В ее глазах слезы и злость. А я взгляда не могу оторвать от этих уродливых шрамов. Кровь кипит.
– Кто?!
Молчит. Только глаза ее огромные полны слез. Смотрит по сторонам, переживая, что подумают другие. И меня так бесит то, что она вечно печется о всех вокруг, но не о себе.
Качает головой, будто уговаривая не спрашивать. Только поздно!
– Я спросил, КТО?!
Кривится, словно это я их оставил. Словно ненавидеть меня после всего стала.
– Илай, – зовет кто-то из-за спины.
Танк. Вижу боковым зрением, как ублюдок направляется к нам. Пусть только попробует влезть – угандошу прямо здесь.
Смотрю на нее. Ей богу, пока не скажет всю правду, х*й куда скрыться сможет!
Она понимает, что я не отступлю. По сторонам смотрит, будто зверек затравленный. Катя испуганно жмется к стене. Нина прикрывает глаза. Всего несколько секунд тишины между нами – будто перед взрывом, перед концом света.
– Муж! – слетает с ее губ крик. Во взгляде столько ненависти ко мне, будто это я искромсал ее, а не она своим недоверием!
Все присутствующие липнут взглядами к ней. А мне поубивать их хочется. Каждого присутствующего здесь. Каждого, кто видит ее.
– Доволен?! А теперь убирайся! – налетает на меня. Кулачками своим бьет, словно бабочка крыльями. А я чувствую, как внутри меня что-то умирает. Каким уродом нужно быть, чтобы сделать это с ней?! И скрывала ведь от меня, так и не смогла довериться. Не попросила защиты… Именно этот факт злит сильнее всего.
– Почему ты не сказала мне? Кто еще знал, кроме Палача?! Все?! А я рожей не вышел, значит?
Она головой качает. Кривится, смотря на Танка и его дружков. А потом срывается из клуба.
Поворачиваюсь к стойке. Катя стоит на том же месте, пунцовая от злости.
– Ну и мудак же ты, Илай, – качает головой.
Твою ж мать!
***
Мне так стыдно! Я бегу со всех ног. Я не хочу его видеть, никого не хочу! Он опозорил меня перед всем клубом! Все, абсолютно все видели мое уродство! Я хочу уйти, скрыться, спрятаться и побыть одной. Собраться с силами. Но Илай был бы не Илай, если бы отпустил меня. Я слышу его шаги за спиной. Слышу его голос. Он кричит, требуя остановиться. Только я еще быстрее начинаю идти.
Ему не нравится, что я убегаю. А я готова разорвать его на кусочки за то, что поставил меня в такое положение! И когда я уже практически добираюсь до проезжей части, его ладонь обвивает мою талию и Нейман поднимает меня в воздух, будто пушинку.
Я пытаюсь вырваться. Он ставит меня на землю, но не отпускает. Еще сильнее стискивает мое тело в руках.
Боже, это безумие! Мне хочется расплакаться от бессилия. Я ненавижу прелюдные скандалы, но сейчас мне так больно! Я просто не могу это держать в себе!
– Почему? – стискивает в руках, рычит на ухо. – Почему ты рассказала ему?!
– Отпусти, слышишь?! Отпусти меня! – я царапаю его руки. Твердые и неподвижные, будто камень! Он наконец-то выпускает меня и я отхожу на несколько шагов, чтобы быть подальше.
Мне больно так! Даже говорить об этом стыдно. Неужели он не понимает?! Неужели не мог подождать с выяснениями до тех пор, когда мы останемся одни?!
В глазах слезы, а в груди печет. Я отворачиваюсь в сторону, стараясь набрать побольше воздуха. Чтобы не разрыдаться в голос прямо здесь.
– Да потому что помощь мне их была нужна! Палач помог с работой и документами! У меня положение было безвыходным! Никто, кроме него и Кати, не знал! Никто!
Подхожу к нему ближе. Так, что чувствую на себе его дыхание. Он зол. Ноздри раздуты, а в глазах тьма беспросветная. На его лицо безжалостное смотрю и в голове одна мысль. Как же я люблю его…
Теряю ведь. Чувствую, что теряю. Он ведь гордый, принципиальный. Не подойдет ко мне теперь, не простит. В глазах слезы. Я раздраженно стираю влагу с лица.
– А тебе не сказала, потому что жалости твоей не хотела! – голос дрожит предательски. – Хотела, чтобы и дальше на меня так смотрел, будто красивая я, будто как все! – кричу на него, захлебываясь собственным стыдом и болью.
Он кривится. Я хочу уйти, но Илай хватает меня за плечи, всматривается в мои глаза с такой ожесточенностью.
– Почему я должен смотреть на тебя по-другому?!
Он смеется надо мной?
– Потому что я уродина! Вот, смотри, – срываю с себя олимпийку, поднимаю майку. И в этот момент мне хочется провалиться сквозь землю.
Его скулы напряжены, а в глазах – пламя. Он дергает меня за плечо, буквально вбивая в себя. Схватившись за подбородок, лбом в мой упирается. Я чувствую, как его трясет.
– Ты такая дура, Нинель… Ты даже не представляешь, насколько ты ох*енная, – ведет пальцем вдоль моих губ, кривится, словно я только что ударила его. – А этого ублюдка я найду, слышишь?
Отвожу взгляд. Именно этого я и боялась.
– Не надо, Илай… Я сама. Я должна была рассказать все сама.
Он молчит. Губы вытянуты в тонкую линию. Илай закрывает глаза, прижимая меня к себе с каким-то остервенением. А я запах его вдыхаю, прижимаюсь к его груди и наконец-то чувствую себя защищенной, принятой.
