И тогда – очень-очень редко – Кёнвальд предлагал остаться.
Наутро у кого-то прибавлялось седых волос: трупы река выносила исключительно в людные места. А на берегу появлялась молодая ива – с дурной привычкой лунными ночами обращаться в деву в белых одеяниях и с тяжёлым посохом.
– Или, что бывает гораздо реже, прям раз лет в десять, – дуб, – закончила Уиллоу повествование, не глядя запихнув газету в ящик дома номер тридцать один. – Парни всегда становятся дубами, что с ними ни делай. И человеческий облик они очень редко потом принимают… Зато силищи у них немерено.
– Ты их видела? – осторожно уточнила Тина.
Дом-с-репутацией уже показался за поворотом; как всегда, на исходе дистанции сил и воздуха начинало не хватать, а тоска по горячему душу и завтраку становилась неодолимой.
– Не только видела! – смешно наморщила нос Уиллоу. – Когда у нас дома шкаф сломался, один из этих дубов пришёл и починил его. Молча. Типа потому что я… э… потому что я из особого рода, со способностями, а Кённа начал меня уже учить, – невнятно объяснила она, всем своим видом показывая, что не желает распространяться на эту тему. – Вообще когда посреди ночи плечистый парень в белом стучится посохом в твою дверь, аккурат когда ты пытаешься присобачить на место полку… Ну, с непривычки может и крыша протечь. А, но вот с девочками-ивами я часто тусуюсь, они клёвые, – добавила она поспешно. – Они, знаешь, такие… Река словно взаправду все их печали уносит. Они становятся очень ровными, улыбчивыми такими, храбрыми, как будто самое страшное уже произошло, бояться больше нечего.
Тина хотела пошутить в ответ, но вдруг вспомнила о погибшей жене Йорка, об Эмми. Мисс Рошетт сказала однажды, что женщина пропала без вести, удалось найти только сумку на берегу реки. Детектив считал, что Эмми убил Джек Доу…
«Но, может, ей удалось спастись? – пронеслось в голове. – Что, если Кёнвальд дал ей убежище?»
– Слушай, – неуверенно позвала Тина, когда Уиллоу припарковывала велосипед у порога. – А ты знаешь этих ив по именам? Нет среди них девушки по имени Эмми? Она года два назад пропала.
– Наперечёт не знаю, при случае спрошу, – легкомысленно пообещала Уиллоу и подхватила выбежавшую навстречу Юки, белую и пушистую подлизу. – А сейчас меня надо кормить! Я расту. И вообще, мне сегодня много сил понадобится.
– Почему? В школе контрольная?
Девчонка мотнула головой, ссаживая кошку в холле, и скрестила руки на груди.
– Нет. Мне просто приснился сон, что ты стоишь в воде по горло. А это как-то хреново выглядит… Но не бойся. Я с тебя сегодня глаз не спущу.
– Спасибо, – растерянно поблагодарила Тина.
Уже потом, после восхитительно горячего душа, за завтраком она пообещала себе, что хотя бы сегодня не будет никуда влипать, оставив проблемы на выходные.
Мысль о том, что никогда и никому такие обещания сдерживать не удавалось, она старательно гнала прочь.
Глава 16Враг в тени
Традиционно пятница была в библиотеке наполовину выходным днём, по крайней мере, для самой прекрасной трети коллектива. Но сегодня Аманда преподнесла всем сюрприз, сообщив, что готова задержаться. Причём озвучила эту шокирующую новость не когда-то, а с самого утра, за первой чашкой чая.
– Золотце моё, ты себя хорошо чувствуешь? – поинтересовался Пирс ласково, и на лице у него на мгновение появилось выражение искренней тревоги. – Дома всё хорошо?
Аманда – сегодня в белом платье с крупным цветочным принтом – отпила из чашки с таким лихим видом, словно там неразбавленный коньяк был, и ответила:
– Вполне. Всё чудесно. Я тут… А, ладно, вы так или иначе скоро узнаете… В общем, я вам раньше, чем Мине, говорю. У меня будет ещё один маленький.
Пирс даже застыл, выгнув бровь: мол, я не ослышался? Дождался кивка – и ослепительно улыбнулся.
У Тины же все мысли о паранормальщине вылетели из головы. Замаячила восхитительная перспектива тянуть на себе несколько месяцев всю работу в одиночку. Удалось выдавить только:
– Слушай, мои поздравления!
– Аманда, дорогая, как я рад! – за двоих просиял Пирс. – Поздравляю вас с Доном! Ты ему рассказала?
– Первому, – кивнула она и замялась. – На прошлой неделе, после… Когда чайник взорвался. Я тогда испугалась, что что-то не так пойдёт, ну и… В общем, Дон решил меня поддержать. И подарил мне машину.
– О, поздра…
– Тин-Тин, помолчи секунду, – перебила её Аманда так устало, что даже злиться на неё не получалось, тем более что поздравление всё равно шло не от чистого сердца. – Это большая высокая машина, внедорожник. Я на такой не ездила никогда. Она слишком мощная! Я всё время боюсь кого-то сбить… А иногда, наоборот, прямо хочется раз – и наехать на кого-то, чтоб потом уже больше не бояться, – призналась она мрачно. – С пассажирами мне спокойнее.
Пирс явно был не в восторге от идеи сесть в машину к, мягко говоря, не вполне уверенному водителю, однако он заверил Аманду, что обязательно вернётся к этому разговору вечером, а потом подлил ей чаю. Тина воспользовалась тем, что пришёл посетитель, и трусливо сбежала за стойку.
