бирая слёзы, потом лизнул их, прикрывая глаза. – Я знаю, поэтому сейчас я не сплю на дне реки в надежде, что кто-то придёт и спасёт меня. Крысы в городе, Тина Мэйнард. Если это продолжится, то к утру он превратится в место похуже даже проклятого Тейла. Я не хочу такого будущего для Уиллоу Саммерс, для этого смешного мальчишки Оливейры, для Мари-Франсуазы, даже идиот Йорк – и то такого не заслужил. И уж тем более ты, – добавил Кённа ещё тише. – Я люблю тебя, Тина Мэйнард.
И он поцеловал её. Как дитя, в лоб; как сестру, в щёку… как единственную на все века возлюбленную – в губы, приникая, словно к источнику, который не утоляет жажды, но только распаляет. И горько-солёным был тот поцелуй, и пальцы нетерпеливо тянули волосы на затылке, распуская наспех заплетённую косу, и грохот сердца заглушал даже сорванное дыхание.
А потом он исчез.
Тина осталась одна – в горле ком, в груди жар, любовь бежит по венам, и воздуха не хватает.
– Вот дурак, дурак же, – прошептала она, прижимая пальцы к губам. Багровые тучи перекатывались прямо над головой. – Я тебе дам – прощаться. Ты у меня ещё попляшешь!
Она вытерла лицо полой халата, не особо беспокоясь о том, смотрит ли кто-нибудь на неё, затем встала, затянула пояс и направилась к порогу. И, когда она ступила в холл, то у неё уже зарождался план, а когда заходила на кухню, то знала наверняка, что делать.
Три пары глаз обратились к ней – Уиллоу, Маркос и мисс Рошетт.
– Кёнвальд заглядывал, – отрывисто произнесла Тина, атакуя кофемашину. Та испуганно откупилась порцией капучино, пока ещё чего не потребовали – например, идти и драться с тенями. – Собрался как на войну, а сам еле на ногах стоит. Судя по всему, хочет благородно пожертвовать собой, спасти город и прикончить старого хозяина реки… В принципе, меня все пункты устраивают, кроме первого.
– И что делать будем? – Уиллоу сузила глаза и подпёрла щёку рукой. – Он упрямый. Если что-то вобьёт себе в голову, то спрашивать уже никого не станет.
– О, я ещё упрямее, – откликнулась Тина, обыскивая стол в поисках мобильного телефона. – И тоже его мнением интересоваться не буду. Скажи лучше, если ритуал рассчитан, скажем, на сто предметов, а колдун собрал девяносто девять и решил, что и так сойдёт, то что будет?
Девчонка надолго задумываться не стала:
– Долгая память колдуну, вот что. Ну, в лучшем случае не выйдет ничего, – добавила она. – А что?
Тина вспомнила белый камень в кармане толстовки и не смогла удержаться от улыбки.
– Да ничего, так, любопытствую… А, вот же он! – обрадовалась Тина, разыскав мобильник под салфетками.
Номер Йорка был последним среди исходящих вызовов, даже в адресную книгу лезть не пришлось. Пошли гудки, затем хриплый голос ответил:
– Слушаю. Опять проблемы?
– Ещё какие, – откликнулась она. При мысли о том, что надо сделать, голова закружилась. – Детектив, я тут собираюсь подбить вас на должностное преступление. Дело в том, что мне тут надо срочно взорвать тринадцать мостов, а у вас было полно взрывчатки.
Йорк замолчал секунды на три, явно пытаясь осмыслить, что это такое он только что услышал.
– Взорвать мосты? Чёрные, что ли? Я не ослышался?
– Нет.
– Как вам это вообще в голову пришло, мисс Мэйнард?
– Давно хотела стать бессердечной стервой, которая отберёт у Кёнвальда всё, – весело ответила Тина, чувствуя себя одновременно пьяной и сосредоточенной. – Шучу. Насчёт мотивации, конечно, с мостами всё, увы, серьёзно. Боюсь, что это единственный способ переломить ситуацию в нашу пользу. Вы ведь уже видели крыс в городе? А пока не стемнело даже…
На сей раз молчание длилось дольше, секунд пять.
– Ждите, буду через двадцать минут, – ответил детектив Йорк наконец. – Хотя нет, через полчаса… Надо же ещё ограбить склад с вещдоками.
И отключился.
Тина аккуратно положила телефон на стол, потом сама оперлась на край; её слегка потряхивало.
«Ну, вот теперь пути назад нет».
– Думаю, вы всё слышали, – сказала она подсевшим от волнения голосом. – Кённа собирается сражаться, но он более чем уверен, что в текущем состоянии живым ему вернуться не удастся. Значит, надо освободить реку и добавить ему силы. Город зальёт, конечно, но между небольшим наводнением и нашествием крыс я предпочитаю первое.
Уиллоу побледнела и закусила губу, утыкаясь взглядом в столешницу.
– Если… если Кёнвальда захлестнёт силой, он может исчезнуть. Не совсем, но человеческого в нём не останется ничего. Белых камней ведь больше нет.
Тина глубоко вздохнула, рефлекторно стягивая халат на груди. Думать об этом было больно.
«А что, если не получится?.. Нет, нельзя сомневаться. Нельзя».
– Лучше быть рекой, чем не быть вообще, – ответила она сипло. – Это во‑первых. А во‑вторых, насчёт камней я бы не утверждала ничего так категорично.
Уиллоу вскинула голову. Глаза у неё расширились; в них горела надежда.
