— Я пока что не твоя жена, — бормочет она себе под нос, но достаточно громко, чтобы я услышал.
— О, поверь мне, дорогая. Я собираюсь исправить это.
Обхватив ее талию, я поднимаю ее и усаживаю на лавочку между сидениями, а затем сам устраиваюсь за ней. Она продвигается всю дорогу до пассажирского сидения, но я тянусь, хватаю ее за бедра и возвращаю на место, рядом с собой.
— Ты здоровое животное, знаешь об этом, Кэш? Ты не можешь просто нагрубить, когда что — то не по твоему, — Клэр фыркает и скрещивает руки на груди.
— Когда это мое, я могу.
Включаю передачу и везу нас в Мэрию. Я готов уладить это небольшое упущение. Когда мы паркуемся, я чувствую, как она напрягается рядом со мной.
— Кэш, я даже платье не надела!
Я смеюсь над ее словами, думая о том, что она больше обеспокоена своим внешним видом, чем тем фактом, что собирается выйти за меня. Мне нравится это. Я не хочу, чтобы она передумала.
— Боюсь, этого не случиться сегодня, милая. Согласно закону штата Техас, мы можем получить свидетельство о браке, но нужно подождать три дня. Так что давай начнем это, а в пятницу вернемся сюда, и ты сможешь надеть платье.
Я смотрю вниз и замечаю, как она прикусывает губу, как будто размышляет об этом. Я беру ее за подбородок и поворачиваю ее голову, чтобы она посмотрела на меня.
— Все еще хочешь выйти за меня, да? — я смотрю сверху — вниз в ее ярко — голубые глаза, страшась того, что она может ответить. Я не привык к этому чувству.
Она кивает, от чего ее золотые локоны подпрыгивают, и я больше не могу сдерживаться. Я должен опустить свои губы на ее. Подтягиваю ее к себе и от тепла ее мягких губ, я стону. Я чувствую, как ее маленький язычок проскальзывает в мой рот, и ее сладость заполняет меня. Внезапно наши руки начинают исследование, будто мы недостаточно близко друг к другу. Я тяну ее на себя, а она карабкается вверх по моему телу, и вот она седлает меня в кабине грузовика. Я чувствую, как ее прикрытая джинсами киска начинает вжиматься в меня, и я разрываю поцелуй, чтобы посмотреть на это. Мои руки переходят на ее бедра, чтобы удержать ее на месте, пока оглядываюсь и замечаю несколько проходящих мимо людей.
— Не здесь, Клэр. Не хочу, чтобы люди видели, что ты так делаешь, детка.
От моих слов она, кажется, приходит в себя от тумана похоти, и ее щеки пылают от смущения. Когда она старается пересесть с моих коленей, я прижимаю ее к себе крепче, чтобы она не ушла.
— Нет, пока нет, дорогая. Просто дай мне насладиться тобой еще одну секунду.
Я утыкаюсь лицом в ее шею и вдыхаю ее сладкий, яблочный аромат. Она обнимает меня, ее пальцы цепляются за короткие волосы на моем затылке. Моя шляпа свалилась от наших страстных поцелуев.
— Я теряюсь, когда ты целуешь меня, — шепчет она.
Пробегаюсь ладонями вверх и вниз по ее спине и улыбаюсь в ее кожу.
— Хорошо, что я прямо здесь, чтобы найти тебя, когда все закончится. А теперь пойдем внутрь и сделаем все законным.
Я открываю дверь, выскальзываю наружу и незаметно поправляю себя, перед тем как помочь ей выбраться из грузовика.
Не занимает много времени заполнить все документы, а потом анкету. Все, что требуется от нас, — доказательство кем мы являемся, а потом нам нужно подождать три дня. Я наблюдаю, как Клэр заполняет анкету, указывая, что никогда не состояла в браке, и это заставляет меня улыбнуться. Мне нравится осознавать, что она никогда этого не делала раньше, потому что я уверен, она не сделает этого снова.
Когда мы возвращаемся к грузовику, чтобы вернуться на ферму, она пытается сесть на пассажирское сидение снова, но я опять же перехватываю ее за бедра и притягиваю максимально близко к себе. Черт, да я бы поехал с ней на коленях, если бы мог, но я буду слишком занят ощущением, как подпрыгивают ее изгибы, от чего, наверняка, съеду в кювет.
— Чья это ферма? — спрашивает она, пока мы едем по дороге рядом с домом.
— Это ранчо Джонсонов. У них недавно были проблемы с ценами на крупный рогатый скот, и владелец пытается подрезать меня на телятах. Я говорил ему, что он может покупать у меня, но только по справедливым ценам. Боюсь, что парень, который вступил во владение этой фермой, доведет их до беды.
— А что произошло?
— Семья, которая владела фермой, захотела продать ее, но не смогла получить тех денег, которых хотела. Так что вместо того, чтобы подождать, они привезли кого — то управлять этим место, и мне кажется, он может их облапошить.
— О, это ужасно, — говорит Клэр, и я слышу беспокойство в ее голосе.
— Мне в любом случае нужно позвонить и поговорить с владельцем сегодня, чтобы узнать, не видели ли они Сэмми. Возможно, нужно проверить и убедиться, что он приглядывает за этим местом.
— Кто это Сэмми?
— Наш лучший бык. Он заделал телят на нашей ферме больше, чем, вероятно, мог бы признать. Может, он просто заблудился и ищет немного любви, — я смотрю на Клэр и подмигиваю ей. — Его, честно говоря, нельзя винить. Думаю, я понимаю, что он чувствует.