Там со стопкой приключенческих книг – Жюль Верн, Фенимор Купер и Майн Рид – стоял старый знакомый – мужчина лет шестидесяти трёх, школьный учитель по географии.
– Понравилось? – спросила Тина машинально, перебирая карточки в деревянном ящике.
Уже который год племянник мэра обещал выбить средства на цифровую картотеку, но пока обходились по старинке, достижениями пятидесятилетней давности.
– «Путешествие к центру Земли» с двадцатого раза только лучше становится, – улыбнулся учитель. Очки у него были старомодные, под стать всему вокруг – массивные, в роговой оправе. – Красивые у вас цветы, мисс Мэйнард.
– Цветы?..
Она рассеянно оглянулась, не понимая, о чём речь. И только тогда заметила, что за тот короткий перерыв на чашку чая, пока Аманда излагала свою новость года, на стойке появилось кое-что новенькое: приземистая круглая ваза, полная лесных фиалок. Стоило взгляду упасть на неё – и дымчатые лиловые лепестки затрепетали, точно сырой речной ветер дохнул на них, а библиотека наполнилась благоуханием. Тина инстинктивно потянулась к цветам, провела над ними ладонью – кожа повлажнела. На дне вазы что-то мерцало…
«Жемчуг, – поняла Тина, приглядевшись. – Там на три пальца отсыпано жемчуга».
Кёнвальд явно раскаивался в содеянном – и извинялся, как умел.
Лично заявиться он, впрочем, не рискнул. И правильно сделал: первый порыв – врезать ему хорошенько – уже прошёл, но на смену явилось не менее разрушительное желание выяснить отношения. Возможно, даже прилюдно; в самом тяжёлом случае – с привлечением в свидетели всех доступных условно разумных существ. Наверное, что-то такое витало в воздухе, потому что даже Аманда вела себя тихо и не докапывалась по пустякам… Только уточнила пару раз, не нужно ли Тину после работы подбросить куда-нибудь:
– Может, в зоомагазин? Ты вроде бы вечно корм таскаешь мешками для своих зверюг?
– Пакетами. Мешок я не потяну.
– Я подвезу!
– Финансово не потяну, – уточнила Тина, немного смущаясь. – Конец месяца, свой лимит я уже выбрала, так что теперь экономлю. Вот в понедельник начислят зарплату – и я тут же наберусь наглости и попрошу тебя о помощи. Хорошо?
– Хорошо, – вздохнула Аманда, сдаваясь. И обхватила себя руками, парадоксальным образом становясь одновременно старше и юнее. – Мне за тебя тревожно, Тин-Тин. Наверное, из-за того ублюдка, как ни крути, это я тебя к нему подтолкнула… Да ещё и машина эта новая…
Как всегда, в такие минуты она казалась почти хорошей. Обиды забывались; все недоразумения с ней отдалялись, подёргивались дымкой. Тина вспоминала, что именно Аманда настояла на том, чтоб взять её на работу – вчерашнюю школьницу, без образования, без перспектив, с одной угрюмой злостью в душе.
«А ведь библиотека поначалу мне нравилась, – подумалось вдруг. – Нет, даже приводила в восторг».
Но тут сеанс ностальгических воспоминаний был прерван самым банальным образом: зазвонил мобильный телефон. Номер высветился незнакомый.
– Может, из полиции? – пробормотала Тина. И, махнув Аманде рукой, мол, подмени, шагнула за стеллажи. – Слушаю вас.
– Это Харди, «Болтушкины сплетни». Хочу задать вам несколько вопросов, мисс Мэйнард.
Если первая мысль была о полиции, то вторая – о папарацци.
«Ах, да, мисс Рошетт же упоминала о том, что Оливейра не умеет держать язык за зубами. Наверняка весь город в курсе, что маньяк самоубился об меня, и теперь жаждет подробностей… Ну, не дождётся».
– Боюсь, вы ошиблись, – мягко ответила Тина, стараясь не показывать волнения. – Где вы получили этот номер?
На том конце провода возникла заминка. Кто-то зашуршал, потом сказал что-то в сторону, зашипел…
– Я Долорес Харди, – уточнил наконец голос после долгой паузы. – Ну… Долли. Племянница Фогга. Он ведь говорил про меня, да?
«Так это та самая!»
Тина почувствовала себя пристыженной.
– Конечно, упоминал. Простите, мисс Харди, я не признала вас сразу, – повинилась она. – Большое спасибо за помощь с объявлениями.
– Пустое! – бодро ответила трубка. – Я и сама ужасно заинтересовалась всем этим. Собственно, потому и звоню. Как насчёт того, чтоб встретиться сегодня вечером где-нибудь в парке, на ваш выбор, и пообщаться? У меня есть новости.
Неделю назад Тина бы не раздумывая согласилась на любое время и место. Но теперь перед внутренним взором развернулся диафильм с погонями и кровищей – «Свидание с Доу у развалин кинотеатра, часть первая, только этим летом». И паранойя тут же ласково обняла за плечи, шепча на ухо отборные ужасы; превалировали в её увлекательных рассказах маньяки, тени и расчленённые трупы.
– Ривер-Флойд. Знаете такой парк, прямо у реки? В половине седьмого. И ничего, если я приду не одна?
Долорес Харди не возражала. Попросила только особенно не распространяться об этой встрече: «Деловая репутация, работа, начальство. Вы ведь понимаете, мисс Мэйнард?».