– Здравствуйте, я должна была понять, что «Вера Горячая» – псевдоним, как «Вера Холодная», но что это будете вы… – проговорила она, когда прошел первый шок.
– А я тоже не ожидала, что увижу вас так скоро, – откликнулась Роза Сергеевна, расплываясь в улыбке.
– Вы говорили, что этим занимается ваша подруга, – напомнила ей Настя.
– Я не афиширую свою деятельность вне поликлиники, – заявила Роза Сергеевна.
– А клиенток находите прямо на приеме, запугивая их проблемами? – поинтересовалась Анастасия. – Поэтому вы меня так допытывали неприятными для любой женщины вопросами?
– Я делаю людям доброе дело. А потом, ты зачем сюда явилась? Гадости мне говорить? Ведь прибежала же! Хватит в дверях стоять, заходи на кухню, поболтаем, – пригласила ее хозяйка.
Настя, словно ведомая слепая за собакой-поводырем, вошла в квартиру.
Кухня была очень маленькая, как всегда в этих домах, к тому же статная фигура Розы Сергеевны заняла собой все пространство, но тем не менее Настя в виду своих маленьких габаритов разместилась на табуретке, поджав ноги и руки. Тут Роза стала проявлять чудеса гостеприимства и метать на стол пирожки, плюшки и конфеты, причем домашнего производства.
– Угощайся, нам надо найти общий язык, иначе ничего не склеится. Мы же на интимные темы будем разговаривать.
– На интимные? – икнула Настя.
– Ты права! Все я поняла! На интимные это только после коньячка! Как? Готова с утра принять?
– Ой, я не пью! А еще после вчерашнего голова не прошла, – поморщилась Ася, как иногда звали ее друзья.
– Так вчера все же пила? – ухватила основную мысль врач.
– Что-то я вчера очень расстроенная была… – ответила Настя.
– Уж не из-за меня же? – прищурила даже с утра ярко накрашенные глаза Роза.
– И из-за вас тоже, – вздохнула Настя.
– Вот мы уже и знакомимся. Ты достаточно честна и прямолинейна?
– Всегда так было… и не скажу, что это помогало мне существовать.
– А прикидываться тебе тоже бессмысленно, никто не поверит, уж лучше быть естественной, хотя мужчине придется немного подыграть, – стала валить ей на тарелку свои кулинарные шедевры «народная» сваха.
– Ой, Роза Сергеевна… – ужаснулась Настя.
– Просто – Роза.
– Пожалуйста, Роза, не надо… Я не ем столько, вернее, я вообще мучное есть не приучена… – запротестовала Настя.
– Оно и видно! – скептически окинула взглядом ее фигуру сваха. – Только не говори мне, что ты сидишь на диете. Ты выглядишь, словно больная булимией, это те, которых всегда рвет…
– Я знаю, что это такое, – кивнула Настя, – но я этим не страдаю.
– Смотри у меня! С психичками я не работаю, – строго посмотрела на нее Роза, – так что ешь! Это будет лучшим доказательством, что с тобой все нормально.
«Придется давиться…» – подумала Настя, беря один пирог.
Она не могла сказать, что сидит на диете, тем более сейчас это уже было не актуально. И не могла сказать, что не хочет съесть весьма аппетитно выглядевшие пирожки. Просто за всю свою жизнь она настолько невкусно и мало питалась, что полностью отвыкла это делать. Но человека уважить было просто необходимо, это Настя тоже понимала.
– Чай? Кофе? – спросила хозяйка.
– Кофе, – ответила Настя.
– А я думаю, что для поправки твоего бледного вида со вчерашнего нужен коньяк. По крайней мере, он не повредит, – тоном, не терпящим возражений, оповестила Роза и достала штоф с бокалами под коньяк.
– А теперь можно перейти и к работе. Ты быстро прибежала к свахе, значит, положение очень запущенное.
– Очень, – согласилась Настя. – Просто я раньше не думала об этом так серьезно.
– Пока я не открыла тебе глаза? – Роза откупорила бутылку весьма профессионально.
– Можно и так сказать…
– И все-таки что-то еще подвигло тебя прийти ко мне на следующий же день? – поинтересовалась Роза, отправляя пирог целиком в рот.
– Я ночью чуть не изнасиловала своего друга, – пояснила Настя, вяло жуя пирог и удивляясь способности этой женщины выведывать всю информацию.
– Мужчину? – со знанием дела спросила сваха.
– Да.
– А в чем проблема? Это очень хорошо, что у тебя еще есть друзья-мужчины, к которым ты можешь пойти ночью… а если он отказал, то это он – козел, – фыркнула Роза Сергеевна.
– Он – гей! – воскликнула Настя. – И почти что мне родственник…
– Это плохо, – согласилась Роза, – и родственники, и геи входят в группу мужчин, которые не могут нас порадовать, – как учительница сказала Насте, вздыхая всем своим большим бюстом.
– Очень даже могут, – возразила Настя.
– Я имею в виду в сексуальном плане, – подбоченилась Роза.
– А… – кивнула Настя.
– И хватит краснеть. Это на четвертом десятке! Как с алкоголиком! Главное, чтобы он признал свою болезнь, свою беду! Так и здесь, не «я независимая, гордая женщина, которой не нашлось достойной пары, да не очень-то и хотелось», – кривляясь, сказала сваха. – А надо говорить так… Да, я одинокая женщина, и мне не хватает секса, и мужика – нормального, обычного мужика, а не Джонни Деппа! Усекла? Вот будешь вот так вот себе внушать, и уйдет гордыня-то. Глядишь, и обычных, сереньких мужичков вокруг замечать начнешь. Ведь сейчас же мы не видим никого вокруг? Так ведь?
