Толя увидел в иллюминатор огромную, чуть выпуклую поверхность небесного тела, расчерченную прямыми линиями каналов, с подковами плотин, правильными квадратами полей, которые были засеяны ярко-красными, темно-синими и фиолетовыми растениями, неизвестными на Земле.
– Мы вас не сможем принять! – сказал ясный, чистый и очень мягкий голос.
Сердце у Толи похолодело.
– Почему? Мы летим в поисках неведомых цивилизаций и многое можем рассказать о себе…
– Вы нас не интересуете, – так же мягко и вежливо прозвучал в динамике голос. – Вы когда-то взорвали над городами две атомные бомбы и уничтожили десятки тысяч людей – наши приборы записали…
– Это не мы! – запротестовал Толя. – Не мы, а другие!.. Мы не виноваты! Это было очень давно… Наши предки тоже возмущались этим варварством…
Однако голос в динамике не стал с ним спорить и доказывать свою правоту.
– Вы испытываете в чем-нибудь недостаток? – вежливо спросил он. – Можем выслать транспортную ракету с продовольствием и горючим, с запчастями, с картами и перегрузить все это в воздухе на ваш корабль.
Внизу распростерлись непонятные квадраты воды – то черной, то желтой, то белой как снег; потом появились поля с какими-то диковинными высоченными многоцветными гранеными конусами. «У них, наверно, очень своеобразная, сложная для контактов цивилизация! – подумал Толя. – Вот бы где нам побывать!»
– Спасибо, – ответил он, – у нас на борту всё в порядке, но мы бы очень хотели…
– К сожалению, это невозможно, – мягко ответил всё тот же голос.
Толя резко повернул штурвал вправо. Планета исчезла из иллюминатора. Звездолет мчался дальше.
Несколько минут Толя не мог опомниться: чего-чего, но этого он не ожидал. Оказывается, на других столь отдаленных планетах знают про Землю и даже про то, что было на ней в стародавние времена. И не хотят понять, что всё это случилось не по вине их современников. Почему эту странную планету не интересует то прекрасное, что давно уже пришло на Землю, которая не знает войн и живет в дружбе и согласии?
Почему?
Глава 19«Счастливого пребывания…»
Несколько часов сидел Толя в рубке и не мог думать ни о чем другом. Потом сменить его пришел Колесников и спросил:
– Что новенького? Что-нибудь встретил на пути?
– Ничего. – Толя не хотел говорить с ним об исчезнувшей планете. Даже с Алькой не хотел: Алька и без того был расстроен. И Жоре, а уж подавно Леночке не надо было знать о его неудачной попытке опуститься на ту планету…
Потом в кресло сел Колесников, а Толя пошел в свой отсек, прилег на койку и незаметно для себя уснул. Проснулся он от громкого голоса Колесникова, раздавшегося из динамика:
– Я вас понял, идем на посадку!
Толя вскочил с койки, ринулся к рубке и столкнулся в коридоре с Алькой, который сломя голову тоже летел к рубке. Они гулко и больно стукнулись лбами, и Толя даже упал, но тут же вскочил. Алька всё же первый вбежал в рубку.
– Не нужно пока что планет! – крикнул он Колесникову. – Дай нам отдохнуть…
Колесников даже бровью не повел – и, между прочим, правильно, по мнению Толи, сделал: успеют еще отдохнуть…
Он включил тормозные двигатели и направил звездолет вниз. Потом спокойно сказал, и, что там ни думай о нем, тоже довольно правильно:
– Обжегся на одной планете, так, думаешь, и другие такие же?
– Опять что-нибудь случится! – выдохнул Алька.
– Исключено. – Колесников кивнул на иллюминатор. – Вы гляньте туда…
Внизу под ними открылся огромный, залитый мягким светом город с прямыми широкими улицами, обсаженными деревьями, с квадратами скверов, с фонтанами, с диковинной мозаикой на стенах зданий.
– Ясно вам, дорогие земляне, что здесь нам нечего опасаться? – спросил Колесников. – Все по местам! Привязаться!
Звездолет развернулся и пошел на посадку, и не на какую-то узенькую полянку в океане дремучих, первобытных лесов, а на ровные и гладкие голубые плиты космодрома.
– Захвати на всякий случай пистолет, – все-таки попросил его Алька. – Мало ли что…
– И не подумаю!
