Достаю телефон из кармана. Набираю номер, но он выбивает его из моих рук.
– Ты че делаешь?!
Мобильный падает в пыльную землю и замолкает.
– Не звони Потапу. Он не должен знать, – рычит Лука, вытирая кровавый нос рукавом. Морщится.
– Лука, ты достал вести себя как эгоистичный кусок говна! Я тебя уже просил раньше, до тех пор, пока ты не влез в эту дыру! Я просил тебя поговорить с Потапом и вместе решить вопрос с Марикой! Но ты ж, бл*ть, самый умный! И что теперь мы имеем? Что ты, бл*ть, должен сделать? Убить кого-то или изнасиловать? Какую х*йню я должен буду расхлебывать за тобой на этот раз?
Он рванул в мою сторону. Его кулак остановился в миллиметре от моего лица. Отбросил его руку в сторону.
– Ничего ты не должен будешь, понял?! Нехер вообще было со мной ехать!
– Ну, прости, что переживал о друге!
Он процедил что-то сквозь стиснутые зубы.
– Короче, Потап ничего не должен знать. Он начнет жопу рвать и подставит всех. Я разберусь сам. На следующей неделе подпольные бои. Мне нужно будет лечь в третьем раунде. Кирсанов ставит нового бойца – Вершинина. Лягу под него и долг верну. Никто не тронет тебя, Илай. Тем более Нинель.
***
Это херовая идея. И я понимал это с каждой прожитой минутой. Уже целый день от него ни слуху ни духа. Я так и не позвонил Потапу. Турнир состоится через неделю. Палач рассчитывает на нас, потому что полностью погряз в долгах и кредитах. Весь выигрыш мы отдаем ему и спасаем клуб от банкротства. И если Лука выйдет на бой помятым и проиграет его – мы окажемся на улице. Просто, бл*ть, охренительный план.
– Эй, ты проснулся? – раздается за спиной ее тихий голос. Она обнимает меня, прижимаясь голой кожей к моей спине. Поворачиваю ее к себе лицом и в глаза ее сонные смотрю. Тихая гавань в них сейчас. Улыбка такая счастливая и вместе с тем спокойная. Никогда еще Нинель такой не видел. Всегда пряталась, убегала куда-то словно мышонок запуганный. Наслаждаюсь тем, как она раскрывается, будто цветок по весне, счастливая, улыбчивая. Никому не позволю ее покой нарушить. Хочу, чтобы и дальше такой была…
Наклонившись, целую ее нежно. Она руками мою шею обвивает, пальчиками в кожу цепляется и отдается поцелую на полную. И я снова хочу ее. Снова готов.
– Ладно, – смеется, отстраняется первой. Кутается в простыню посильнее.
– Тебе действительно не надо. Сегодня сложная тренировка, да и бой уже в конце недели. Кстати, как твоя голова? Боль не беспокоит? – она заботливо кладет ладони на шею, ведет вверх.
Отстраняю ее ладонь и нежно касаюсь губами запястья. Моя заботливая. Никак не может расслабиться до конца. Все равно переживает о чем-то.
– Давай сегодня вечером погуляем вместе? Возьмем Еву, сводим на аттракционы?
– Это здорово, – смеется, касаясь моих губ. – Но как же режим?
Улыбаюсь, залипая взглядом на морщинке между ее бровей. Провожу по ней пальцем.
– Хорошо все будет с режимом. Не волнуйся, цыпленок. А сейчас одевайся. Позавтракаем в клубе.
***
Нинель
– Иди сюда, – стоит нам войти в здание клуба, как он притягивает меня к себе и целует. Жадно целует у всех на виду. А я руками его шею обвиваю и отдаюсь поцелую на полную. Отпускаю все. Нет никого рядом. Только я и он.
– Будь хорошей девочкой, – подмигнув, Илай шлепает меня по попе и, кивнув Катюхе в знак приветствия, проходит в зал. А я так и стою посреди холла, смотрю влюбленным взглядом вслед своему мужчине.