– Илай! – раздается за спиной.
Мы оборачиваемся одновременно. В нескольких метрах от нас Юля. Она стоит у своей машины, и я вижу, как по ее белым брюкам растекается красное пятно.
– Мне плохо… – произносит она испуганно, в ее глазах слезы. Я не успеваю ничего понять. Уже спустя секунду Илай срывается к ней. Он хватает ее на руки и, открыв заднюю дверцу ее авто, укладывает на заднее сидение.
– Я скоро приеду. Жди меня здесь! – бросает мне, обернувшись украдкой.
Машина уезжает, а я все еще стою посреди улицы, прижимая к груди расстегнутые полы олимпийки. Мне снова холодно. И страшно. А в груди скребет отвратительное и непростительное чувство. Я ревную его. К ней. Несмотря на то, что Юля в беде, я ревную Илая и боюсь, что он больше не вернется ко мне. Не после того, что увидел.
Глава 29. Больше не нужно врать и притворяться.
В клубе все были как на иголках. Как только Палач узнал о случившемся с Юлей, он рванул следом за Илаем. Дальнейшие часа три мы провели в полной неизвестности.
Абсолютно все находились в удрученном настроении. Даже Танк был сам не свой. Я же спряталась в подсобке и до конца дня не вылезала оттуда.
Через несколько часов, когда от усталости хотелось упасть и уснуть на месте, ко мне спустилась Катя. В ее руках был поднос с бургером из местной закусочной и стаканчик кофе.
– Ты как? – она посмотрела на меня взволнованно. А я и не знала, что ответить. Как я? Да ужасно. Илай там, в больнице с Юлей и Палачом. И этот факт жутко меня раздражает. Я чувствую себя очень плохим человеком. У девушки беда, а я тут со своей ревностью и обидой.
– Про меня говорили?
Катя хотела поговорить совсем о другом. Но я не знаю, что ей сказать. Я и сама пока не понимаю, как поведет себя Илай. Он обижен, он в ярости, и я понятия не имею, что будет дальше. Стараюсь изо всех сил не думать об этом. Но мысли все равно лезут.
– Нет, не переживай. Никто тебя не тронет, никто даже косо не посмотрит, этого даже не бойся, поняла? – Катя заглядывает мне в глаза. А я чувствую, что вот-вот и разрыдаюсь. Господи, как стыдно-то!
– Покушай. Тебе нужны силы, – она подталкивает мне поднос.
Я на самом деле жутко голодная. Выключив паровую установку, устраиваюсь рядом с подругой. Пока я ем, она не сводит с меня глаз.
– Лука приедет за мной через полчаса. Ты как? Можем тебя довезти.
Я пожимаю плечами. Понятия не имею, куда мне ехать. По-хорошему, остаться бы здесь, в клубе. Не хочу ни кому навязываться. Ни ей, ни Илаю.
– Тебе нужно поехать к нему. Ты не должна убегать от него сейчас, Нина.
Опускаю глаза в пол и думаю о том, что даже подруга не знает всей правды.
– Я не уверена. Он так побежал за ней, схватил ее на руки. Ты знаешь, а ведь сегодня утром я наговорила ей гадостей. Теперь чувствую себя виноватой…
Катя поднимается с дивана, покосившись на меня.
– А вот это вообще полый бред. Я, конечно, люблю Юльку и желаю счастья им с Потапом. Но она порой бывает сущим демоном. И утром всеми силами нарывалась на грубость. Была бы я на твоем месте, чего похлеще бы сказала ей.
Катя наклоняется и целует меня.
– Я уехала. А ты задумайся о моих словах.
Подруга направляется к дверям, а я задумчиво смотрю ей в спину.
– Ты же была против!
Она оборачивается, смотрит на меня недоуменно.
– Ты говорила, что Илай не для меня.
Катя задумчиво хмурится.
– Я так и думала. Но сегодня увидела, насколько он погряз в тебе, Нина. Если бы на меня смотрели с такой одержимостью… я бы замуж выскочила на следующий же день.
***
Квартира была пустой. На часах десять вечера, от него ни звонка, ни сообщения.
Я прошла внутрь и бросила ключи на комод. Мне вдруг стало холодно здесь. Может, я зря пришла к нему? Потап вернулся из больницы еще три часа назад. Мужчина успел вымотать всем бойцам нервы, погонять в клети Танка. А Илай так и не появился.
Прохожу по темным помещениям – глухая тишина сковывает каждый сантиметр души. Мне неуютно в ней, мне страшно. Хочется прокричаться, проплакаться. Громко хлопнуть дверью и бежать по улице, куда глаза глядят. Хочется выплеснуть все то, что так скребет внутри, хочется избавиться от этого.
К черту! Не нужно было этого делать! Я хватаюсь за сумку и иду к выходу. И в этот момент входная дверь открывается и в проеме появляется он. Высокий, огромный, с тяжелым взглядом, сканирующим меня.
Замираю в нерешительности. Смотрю на то, как он сбрасывает кроссы, как проходит по коридору, приближаясь ко мне. Он рядом, я чувствую его дыхание на себе. От Илая разит алкоголем.
Мне так больно. Я боюсь услышать от него что-то грубое. Боюсь, что он не примет меня теперь. Я бы не приняла…
– Илай…
Он кривится. Подносит палец к моим губам. Не дает мне сказать ни слова. Взгляд – замутненный алкоголем, грустный какой-то. Он ведет по верхней кромке моих губ, наблюдая за своими движениями.