– Так…
– Думаем, где они – настоящие мужики? Перевелись! Этот толстый, этот глупый, а тот вроде ничего, но женатый. Так?
– Так…
– Ну, вот видишь, Настя, все я про тебя знаю. Немного планочку-то надо снижать, понятно? И тогда все получится. Как сказал один умный человек, который, как и я в свободное от работы время занимается соединением человеческих судеб, что если бы он был женщиной, он никогда бы не вышел замуж за богатого, за каких обычно женщины и стремятся выходить замуж. А ведь это не лучший вариант…
– Неужели? – спросила Настя, которая, впрочем, никогда не считала, что главное в мужчине – это его кошелек.
– Конечно! Они уже состоятельные люди и подстраиваться под ваши капризы дамские не будут. У них всегда есть любовницы, они могут быть скупыми и занудными, и тогда вам от их богатства будет ни тепло, ни холодно. И в конечном итоге у них часто проблемы с потенцией, так как стрессы от большого количества денег и мыслей, как их сохранить, никому здоровья еще не добавили. Ну, тебе нужен такой «подарок» на «Мерседесе»? – спросила Роза.
– Нет, – честно ответила Настя, не покривив душой.
– Вот! Надо брать «недоделанного» с улицы, с помойки! Например, бомжа. Что ты так испуганно смотришь на меня? Все вы одинаковые, хотите готовенькое… Нет бы отмыть, отогреть, накормить, вернуть к жизни и уже потом пользоваться его благодарностью и любовью сполна. Да ладно! Я не призываю тебя брать бомжа с помойки, я просто дала информацию к размышлению. Ничего?
– Что? – оторопела Настя.
– Кофе, – пояснила сваха.
– Очень вкусный, – быстро ответила Настя.
Роза Сергеевна вздохнула и открыла шкаф, расположенный над рабочей поверхностью стола. Вместо баночек со специями и кульков с крупами у Розы в ящике лежали аккуратные папки под буквами алфавита.
– Ладно… заведем на тебя данные в моей картотеке. Фамилия?
– Лазарева.
– Лазарева… Буква «Л». Любовь, очень хорошо. Лазарева Анастасия… пол женский… Кстати, не меняла пол?
– Что? – испугалась Настя.
– Пол не меняла? Это я для проформы спрашиваю… Я же отвечаю перед своими клиентами и не хочу, чтобы были какие-то неприятные сюрпризы. Хотя что я тебя спрашиваю? Ты такая субтильная… светишься вся… Какой из тебя бывший мужик?
– Всегда была женщиной, – подтвердила Настя.
– Так и запишем… была, есть и в ближайшем времени буду… Я имею в виду, оставаться женщиной?
– Я гарантирую… буду, – сказала Настя.
– Ты ешь пироги, не обижай хозяйку… – строго посмотрела на Настю Роза Сергеевна поверх узких очков. На ней был надет халат, который тоже трещал по швам, и Настя поняла, что либо она сильно поправилась за последнее время и не успела поменять весь свой гардероб, либо просто патологически покупала вещи меньшего размера.
– Я ем, – сглотнула Настя не проходящий комок в горле.
– Возраст? – не меняя интонации, спросила Роза Сергеевна.
– Тридцать пять.
– Тридцать… да пять… – протянула загробным голосом сваха, – ну, что ж… из песни слов не выкинешь… То есть я своих клиентов не обманываю. Так и запишем… тридцать пять… Ужас!
– Так плохо? – забеспокоилась Настя. – Подпишите, что выгляжу лучше.
– Это все – эмоции. В картотеке голые факты, а они не на твоей стороне. Многие мужчины, что обращаются ко мне, хотят познакомиться с молодой женщиной. А это знаешь, сколько это лет? До тридцати, вот так вот! Ты прямо на грани, еще тридцать шесть, и все!
– Умирать? – спросила Настя.
– Прекратить что-то искать и выбирать, а уже брать, что «клюнет» на тебя, – ответила Роза Сергеевна и перевернула страницу. – Чем занимаешься по жизни?
– Сейчас? – спросила Настя.
– Конечно, сейчас. Я же не спрашиваю о твоих планах на будущее.
– Я на пенсии, – честно ответила Настя, и Роза Сергеевна сильно закашляла, подавившись своей плюшкой. Настя соскочила с табуретки и что есть силы огрела ее по спине.
– Спасибо! Ой, что-то не в то горло попало! Спасла меня… хотя сама же чуть и не угробила. На пенсии… С ума сошла? Какая пенсия?
– Заслуженная…
– А чем ты занималась? Работала на Чернобыльской атомной станции? Как я найду жениха для пенсионерки?!
– Я танцевала…
– Всю жизнь танцевала?! – возмутилась сваха. – Никакого серьезного дела?!
– Не-а… – пожала плечами Настя. – Только танцы. Я – профессиональная балерина.
Роза Сергеевна отняла руку, прижатую к области сердца.
– Вот! Уже легче… Балерина, правда, на заслуженном отдыхе, но все же балерина. Будем брать сексом!
– Чем?! – оторопела Настя.
– А ты что думала, что в тридцать пять лет с тобой будут играть в песочнице? Ищут даму, приятную во всех отношениях, чтобы готовила, стирала, любила и так далее… А уж чтобы любовница была хорошая, это даже не обсуждается. Ты можешь чем-то удивить мужчину?