– Цыпленок!
Катя выглядит раздраженной.
– Там футболки новые привезли. Раздать нужно.
Улыбнувшись, подхожу к ресепшену.
– И тебе доброе утро. Ты чего такая? Похмелье?
Подруга выходит из-за стойки и делает знак следовать за ней. Мы идем мимо зала в подсобку.
– Тебе Илай ничего не говорил по поводу Луки?
– Нет, а должен был?
Она пожимает плечами. Когда мы заходим в раздевалку, Катя устало прислоняется к двери.
– Я два дня его уже не видела. И сегодня ночью не пришел. Телефон выключен, – подруга вдруг закрывает лицо руками и начинает плакать, оседая на пол.
– Эй, успокойся, – приблизившись, обнимаю ее. – Давай я поговорю с Илаем? Уверена, он что-то знает…
Катины плечи трясутся. Я прижимаюсь к ней изо всех сил, и мне настолько не по себе сейчас… всегда такая жизнерадостная и улыбчивая, а сейчас она выглядит разбитой девочкой.
– Я так устала… Он ничего не рассказывает. Все эти тупые шуточки и безудержное веселье… Я хочу отношений. Нормальных отношений с детьми и кольцом. А он… Я устала, Нин…
Я не знаю, как ее успокоить. Не знаю, что еще сказать кроме пустых обещаний, что все будет хорошо. Разве я могу это знать? Мне было горько от чувства собственной никчемности. Но я старательно обнимала ее, пока Катя плакала у меня на плече.
– Ладно. Черт с ним, – вдруг всхлипнув, она уверенно поднялась и, достав из кармана платок, вытерла слезы. – Ты мне лучше скажи, как у тебя прошло? – улыбнулась Катя, отчего ее глаза блеснули. Но уже не от слез.
– Не пойму про что ты, – улыбнулась, поднимаясь с пола. А сама почувствовала, как щеки заливает румянцем. Быстро переодевшись в форму, схватила стопку футболок. Катя продолжала смотреть на меня прищурено.
Я попыталась пройти, но она встала в дверях.
– Ему понравилось? – произнесла с улыбкой, всматриваясь мне в лицо. Ну что за настырность?!
Я закатила глаза.
– Да. Понравилось. Сказал, что нужно чаще отпускать с тобой в клуб.
– А то, – ухмыльнулась подруга. – Тетя Катя тебя еще не такому научит, крошка. Ты держись меня и в шоколаде будешь.
– Что-то мне страшно от твоих обещаний, – хохотнула, когда Катя открыла для меня дверь. Я прошла наверх и принялась раскладывать футболки на стойке у ресепшена. Катя вернулась за свое рабочее место.
– Мама! – раздалось за спиной. Обернувшись, увидела, как дочка бежит ко мне со всех ног.
– Привет, детка, – обняла ее. Улыбнувшись, поцеловала в волосы. – Смотри, что мне подарила тетя Марика, – дочка показала мне руку с гипсом, на одном из пальцев красовалось колечко.
– Какое красивое! – улыбнулась, бросив взгляд за ее плечо. У ресепшена стояла сестра Луки.
– Ничего не слышала о нем? – спросила она Катю. Та нахмурилась и опустила глаза.
Девушки обе были сами не свои от тревоги.
– Спасибо тебе, – Катя обняла Марику. Та нацепила на глаза солнцезащитные очки.
– Если завтра не вернется, я иду в полицию. А сейчас пойду с Потапом поговорю.
Сестра Луки отправилась в сторону зала. Катя проводила ее напряженным взглядом. Она знала, что Палач не в курсе. И сейчас, спрашивая его о Луке, Марика сильно подставляет брата. Но и ждать дальше они не могли. Я пообещала спросить у Илая, но почему-то уверена, он тоже мало что знает. Если бы знал… разве он стал бы хранить молчание и позволять нам так нервничать?
