– Мне пора…
Делаю шаг назад, и тут он впервые за все это время подает признаки жизни. Резко подается вперед и, схватив меня за руку, притягивает к себе. Утыкается лицом мне в грудь, прижимает меня к себе так сильно, что я не могу вздохнуть.
– Спасибо, Цыпленок. Ты была мне нужна…
Илай отстраняется намного, и то, что я вижу в его глазах сводит меня с ума. Мое сердце чувствует, понимает его эмоции, но разум боится их принимать. Он боится, что будет плохо…
– Илай, нам пора… – звучит строгий голос Неймана-старшего.
– Подожди.
Илай достает из сумки маркер, протягивает его мне.
– Напиши, – он указывает на бинты, которыми обмотаны кисти его рук.
– Что?
– Просто напиши что-нибудь. Это принесет удачу…
Я прикрываю глаза, пытаясь сосредоточиться.
– Нинель, идем. – раздается за спиной голос Палача.
– Да погоди… – рычит Илай.
Я открываю глаза и пишу. Первое, что приходит в голову. А когда заканчиваю, закрываю маркер и протягиваю Илаю. Он смотрит на надпись и его губы кривит улыбка.
– Будь напалмом, выжигай, – его хриплый голос покрывает мою кожу мурашками.
Нейман поднимает глаза к моим. Резко обхватывает мой затылок ладонью, притягивая к себе. Его лоб упирается в мой.
– Так и будет, – водит пальцами по скулам, а у меня голова кружится. Хочется прижаться к нему и никуда ни за что не отпускать. Уйти отсюда как можно дальше, только бы не переживать все это.
– Эй… ты же помнишь, поцелуй после победы, – смеюсь, поглаживая пальцами его щетину.
Он прикрывает глаза. Губы кривятся и на щеке появляется небольшая ямочка.
– Конечно, цыпа. Я положу его, потому что свой поцелуй я заберу.
Мои щеки пылают так сильно, что кажется, вот-вот сгорят.
– Ну все, пирожочки мои, хватит, – Лука берет меня под локоть.
Илай поднимается со скамьи и направляется к выходу. Вслед за ним идет Палач, Остап и мы с Лукой. Мы идем вдоль коридора.
– Держись меня. Сейчас пройдем в холл и я тебя верну, – Лука подмигивает.
Я киваю в ответ. В коридоре, практически у входа в зал, все останавливаются. Палач подходит к Илаю, кладет ему руки на плечи.
– Это твоя клетка, это твой бой, ты понял?!
Илай кивает, подпрыгивая, будто на пружинках. Он то и дело разминает то шею, то руки. Волнуется. Не показывает никому, но я кожей ощущаю его тревогу.
Лука выпускает меня из рук и направляется к Илаю. Он обнимает его, как родного.
– Я буду здесь, выбей ему зубы, братиш…
Нейман улыбается ему. Тогда Лука возвращается ко мне.
– Все, идем, цыпленок…
Глава 23. Подожги себя
Катя ничего не говорит мне. Да и не до разговоров сейчас. Свет гаснет, публика затихает, приготовившись к зрелищам.
В клеть выходит ведущий. Он несет какую-то чушь, а у меня от нервов шумит в ушах.
– Дамы и господа! Сегодня нас ждет невероятная ночь! Ночь возвращения Илая Тора Неймана! Бывший чемпион попал за решетку, но он вернулся! Что он потерял и в чем остался хорош, узнаем через считанные минуты!
По толпе проносится гул. Сегодня зал полон гостей. Я слышала от Луки, что пришли из-за Илая. Всем интересно посмотреть, что стало с бывшим чемпионом. Кто-то ждет его победы, кто-то просто хочет позлорадствовать.
Его бой будет завершающим, поэтому первый час мы сидим и смотрим, как незнакомые бойцы выбивают дурь друг из друга. Мне не по себе от этого зрелища. Вид крови делает мне плохо. И практически весь вечер я сижу закрыв глаза. Я жду его выхода. Только его.
Когда это начинается, я чувствую себя выжатым лимоном. Ведущий представляет соперника Илая, и тот выходит на сцену.
Огромный, ссутуленный медведь. Он деловито выходит в клеть и начинает разминаться. Его зовут Роберт по прозвищу Скала. У него двенадцать боев и ни одного поражения.
А потом они называют Илая. Говорят, что у него восемь боев и одно поражение. В зале нарастает шум и гаснет свет. Прожектора сводятся к узкому проходу, ведущему к клети.
Включается музыка, именно та песня, которая только что звучала в наушниках у Илая. Он выходит. Кажется, весь зал замирает, как только он появляется в проходе. Даже его соперник, только что так рьяно прыгающий в клети и наводящий на публику страх, сейчас присмирел. Стоит неподвижно, смотря на идущего к нему навстречу Неймана.
В динамиках грохочут громкие биты. Они проникают внутрь меня, в самое сердце. Они заряжают меня точно также, как заряжали теплом мои руки Илая несколько минут назад.
Нейман – младший идет впереди. На нем серая худи на замке, на голове капюшон. Я вижу только часть его лица и он абсолютно спокоен. Следом за ним, с двух сторон, держась за плечи Илая, идут Остап и Лука. Остап настороженный, напряженный, а вот Лука –наоборот. Кажется, он получает удовольствие от всеобщего внимания.
Сзади них, положив руку на плечо Луке, идет Палач. Огромный, высокий, как гора. Их сила и одновременно с этим их клетка. Тот, кто так ловко управляет свирепыми дикими львами.
