Не знаю, понимал ли он, что это значит, когда говорил мне об этом. Я поняла это, когда он подарил мне кольцо, но сейчас все ощущалось каким — то образом по — другому. Сейчас было намного интимнее. Это вызывало во мне ощущение, что я принадлежу этому месту, и то, что я стану МакКалистер больше, чем просто именем.
Я провожу пальцами по своим волосам уже в миллионный раз. Кудри не дали мне ничего сделать с ними сегодня. Кажется, у них есть собственный разум. Я собиралась заколоть их сзади, но Кэш попросил меня оставить их распущенными, когда уходил.
Я собиралась запротестовать, но обнаружила себя лежащей на спине с его лицом между моих ног. Этим он занимается довольно часто в последнее время. Он довел меня до оргазма дважды, перед тем как я выбросила белый флаг. Но это было не важно. Когда я позже зашла в ванную, все мои шпильки исчезли. Похоже, он был очарован моими дикими кудрями, что заставляло меня любить их все больше и больше с каждым днем. Он всегда играл с ними или утыкался лицом в них, пока спал. Накручивал на палец, потом отпускал, любуясь их пружинистой формой.
Я улыбаюсь от воспоминания. Трудно поверить, что я познакомилась с этим мужчиной всего четыре дня назад. Моя жизнь настолько изменилась за эти дни. То, что он заставляет меня чувствовать, заполняет части меня, о существовании которых я и не подозревала. Части, которые я и не думала, что было желание заполнить.
Схватив свою маленькую сумочку, я проскальзываю в белые балетки и иду из спальни прямо к входной двери. Кэш сказал, что он собирается встретиться с соседями, чтобы поговорить о чем — то с Джонсоном. Больше ни одного забора не сломалось за последние дни, и Сэмми благополучно вернулся домой. Но прошлой ночью кто — то сломал один из амбаров и выпустил шесть лошадей. Парни охотились на них, а Кэш был на взводе, но старался сохранить хладнокровие.
Щелкнув замком, я открываю дверь и слегка взвизгиваю, когда замечаю мужчину, которого не знаю, стоящего на пороге. Его рука занесена вверх, как будто он собирался постучать.
— Прошу прощения, мэм. Я не хотел пугать вас, — говорит он, снимая свою шляпу, чтобы поправить короткие, блондинистые волосы.
— Простите. Я просто не ожидала, что кто будет стоять здесь, когда я открою дверь.
Он улыбается, пока его взгляд пробегается сверху — вниз по моему телу, как будто он оценивает меня. Это вызывает во мне жуткие ощущения.
— Меня зовут Билли Бакман, управляющий фермы Джонсонов, — он протягивает руку.
— Миссис Клэр МакКалистер, — отвечаю, пожимая его руку. Когда я собираюсь ее убрать, он слегка сжимает ее, как будто может не отпустить, но не делает этого.
— Пока что нет, — он однобоко улыбается, будто это милая, забавная шутка, и от этого я сужаю глаза.
— Полагаю, вам стоит отступить назад, мистер Бакман. Мой муж не любит, когда посторонние в доме, а его здесь нет.
— А я и не подозревал, что вы двое уже поженились, — говорит он, игнорируя мои слова.
Я проскальзываю мимо него, закрывая за собой дверь, вынуждая его отступить на несколько шагов назад. Я делаю несколько собственных в другую сторону, пытаясь создать какую — то дистанцию от него.
— Кэш сейчас на ферме Джонсонов. Разве вы не должны быть там же?
— Он всегда посвящает вас в свои дела? — то, как он произносит слово «дела» вынуждает мое сердце пропустить несколько ударов. Интонация ничем не лучше. Он изучает меня, и я оглядываюсь на подъездную дорожку, которая ведет к холму. Кэш должен вернуться в любую минуту. Он сказал, что ненадолго, и что потом мы поедем.
Его сапоги стучат по деревянному крыльцу, когда он делает шаг ближе ко мне.
— Теперь я понимаю, почему Джун так взбесилась. Ты красивая штучка. Не совсем уверен, что Кэш собирается делать с тобой. Не думаю, что ты сможешь справиться даже с одной поездкой.
Меня передергивает от его слов, потому что не думаю, что он имел ввиду поездку на лошади. И подтекст немного близок к истине.
Он тянется и хватает одну из моих кудряшек.
— Джонсонов нет дома, знаешь ли. Уехали на выставку скота. Осталась только Джун. Как долго он уже находится там с ней?
Мое тело замирает от его слов. Он уехал больше часа назад. Я поворачиваюсь, чтобы смахнуть его руку с волос и попросить его уйти, но до того, как успеваю, он исчезает. Громкий треск раздается на крыльце, когда Билли отлетает от меня и врезается в дом. Ладонь Кэша вокруг его горла, и Билли начинает краснеть.
Кэш отрывает его на приличный метр от земли. Я не замечала, насколько низким был этот мужчина, но теперь, когда Кэш рядом с ним, это действительно заметно.
— Думаешь, можешь просто заявиться на мою землю и трогать, блять, мою жену? — лицо Кэша так близко к Билли. Мне приходится отойти немного в сторону, чтобы увидеть его. Теперь его лицо становится лиловым, и не думаю, что Кэш на самом деле ждет ответа. Очевидно, что этот мужик не способен говорит от того, насколько туго Кэш сжимает его глотку.
