– Нет, нет, никакого геройства, – шептала она себе под нос, снимая с соседского пожарного щита красный топорик. – Это для самообороны, да. Надеюсь, не понадобится.
Между тем удары отсюда были слышны отчётливей.
Протиснуться сквозь щель между сегментами ограды получилось только со второй попытки, без куртки – в детстве этот лаз казался куда шире, и Тина всегда думала, что отец притворяется, что не может последовать за нею. Ежевичные плети ложились на плечи, не царапая, но словно пытаясь удержать: не ходи, остановись, вернись назад…
«Кошки, – думала она, стискивая успокоительно тяжёлый топор. – Кошки, запертые в доме, и целый фургон психов».
Вот заросли остались позади. Можно было прокрасться под прикрытием старых яблонь, подтянуться на подоконнике… Уже отсюда она видела – ставни открыты, проникнуть в дом ничего не мешает.
И тут Тина поняла наконец, откуда доносятся звуки, и снова перепугалась смертельно – и снова не за себя.
«Камни Кёнвальда!»
Быстро и бесшумно она пересекла сад и затаилась за густыми вишнёвыми зарослями вперемешку с крапивой. Отсюда, если присесть и слегка раздвинуть ветки, было прекрасно видно задний двор – и древнюю белую стену, по которой сейчас попеременно лупили кувалдами двое дюжих парней в униформе «Перевозок Брайта». Рослая женщина с ноздреватым лицом вытаскивала из коробки отбойный молоток.
«Жучок в библиотеке, – догадалась Тина. – Я в шутку рассказала мисс Рошетт про стену, а они… точнее, Роллинс услышал и доложил. А хозяин реки отправил своих шестёрок проверить информацию. Ну конечно, кому, как не ему, знать, что тут действительно могут быть камни. Ведь это он всех нас проклял».
В худшем случае, если Чейз Ривер отыскал уже все остальные фрагменты, неосквернёнными оставались только два: тот, что хранился в доме Саммерсов, и тот, что принадлежал Мэйнардам. Если бы она позволила увезти сейчас обломки стены, то у Кёнвальда остался бы только один камень.
«А Кённа занят до ночи, – дошло до неё. – И что им мешает точно так же вломиться к Уиллоу и забрать камни прямо сейчас?»
Тина колебалась.
Одна против троих; двое мужчин вооружены молотами – и куда соваться против них с одним топориком на тонкой ручке? Она понимала, что не сможет ничего сделать, разве что отвлечь.
«Пробраться в дом? Достать ружьё? А поможет ли? А если Доу или кто-то ему подобный приехал тоже?»
Облизнув от нервозности губы, Тина проверила мобильник. Пришло десятка два сообщений – Уиллоу говорила, что будет через пятнадцать минут, Йорк – что через десять… И неизвестно, как бы всё закончилось, если бы не произошло одновременно два события.
Вдруг пошла трещинами, разломилась – и плавно, как в замедленной съёмке, рассыпалась стена.
И – почти в тот же самый момент – раздалась в стороны высокая трава, послышался утробный рёв, мелькнул серый хвост трубой, и на спину женщине в униформе прыгнул комок чистой ярости.
– Геката, нет! – Тина сама не поняла, как у неё вырвалось это.
Дальше времени на размышления уже не осталось – только на действия.
Она выскочила из кустов – вишни и крапива точно расступились, обтекая её. Один из мужчин по инерции замахнулся на остатки стены кувалдой; другой чудовищно медленно оглянулся, по-совиному выкручивая шею, но инструмент из рук не выпустил. Женщина в униформе вертелась на месте, пытаясь смахнуть с себя кошку, и пучила глаза, но с каждой секундой её движения становились все более вялыми, и даже издали было видно, что ноги у неё дрожат, как желе. А Геката яростно выла, драла шею и плечи когтями, отбрасывая ошмётки чего-то чёрного, быстро тающего на свету, и…
«Тени, – догадалась Тина. – Они что… боятся кошек? Кошки могут их уничтожать?»
Абсурдно было даже представить, что, скажем, безликий монстр в цилиндре или та тварь с бесконечно вытягивающейся шеей может испугаться кого-то вроде ласковой трусишки Юки. Но та же Геката охотилась на змей – и крыс; и легко получалось вообразить, как она рвёт на клочки попавшуюся под лапу крысу-тень.
Женщина повалилась на землю без сознания; шея и часть лица у неё были исполосованы, висели клочья кожи – но ни капли крови не выступило из ран, только сочилось что-то белёсое, вязкое вроде сукровицы.
Шмяк! – и кувалда врезалась в землю прямо рядом с Гекатой.
Брызнули в стороны трава, дёрн, грязь.
Мужчина выпрямился и размахнулся снова – он явно ускорился, а глупая смелая кошка выгибала спину дугой, переминаясь на одном месте, и угрожающе шипела вместо того, чтоб бежать. Со стороны дома послышался шум – кто-то приближался оттуда.
«Только бы Йорк», – загадала Тина.
Она поняла, что не успевает ничего сделать, и Гекату вот-вот зашибут, размажут, и в стороны брызнет уже кровь.
Второй мужчина опустил кувалду и полез в нагрудный карман.
«А, была не была!»
Один замах – и красный топорик выскользнул из рук, пролетел четыре метра и врезался нападавшему в плечо. Плашмя, боком – но этого хватило, чтобы тот выронил кувалду и отступил на пару шагов. А Тина сцапала шипящую и воющую Гекату – та почти сразу притихла, но в руки и в живот вцепилась отчаянно, всеми когтями, – и вприпрыжку понеслась мимо стены вокруг дома.