Ее щеки пылают, она отводит от меня взгляд и скрещивает свои руки.
— Ой, да? Возможно, он просто ходит по всем фермам и прыгает из постели в постель? Звучит ужасно, если спросишь меня.
Ничего не могу поделать и хохочу над ее словами.
— Нет, дорогая, не думаю, что он забирается к кому — то в постель. И я имел ввиду то, что понимаю, что он чувствует то же, что и я, когда гнал за тобой в город сегодня. Подозреваю, что пойду за тобой на край земли, если это будет означать быть ближе к тебе.
Она распрямляет руки, и я беру ее ладонь в свою, поднося ее к своим губам. Я целую тыльную сторону ее ладони. Все в ней мягкое. Она, действительно, не создана для жизни на ферме. Мне придется приглядывать за ней.
Тот же румянец снова окрашивает ее щеки, от чего мой член ноет еще больше. Это будут долгие три дня, прежде чем я сделаю ее своей.
Глава 7
Клэр.
Я не могу отвести взгляда от Кэша, пока он везет нас обратно на ферму. Каждый раз, когда я пытаюсь тайком взглянуть на него, он борется с улыбкой. Одна из ямочек под его коротко — стриженной щетиной выдает его с головой.
Этот мужчина сильно сбивает с толку. Вернее, то, что я узнала о нем за последние сутки, — сбивает с толку. Он мог переходить от раздачи приказов к поведению такому сладкому, как персиковый пирог. Мне хочется врезать ему за его грубости, а потом расплавиться в одном из тех поцелуев, которые он продолжает оставлять на моих губах. От этого в моей голове царит хаос. Я даже не уверена, что он нравится мне. Ложь. Качаю сама себе головой. Или, может, это не ложь. Этот мужчина мне больше, чем нравится.
Возможно, вся эта затея с невестой по каталогу будет не такой уж и плохой, в конце концов. Я волновалась из — за того, с кем буду связана. Я совсем не думала, что буду волноваться, что потеряю голову из — за кого — то. Я отталкивала романтические мысли в сторону, но сейчас они просачиваются в мои мысли каждый раз, как Кэш касается меня.
Я перехожу от злюки до лужицы, которая хочет забраться на это громадное тело. Никогда за свою жизнь я не вела себя подобным образом с мужчиной. Он делает так, что мою злость смывает, превращая ее в желание. Интересно, как далеко я смогла бы зайти, если бы Кэш позволил мне. Он — единственный, кто нас сдерживает.
— Я хочу, чтобы ты держалась подальше от Брэндона, — Кэш с легкостью снова переходит в свой командирский тон, вытягивая меня из размышлений.
Я бросаю на него взгляд. Мне нравится Брэндон. Он милый. Он и Эрл, на самом деле, единственные, кого я знаю здесь.
— Я буду проводить здесь время с тем, с кем захочу, — бросаю в ответ.
— Не нарывайся, Клэр, — он прищуривается, будто предупреждает, прежде чем вернуть внимание на дорогу.
Я ехала сюда, планируя вести себя мило. Стать любимой женой, хотя бы попытаться добиться этого на некоторое время, но по какой — то причине с Кэшем я не могу прекратить препираться.
А потом до меня доходит, — то, что согревает меня в глубине души, напоминая о том, что он высказывал мне, когда приехал за нами с Брэндоном в город. Мое, так, кажется, он говорил. Мне и тогда стало приятно.
— Ты ревнуешь? — я выгибаю бровь практически неверяще.
— Да, черт возьми, я ревную, поэтому, если бы я был тобой, то, действительно, держался от него подальше.
Я вижу, как его пальцы крепче сжимают руль, а костяшки начинают белеть.
— Ты смешон, Кэш, — я поднимаю ладонь, демонстрируя свое кольцо. Очень большое кольцо, которое он надел несколько часов назад. То, что невозможно не заметить. — Ясно, как день, что я занята. Кроме того, я бы никогда не поступила так с тобой, — я понимаю, что мы недостаточно хорошо друг друга знаем, но все равно меня не устраивает, что он не доверяет мне. Блин, да я чертова девственница. Не похоже, что я скачу из постели в постель, но он не знает об этом. Ни один из нас не очень — то много рассказывал о прошлом.
— Не о тебе беспокоюсь, — отрезает он, сохраняя мертвую хватку на руле, а дом уже виден на горизонте.
— О, так ты не доверяешь собственным людям? — спрашиваю я. Он не похож на человека, который держал бы на своей земле людей, которым не доверял.
— Да я даже себе не доверяю рядом с тобой, — он снова смотрит на меня, его взгляд пробегается по всему моему телу. Я практически ощущаю его, будто он касается моей кожи, когда его взгляд блуждает вниз по моим ногам.
— Казалось, ты держал себя в руках на парковке, — напоминаю я.
— Только потому что думал, что кто — то увидит тебя возбужденную, работающую этим сладким, крошечным телом над членом своего мужа, увидит, как твои ножки легко раскрываются только для меня, будто созданы для этого, объезжают меня жестко, как будто требуют раздеть тебя до гола и оттрахать прямо в моем грузовике.
Мой рот распахнулся от его грубых слов, а тело начало оживать, как тогда на парковке.
— Никто не увидит подобного дерьма. Всем, чем они будут озабочены, — что ты проводишь свои дни за готовкой и шитьем, и мы настолько старомодны, что спим в разных кроватях.