Ева вдруг вырвала руку из моей и побежала вперед.
– Детка, стой!
– Дядя Илай! Дядя Идай!
Нейман был в клети вместе с Остапом. Они как раз отрабатывали какой-то захват. А Ева, словно не замечая ничего, бежала мимо спортсменов и снарядов к нему. И когда дочка забралась в клеть по ступенькам, Илай хлопнул по плечу Остапа и поднялся на ноги. Малышка сразу же бросилась к нему.
– Эй, привет, мини-цыпленок! – засмеялся Илай, когда она налетела на него тайфунчиком. Нейман повалился на татами и, обняв ее, принялся валять по полу.
А я стояла и смотрела, как они дурачатся. Кстати, кроме меня на них весь зал таращился.
– Дядя Илай, смотри какое колечко у меня! – дочка с гордостью показала ему свой пальчик. Нейман усмехнулся.
– Остап, иди пресс покачай. Я к ночи вернусь, потреним еще. Ты в деле?
Остап кивнул и спустился с клети. Видела, как они столкнулись с Марикой в дверях у Потапа.
Илай взял Еву на руки и спустился вниз. Он был весь мокрый от пота, а дочке хоть бы что, она в запой рассказывала ему о том, как вчера они повеселились с Таней и Антоном.
– Идем, – кивнул он мне и прошел вместе с Евой в сторону выхода.
– Эй, вы куда?
Но мне, конечно же, никто не ответил. Ребята остановились у запасного выхода, и Илай достал из кармана шорт ключи.
– Ты готова? – спросил он у Евы. Дочка кивнула.
– А ну-ка, мини-цыпленок, прикрой глаза.
Ева закрывает ладошками лицо. А Илай приоткрывает дверь и заходит внутрь. Я обнимаю дочку из-за спины в ожидании его.
– Ма-а-м, ты видишь, что там?
Я усиленно всматриваюсь в темноту.
– Не-а…
И в этот момент он выходит на улицу. И у меня просто нет слов.
Илай подходит к дочке и садится перед ней на колени. А потом он берет ее ладошку и кладет ее на мохнатое черно-белое существо, которое крепко сжимает в ладонях.
– Ой, что это? – дочка осторожно касается пушистой шерсти, а когда открывает глаза… кажется, что весь мир замирает в ожидании… Сначала огромные удивленные глаза, а потом улыбка до ушей. Она хватает из рук Илая маленького щенка Хаски и прижимает его к себе.
– Мама! – дочка поворачивается ко мне, и в ее маленьких карих глазах сейчас целый океан чистого восторга.
– Мама, дядя Илай подарил мне его! Подарил! – она поворачивается к Нейману и, подойдя вплотную, кладет голову ему на плечо, удерживая руками маленькое чудо.
– Спасибо вам. Я самая счастливая на свете!
Я вижу, как его губы кривит улыбка, вижу то, с каким обожанием он смотрит на дочку, которая со всех ног срывается в сторону клуба.
– Тетя Катя, тетя Катя!!!
Илай поднимается. С голым, потным после тренировки торсом, в одних шортах и с перевязанными бинтами кистями рук. Лысый череп и густая щетина на бороде. Он идет ко мне навстречу, а я стою и шага не могу сделать. Кажется, даже сердце перестает биться. Я люблю его. И я не знаю, как буду жить, если вдруг его не станет рядом. Мне становится так страшно! Потерять его, лишиться. Всегда боялась только за Еву… а теперь. Он – мое еще одно счастье и еще одна слабость.
– Прости, не спросил тебя, – голос тихий, хриплый. Обнимает меня, прижимает к себе. А я лицом в его грудь мокрую утыкаюсь и понимаю, что это лучший момент в моей жизни. Я хочу просто запомнить его. Запечатлеть в памяти.