Возле самой клети Илай останавливается. Снимает худи, показывает капу доку у входа и обнимается с Палачом и ребятами. Он поднимается в клеть, и как только она закрывается, в груди все сжимается от страха.
– Все будет хорошо, слышишь? – Катя берет меня за руку, а я вздрагиваю.
– Я так боюсь, Кать… Я не смогу смотреть, мне больно, когда его бьют.
– Если хочешь быть с ним, ты должна быть сильной, слышишь?
Я киваю.
Илай уже внутри. Соперникам предлагают пожать друг другу руки, а я думаю только о раненой левой кисти. Я думаю только о том, что его организм может дать сбой в самый неподходящий момент. Если его накроет боль, это будет концом.
Начинается бой. Скала не дает и секунды на подготовку. Он наносит удар первым. Илай уклоняется и пробивает луи кик. Здоровяк машет головой. Но уже спустя секунду он снова в деле. Идет в наступление. Прижимаю к груди руки, закрывая глаза. Мне так страшно! Скала такой огромный! Я не хочу, чтобы он его бил! Я не хочу, чтобы этот огромный урод делал больно Илаю! Моему Илаю!
Скала притесняет его. Делает обманный маневр и резко вбивает его в сетку.
– Ты знаешь, что делать ! Мы готовились! – я слышу крик Палача, хотя стою достаточно далеко от него и громкий шум толпы никак не дает долететь его словам.
– Отходи от ограды! – кричит ему Лука.
Скала прижимает его к сетке, берет в захват. Илай пытается выйти из него. Мужчины начинают бороться. Я вижу, как напряжен Илай. Бугры его мышц вздуты, спина мокрая. Его ноги – как две высоченные опоры, и ему стóит огромных сил держаться на месте и не давать побороть себя. Изловчившись, Илай все-таки протискивает руку к шее противника и начинает давить локтем, вынуждая того выпустить.
Они разбегаются, каждый приходит в себя. Всего несколько секунд перерыва, но для меня это облегчающая вечность.
И снова бой. Илай выбивает из него дух. Я хочу, чтобы он одержал победу. Я хочу, чтобы он был сильным, чтобы в нем кипела злость и ярость, и она вела его вперед. Удар, как плеть – вышибает дух из соперника. Нейман идет вперед. Он хватает его за голову, резкий удар коленом в лицо – Скала летит в сторону. Весь зал ревет, но тот стирает кровь и поднимается с татами. Он идет на Илая, но в этот момент раздается гонг. Я выдыхаю
Душа рвется к нему. Я должна быть рядом. Я чувствую его боль. Рядом с Илаем Палач. Я боюсь его и не решаюсь нарушать запрет. Остап что-то говорит Илаю, а тот по залу сканирует глазами. Встаю с кресла, кричу ему мысленно, и он замечает меня. Дикие глаза обезумевшего зверя. Он победит. Я знаю. Он скорее погибнет, чем даст ему одержать верх.
Снова гонг. И это безумие продолжается. Я прячу лицо на плече Кати, мне больно и плохо, когда удары Скалы прилетают в лицо Илаю. Его лоб рассечен. После раунда, Палач вытирает ему кровь со лба.
– Это царапина, ничего страшного.
Он врет. По виску Илая кровь льется рекой. Но он на таком адреналине, что не чувствует ничего. А я – да. Прикрываю глаза, читаю молитву. Я не знаю, что сделать еще, я хочу лишь, чтобы все закончилось и Нейман был в безопасности.
Илай устал. Это видно по его неточным ударам, по тому, что Скала чаще наступает, чем он. Скала хватает его со спины и пытается поднять. Весь зал затихает… потому что это практически конец.
Илай борется, но тут раздается всеобщий вздох, когда Скала поднимает его в воздухе. Время замедляется. Чертова воронка, затягивает меня. Словно на замедленной съемке я вижу, как мощное тело моего льва воспаряет в воздухе, а потом Скала бросает его через спину на татами.
Больно. Так, что с глаз льются слезы. И только спустя несколько секунд, когда рот заполняется металлическим привкусом, я понимаю, что это моя кровь. Я прокусила губу.
Этот ублюдок берет Илая в захват. Он душит его. Илай лежит на боку, я вижу его глаза. Смотрю в них утопая, забирая его боль… Он не боится. Ни капли. Даже сейчас, когда его вены вздуты на висках, когда лицо приобрело пунцовый оттенок и его руки больше не способны и на толику облегчить его состояние, он преисполнен силы. Он не позволит. Умрет, но не сделает этого…
– Держись! Не смей хлопать! Держись!
И он держится. Весь зал замирает. Секунды превращаются в часы. Часы перетекают в вечность. Уродливую, трусливую. В вечность, в которой мое сердце не бьется, а душа жарится в огне.
Я готова прыгнуть в клеть и наброситься на здорового ублюдка. Никогда не знала, что способна испытывать такую злость, но сейчас она разливалась по моим венам.
– Ну все, проиграл, – выдохнула Юля.
Меня взбесили ее слова.
– Заткнись или уходи!
Она не ожидала от меня такого. Точно также, как и не ожидала я.
– Что?!
Я не ответила ей. От его глаз свои боялась отвести. Он черпал силу… Он брал ее у меня. И я давала. Все, что могла. Как могла. Наша связь была ощутима. Это больше не тонкая нить… нет. Это толстенный канат.
– Давай, – шепчут мои губы. Прикрываю глаза. В этот момент Илай вдруг переворачивается, забираясь на Скалу. Его противник на