убийстве Коченовой.
Она пробыла на работе еще ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы выпить чашку кофе. Потом оделась, заперла кабинет и поехала к жене своего брата.
Даша, жена Настиного брата Александра, казалось, расцветала на глазах. После родов она стала заметно полнее, зато глаза светились каким-то невообразимым светом, в лучах которого меркли все неприятности и плохое настроение растворялось без следа. Настя часто навещала ее, но приезжала она не ради грудного племянника, а ради самой Даши. В ее присутствии Настя успокаивалась, расслаблялась и в тяжелые минуты снова обретала способность радоваться жизни.
Несмотря на лишние килограммы, Даша по-прежнему носилась по квартире как метеор, одновременно стирая, убирая, занимаясь приготовлением еды отдельно для малыша и отдельно – для мужа, при этом постоянно что-то напевая, не теряя хорошего настроения и не чувствуя усталости. Она обрадовалась Настиному приходу и повисла у нее на шее, словно они не виделись по меньшей мере год, хотя со времени их последней встречи прошло не больше двух недель.
– Как хорошо, что ты пришла, Настюшка, – щебетала она. – И Саня сегодня обещал прийти пораньше, хоть соберемся наконец все вместе. А то ты вечно торопишься, Санька поздно приходит, никак я вас в одну кучку не соберу. Позвони Леше, пусть он тоже приедет, а?
Настя подумала, что идея вовсе не плоха. В самом деле, когда вокруг одни неприятности и тревоги, так хорошо бывает посидеть в кругу близких и приятных тебе людей. Она позвонила Алексею, тот, правда, несколько удивился неожиданному приглашению, но обещал подъехать через пару часов.
Квартира у Настиного брата была огромная, он купил ее незадолго до свадьбы и еще не закончил обставлять мебелью. Поскольку к моменту покупки квартиры Дарья была уже беременной и до родов оставались считанные недели, в первую очередь приобреталось все необходимое для кухни и детской. Саша был, в отличие от своей юной супруги, чрезвычайно придирчив, пытался найти то, что полностью соответствовало бы его вкусу, поэтому спальню они купили чуть ли не накануне свадьбы, а гостиная до сих пор пустовала.
– Я не понимаю, – то и дело жаловалась Даша. – Столько красивой мебели кругом, только покупай, а ему все не нравится. На мой вкус, я бы давно уже все приобрела и успокоилась, я вообще терпеть не могу выбирать, хватаю первое, что под руку попадет, лишь бы в общих чертах годилось. А Саша все что-то ищет, ищет…
Настя каждый раз с ужасом смотрела на четырехкомнатные хоромы, представляя себе, сколько сил и времени нужно на то, чтобы поддерживать здесь порядок. Конечно, им с Лешкой было тесновато в ее крошечной однокомнатной квартирке, но зато уборка занимала минимальное время. И как Дашка справляется, когда на руках грудной ребенок?
– Я же не спрашиваю тебя, как ты ловишь своих уголовников, – отшучивалась Даша, слыша Настины вздохи. – У каждого свое призвание. У меня – быть женой и матерью. У меня это получается лучше всего другого, поэтому и радость доставляет, и не утомляет. Я как только маленького Сашеньку кормить перестану, сразу буду второго рожать. Девочку еще хочу.
– Маленькую Дашеньку? – смеялась Настя.
– Нет, маленькую Настеньку. А потом маленького Алешеньку. У меня большая программа. Я должна всех любимых людей увековечить в своих детях. А вы трое у меня самые любимые.
Проведя у колыбельки племянника протокольные четверть часа и повосхищавшись неземной красотой, бурным развитием ребенка и его несомненным сходством с родителями, Настя увела Дашу на кухню.
– Дашуня, кажется, мой брат выписывает кучу газет. Ты их куда-нибудь складываешь?
– На антресоли, – кивнула Даша. – Они тебе нужны? Я сейчас достану.
– Сиди, я сама достану.
Настя вышла в прихожую, приподнялась на цыпочки и достала огромную кипу газет, которую немедленно оттащила в просторную и вызывающе пустую гостиную. Здесь стояли три шезлонга, которым после покупки гарнитура предстояло перекочевать на лоджию, и низенький столик, который ожидало такое же почетное изгнание.
– Что ты собираешься делать? – с ужасом спросила Даша, увидев заваленный газетами пол в гостиной.
– Читать.
– А я? – недоуменно спросила она. – Ты же ко мне пришла. Я так обрадовалась… Тебе скучно со мной разговаривать?
– Что ты, Дашенька, просто мне для работы нужно кое-что в них поискать. Хочешь помочь мне?
– Конечно.
Даша с готовностью уселась в шезлонг и положила на колени несколько газет.
– Говори, что нужно делать.
– Знаешь, это так расплывчато, неопределенно… Короче говоря, мне нужны все упоминания о деятелях науки, литературы, искусства, вообще о людях интеллектуального труда, которые умерли за последние полгода.
Дашины огромные глазищи еще больше расширились от удивления.
– Зачем это? Ой, Настюшка, расскажи, я умру от любопытства.
– Расскажу, но при одном условии.
– Я согласна, – тут же выпалила Даша. – Ну рассказывай же скорее.
– Нет, сначала про условие. Потому что если ты не согласишься, то я и рассказывать не буду.
– Ну Настя! – взмолилась Даша. – Ну не тяни же!
– Во-первых, не трепаться.
– А Сане?
– Саньке можно, я ему и сама расскажу. Во-вторых, согласиться на то, что я попрошу твоего мужа о помощи. Если он начнет мне помогать, это потребует от него какого-то времени, а я знаю, что он и так поздно приходит. Согласна?
– Господи, Настя, о чем ты спрашиваешь! Ты же знаешь, как мы оба тебе обязаны…
– Прекрати, – рассердилась Настя. – Слышать не хочу.
– Ладно-ладно, не кипятись, я на все согласна. Рассказывай.
– Значит, так, Дашуня. Есть некая группа медиков-специалистов, которые работают над препаратом для стимулирования интеллектуальной деятельности. Работа идет уже полгода, но пока что препарат у них не получился. Работают они тайком, широкую общественность в известность не ставят. Но им, как я понимаю, нужно на ком-то ставить опыты. И вот закралось в мою больную голову сильное подозрение, что они их ставят, а люди от этих опытов умирают. Но им ведь не всякий человек подойдет, правда? Им нужен тот, кто занимается этой самой интеллектуальной деятельностью, творчеством.
– Я поняла, – перебила ее Даша. – Мы ищем только некрологи или что-то еще?
– В первую очередь некрологи. А в целом – все виды публикаций, в которых может так или иначе затрагиваться интересующая нас проблема. Лешка, например, нашел имя скоропостижно скончавшегося талантливого математика-программиста в статье о проблемах борьбы с компьютерным мошенничеством.
– Ясно.
Маленький Сашенька крепко спал, зажав в крохотном кулачке принесенную Настей игрушку, и в квартире наступила благословенная тишина, нарушаемая только шелестом газетных страниц. Периодически Даша задавала короткие вопросы, получала столь же лаконичные вопросы, и снова становилось тихо.
– Спортсмены нужны?
– Нет, спортсмены не нужны.
– Певец нужен?
– Обязательно.
– Есть известный писатель, но старенький, давно болел.
– Клади в отдельную кучку.
Они не заметили, как бежало время, и очень удивились, когда на пороге гостиной возникла фигура Александра Каменского.