Полчаса пролетели, как один вздох. Кошки крутились под ногами, мешая разбираться в картах, одеваться и собирать рюкзаки. Надо было перекусить, но кусок в горло не лез, и поэтому, когда в дверь позвонили, Тина почувствовала неимоверное облегчение.
– Наконец-то.
Однако Йорк приехал не один.
Справа от него переминалась с ноги на ногу сердитая Пэг, покручивая наручники на среднем пальце, слева стояла навытяжку капитан Маккой в брючном деловом костюме. Детектив между ними стушевался и выглядел крайне раздосадованным.
– Конечно, детектив Йорк никогда не был образцовым служащим, однако сто пятьдесят килограммов взрывчатки – это немного слишком, мисс Мэйнард, – сухо произнесла капитан. И добавила тем же непреклонным тоном: – Там ведь всего тринадцать мостов, насколько я понимаю. Если всё рассчитать, можно обойтись гораздо меньшими затратами. Так вы позволите войти? Я бы хотела ознакомиться с картами.
На какое-то мгновение Тина почувствовала себя совершенно растерянной, а затем в груди словно маленькое солнце засияло – так стало тепло и светло вдруг.
– Проходите, конечно. Так вы в деле?
Уже в холле капитан Маккой обернулась и соизволила ответить:
– Вчера я полночи пила старое вино в компании зелёного, не побоюсь этого слова, мистера О’Ши, сегодня утром у моего крыльца разыгралось небольшое магическое сражение, а вечером город наводнили крысы. Но это детали. Если говорить проще и по существу, мисс Мэйнард, то я сейчас страдаю от жестокого похмелья, а выспаться смогу только тогда, когда разгребу весь бардак. Если это означает взорвать тринадцать мостов – я готова.
Тина споткнулась о собственный порог.
– Вы серьёзно?
– Сразу видно, что у вас никогда не было похмелья, мисс Мэйнард. Я не шучу.
– И вообще, вам нужен транспорт, – вмешалась молчавшая до того Пэг О’Райли. – Как вы собирались развозить взрывчатку по городу?
– На велосипедах! – радостно ответила Уиллоу, высовываясь из кухни. – Но внедорожник – это круче, конечно. Идите сюда, я отметила мосты на карте. В принципе, расположены они компактно, значит, за часок управимся…
– Вы очень оптимистичны, мисс Саммерс, – возразила капитан, проходя на кухню. – Я бы рассчитывала на полтора часа, учитывая, что у нас три машины… Две с половиной, принимая во внимание состояние автомобиля детектива Йорка.
– Капитан, это было подло! – возмутился тот, наконец-то оживая.
– Машина у настоящего мужчины – его больное место, – заметил Маркос снисходительно.
Тина смеялась, пока слёзы не выступили; детектив немного обиделся, похоже, но спорить с женщинами при таком численном перевесе поостерегся. Как-то так незаметно получилось, что руководство операцией взяла на себя капитан Маккой. Она быстро распределила участки между тремя командами: сама она с мисс Рошетт взяла на себя пять мостов, остальные распределила поровну между Йорком с Уиллоу и Пэг с Маркосом. «Гражданские» натягивали заградительные ленты, чтоб простые люди не пострадали от взрывов, в то время как копы устанавливали взрывчатку, потом команда отходила на позицию, устраивала подрыв – и ехала к другому объекту.
– Часть мостов расположена в безлюдных местах, что нам только на пользу, – констатировала Маккой, постукивая пальцем по карте. – Проблемы могут возникнуть в двух местах. Здесь. – Она указала на мост, расположенный в конце улицы Генерала Хьюстона. – И здесь.
Палец скользнул по карте и упёрся в чёрную перемычку на реке за пустырём, недалеко от разрушенного офиса «Перевозок Брайта». Йорк присмотрелся – и выругался.
– Плохо, – пояснил он в ответ на вопросительные взгляды. – Кэп имеет в виду, что этот объект рядом с особняком Чейза Ривера. И вряд ли поганый старикашка будет просто так наблюдать за тем, что мы выпускаем реку на свободу.
– Значит, его надо подорвать последним. Ну, или одним из последних, как только шанс выдастся, но не в самом начале, чтоб хозяин не переключился на нас, – подытожила Тина. И – ухватила за хвост ускользающую мысль. – Я это сделаю. Кённа наверняка ведь направился прямо к старому хозяину, и…
За окном громыхнуло так, что Йорк подскочил с криком: «Взрывчатка!» Но вскоре стало ясно, что она ни при чём: дело было в тучах.
Везде, насколько хватало глаз, в небо поднимались столбы воды – из реки, и по ним можно было отследить извивы русла. И там, где вода соприкасалась с багровым покровом, он трескался, расходился и открывал ясное, пусть и вечереющее уже, небо.
– Кённа до него добрался, похоже, – стиснула зубы Уиллоу, бледнея. – Надо торопиться.
Капитан Маккой кивнула, сворачивая карту.
– Что ж, выдвигаемся.
До подножия холма они ехали вместе – две патрульные машины и внедорожник. У моста Йорк с Уиллоу остановились, чтобы перекрыть дорогу; за парком свернула в сторону и команда Маккой – Рошетт. Пэг подкинула Тину почти до самого пустыря, и в этот самый момент пришло сразу два сообщения, одно за другим: «Первый готов», «Второй есть».
– Пора и нам заняться делом, – с деланой храбростью заметила О’Райли. – Надеюсь, крыс не встретим. И эти… штуки в цилиндрах.