— Ты не смотришь на нее, ты не разговариваешь с ней. По сути, ты даже не знаешь о ее, блять, существовании, — Кэш настолько взбешен, что я ощущаю, как злость исходит от него пульсирующими волнами. Он продолжает душить Билли, и все, что я могу, — просто стоять здесь, в шоке от того, как быстро все произошло. Я даже не знаю, откуда появился Кэш. Как будто он знал, что ко мне прикасается мужчина, и пуф, просто материализовался. Это, на самом — то деле, не шокировало бы меня в данный момент.
— Блять! — слышу, как кто — то кричит, отрывая меня от лицезрения этой сцены. Я вижу Эрла и троих рабочих, которые начинают бежать прямо к крыльцу. Они бросаются к Кэшу и пытаются отодрать его от этого мужчины. Только одновременно четверым удается оторвать Кэша от Билли. Когда Кэш отпускает, Билли скользит вниз, его задница ударяется об крыльцо. Его руки взлетают к горлу, и он кашляет снова и снова. Я перевожу обратно взгляд на Кэша, которого все еще сдерживают парни, пытаясь успокоить его, но, похоже, это не работает.
Он продолжает вырываться, желая вернуться к Билли.
— Да он, блять, трогал ее, — он бросается снова, на этот раз вырываясь на свободу от двух рабочих, и я прыгаю перед ним. Он резко тормозит, практически врезаясь в меня, и я бросаюсь в его объятия, обнимая его собой. Ни за что он не пойдет на Билли, когда я вцепилась в него. Если мы не остановим его, думаю, он может убить этого мужика.
Его ладони опускаются на мою задницу, легко перехватывая меня. Я отстраняюсь и обхватываю его лицо.
— Ты собираешься жениться на мне сегодня или сесть за решетку? — спрашиваю его, мои губы в одном дыхании от него, и я вижу, как заметно расслабляется его лицо.
— Женюсь на тебе.
— Думаешь, мы должны снова попрактиковаться с той частью с поцелуями? — дразню его, касаясь его губ своими.
Он захватывает мой рот. Поцелуй жесткий и требовательный, практически вшибает воздух из моих легких. Я чувствую все, что он ощущал несколько минут назад. Весь адреналин, все еще колотящийся в его теле, только теперь он тратит его на меня. Он отстраняется от меня быстрее, чем я того хочу, разрывая поцелуй.
— Уберите его с моей земли, — говорит Кэш, не отрывая от меня взгляда, когда начинает меня уносить в сторону дома.
— Я позвоню шерифу. Он узнает об этом.
— Когда ты дозвонишься, можешь сказать, что он все еще должен мне сотню баксов с нашей последней игры в покер? — слышу, как говорит Эрл, когда Кэш пинком закрывает за нами дверь и ставит меня на ноги.
Его взгляд пробегается по мне, и я вижу, как оставшееся напряжение покидает его тело.
— Проклятье, ты идеально выглядишь, — его голос хриплый, и он делает шаг назад.
Я шагаю к нему, но он поднимает руку вверх.
— Едва сдерживаюсь, милая. Я собираюсь отвезти тебя в суд, и если ты прикоснешься ко мне в таком состоянии, то я сорвусь и возьму тебя прямо на этом полу.
— Произошло что — то еще, кроме этого, да? — спрашиваю я, указывая на дверь, в которую мы только что вошли.
— Да. Я уже был чертовски взбешен, до того как увидел, что Билли тянется, чтобы прикоснуться к тебе. Меня перемкнуло окончательно сразу после этого.
— Что произошло?
— Ничего. Ни черта.
Я просто смотрю на него. Кэш проводит рукой поверх своего лица, потом пропускает ее сквозь свои темные волосы.
— Я ездил к Джонсонам, и их не было дома.
— Но была Джун.
— Но была Джун, — подтверждает он, от чего мне становится неспокойно. Мне ни капельки это не нравится.
— Я сидел и ждал и ждал, а Джун все не затыкалась. Детка, ты же знаешь, что я испытываю от ее голоса, — он говорит так, будто его пытали, вынуждая меня закатить глаза.
— Она предложила мне выпить. Я отказался, и сказал, что если ее родители не вернутся в ближайшие пять мину, я уеду. Вот тогда ей сорвало крышу. Она пыталась повиснуть на мне. Я увернулся от нее, и она упала на пол. Сильно. А потом она начала плакать, — он изучает меня мгновение, и могу сказать, что там больше, и он не хочет рассказывать этого.
— Что, Кэш? Просто скажи.
— Я просто перешагнул через нее и ушел.
— Ладно.
— Ладно? — он передразнивает мой ответ. — Ты не злишься? Я думал, ты распсихуешься, что я просто оставил ее плачущей. В прошлый раз она начала с этих слез, и ты сказала мне быть милым. Я подумал…
— И это тебя так разозлило?
— В большей, хреновой части, — он протяжно выдыхает. — Я все думал, что если тебе пришлось бы выслушивать, что какой — то мужик полчаса рассказывает о том, что ты должна выйти за него, и психанул. А потом повернул за угол и там стоит какой — то мужик на моем проклятом крыльце и трогает, твою мать, тебя, — он орет последнюю часть.
Я только качаю головой и подхожу к нему, кладу руки на его грудь и улыбаюсь.
— Как ты можешь улыбаться? Я все еще хочу вернуться и выбить все дерьмо кое из кого.
— Я улыбаюсь потому, что ты такой ревнивый. Ты даже ревнуешь себя за меня, — я начинаю смеяться, потому что вслух это звучит еще смешнее.