– Пристрели её!
Это рявкнул второй мужчина, обращаясь к кому-то неизвестному. Голос был энергичный, бодрый, с лёгким акцентом – никакой чертовщины и потусторонних спецэффектов, но по спине мурашки прокатились волной. Тина снова ощутила мерзкий свербёж между лопаток, инстинктивно пригнулась, метнулась в сторону, на ходу цепляя с земли белый камень-осколок…
И вдруг, почти одновременно, что-то чпокнуло совсем рядом – словно открыли бутылку шампанского, и стало больно чуть повыше локтя.
Кровь закапала на землю.
«В меня стреляли, – пронеслось в голове, и тело стало лёгким-лёгким от ужаса. – У них есть оружие».
– Вы окружены! – голосом Йорка загундосил громкоговоритель с другой стороны дома, с улицы Генерала Хьюстона. – Это полиция Лоундейла, нас тут чёртовых два отряда, возглавляет операцию капитан Маккой! Всем на землю, живо! Вы окружены… – Запись пошла по кругу.
Геката вновь начала вырываться.
В саду ломались и хрустели ветки.
Кувалда врезалась в гору камней, которая осталась от стены, и брызнули осколки – второй мужчина повторил приём с метанием, без видимых усилий швырнув пятнадцатикилограммовый снаряд. Хлопок выстрела раздался второй раз, уже ближе, и пуля чиркнула по камням намного левее.
Тина почти завернула за угол – и заметила прямо на пути ещё один синий комбинезон со знакомыми нашивками.
«Не проскочу, – осознала она, стискивая зубы. – Только если чудом».
И чудо явилось – отчаянно чертыхаясь, под заунывные вопли громкоговорителя.
Бабах – и один мужчина повалился на землю, зажимая живот; бабах – и второй, прижимая руку к бедру, сделал пару заплетающихся шагов и рухнул на развалины стены. А детектив Йорк со спокойным, сосредоточенным лицом выступил из вишнёвых зарослей и в третий раз выстрелил в сторону дома.
Синий комбинезон в глубине сада замер, потом стал удаляться.
Хлопков больше слышно не было.
– Промазал, – удивительно сдержанно констатировал Йорк, убирая пистолет в кобуру. – И спугнул ещё двух, похоже. Ну ничего, трое есть – уже неплохо. Мисс Мэйнард, вы там как? Кой чёрт вас дёрнул сюда соваться? – Геката завозилась в слишком крепких объятиях и жалобно, очень тоненько мяукнула. – Ну конечно, зверинец ваш…
Тина честно собиралась ответить, но не могла вымолвить ни слова; она смотрела на обрушенную стену, и язык присыхал к нёбу.
Обломки камней стали багровыми, как подсохшая кровь.
– Как? – с трудом выговорила Тина. В горле появился комок. – Когда? Я же…
Йорк с подозрением заглянул ей в лицо.
– На шок не похоже, – констатировал он. – Значит, какая-то колдовская дребедень, в которой я ни в зуб ногой. Ждём специалистов, мисс Мэйнард, не делаем глупостей. И вы уж извините, но я вызвал подкрепление, так что через полчаса тут будет толпа народу с Робокэпом во главе.
Тина удивилась – настолько, что даже сумела отвести глаза от кучи обагрённых камней.
– Капитан Маккой? А разве она ещё не?..
– Нет, – помрачнел Йорк. – Мне надо было срочно создать впечатление подавляющего преимущества, вот я и записал пару фраз. Надо бы, кстати, вырубить громкоговоритель, кэп меня по головке за самоуправство не погладит.
Строгость своей начальницы он переоценил, но со всем остальным попал в точку. Правда, первыми, ещё до обещанного подкрепления, примчались Маркос и Уиллоу – на велосипедах, взмокшие, запыхавшиеся. Девчонка поглазела на камни, потыкала в кучу ивовым прутиком, затем протянула многозначительно: «Да-а-а…» – и умчалась к себе домой, проверять, как дела там. Маркос остался, как он выразился, «за главного мужчину» – уселся рядом с Тиной на порожек, почёсывая за ухом Королеву, и принялся внимательно обозревать округу.
Затем прикатила полиция Лоундейла – три экипажа, все с включёнными сиренами. Из первой машины выскочила лично капитан Маккой в своём безупречном деловом костюме цвета стали, оглядела место происшествия – и сухо кивнула Йорку:
– Хорошая работа, детектив.
Он округлил глаза, неожиданно трогательно замялся и сбежал покурить к калитке.
Потянулась следственная рутина. Дважды Тину допрашивали, вытягивая из неё мельчайшие подробности; бурьян в саду изрядно поредел, вытоптанный десятками ног. Три трупа запаковали в мешки, сложили в подкативший фургон и в сопровождении одного из экипажей с громилой Кидом увезли в участок. Вернувшаяся Уиллоу всё это время крутилась за забором: острая неприязнь к копам боролась в ней с беспокойством за подругу и, с переменным успехом, побеждала.
Наконец с формальностями было покончено. Капитан Маккой лично проследила за тем, как отбывают последние патрульные машины, и обернулась к Йорку:
– Я могу ожидать, что вы подвезёте меня до участка, детектив? – Тот оторопело кивнул. – Хорошо, – произнесла она удовлетворённо. – Значит, я рассчитываю на чашку чая и приватный разговор с вами, мисс Мэйнард.