И в это время корабль на положенном от поверхности расстоянии автоматически выпустил шасси и очень мягко сел на плиты.
– Не забудь альбом для рисования взять! – почти приказал Колесников. – Здесь ты его весь заполнишь…
И вот, как и прежде, уже во второй раз двинулись они по люковому трапу к двери, в ярких, светящихся пилотках и комбинезонах. Колесников вставил в скважину двери ключ, повернул четыре раза, и экипаж замер в ожидании решения электронного устройства. С точностью до единой доли секунды устройство сработало и уверенно проговорило: «Выход разрешен и даже желателен… Счастливого пребывания на этой планете!»
– Браво! – крикнул Жора. – Наконец-то!
Леночка тоже облегченно вздохнула и заулыбалась:
– Я тоже соскучилась в этом звездолете… Так хочется размяться, попрыгать, потанцевать…
Один за другим ступили земляне с трапика на голубые плиты космодрома и тотчас услышали музыку: тихая, сдержанная, она висела в воздухе – он был непривычно синеват – и почему-то наполнила ребят чувством радости, близких удач и полной безопасности. И здесь же они увидели метрах в двадцати от звездолета двух мужчин и женщину с букетиками цветов. Они ждали их, пришельцев с другой планеты.
Инопланетяне были очень похожи на людей Земли, и лишь волосы… Да, да, лишь одни волосы у них были странные – красные, синие, голубые… И были эти люди очень молоды – лет на пять старше их, землян, – и очень стройны, высоки и конечно же красивы… Ах, до чего они были красивы и приветливы, эти трое, встречавшие их!
И когда они медленно шли к ребятам, улыбаясь и махая руками, их легкие, полупрозрачные костюмы мягко и таинственно искрились.
– Мы поздравляем вас с благополучным прибытием! – негромко сказал мужчина с короткими синими волосами. – Спасибо, что вы удостоили нашу планету своим посещением!
– Не за что, – слегка смутившись, сказал Толя. – Это вам спасибо за встречу и доброту.
В ребячьих руках появились тоненькие букетики. Мелкие звездочки цветков излучали нежнейший аромат. Первый букет, как это бывает и на Земле, вручили Леночке, потом – остальным. И уж самый последний – Колесникову.
Дело в том, что он вдруг вспомнил, что, вопреки инструкции по эксплуатации «Звездолета-100», не закрыл на ключ дверь корабля, побежал к нему, встал на трапик, – маленький, плотный, в белом комбинезоне – потянулся к двери, вложил в узкую щелку ключ и громко щелкнул им.
И здесь Толя заметил, как в глазах встретивших внезапно вспыхнуло недоумение, и спокойно разлитая в воздухе музыка как будто бы дернулась и стала слегка спотыкаться, и сам синий воздух чуть-чуть потемнел… В чем дело?
Наконец Колесников вернулся, получил свой букетик, стал вертеть в руках, не зная, как от него избавиться, и наконец незаметно сунул его в руку Леночке.
– Как прошел полет? – спросил синеволосый. – Нет больных на борту?
– Что вы, мы здоровы! Дай бог всем быть такими! – Жора провел ладонями по своим круглым щекам, и они заскрипели, как яблоки.
– Не стосковались по своей планете? – спросил человек с красными волосами.
– Вот это есть… – сказал Жора. – В космосе, как говорится, хорошо, а дома лучше.
– Да не слушайте вы его! – не вытерпела Леночка. – Ни капельки нам не грустно.
Она во все глаза рассматривала планетян, их лица, их глаза, такие внимательные, доверчивые, открытые, их удивительные неземные волосы. И конечно же с особым вниманием смотрела Леночка на девушку, на ее легкое, искрящееся платье.
– Вы, наверно, хотите отдохнуть после полета? – спросила девушка.
– Нет, что вы! – сказал Толя. – Мы совсем не устали. Мы бы очень хотели познакомиться с вашей планетой.
– Пожалуйста… Что вас интересует в первую очередь? Наверно, после длительного полета вы хотели бы поесть?
Толя с ужасом посмотрел на Жору: вот-вот ляпнет что-нибудь! Но лицо того застыло, напряглось, покраснело. Ох, как, видно, хотелось ему сейчас подзаправиться! Но Жора героически боролся с собой. Одновременно с Толей бросил на него взгляд Алька и сказал:
– Простите нас, но хорошо бы… Стосковались мы в полете по жареной картошке и клубнике со сливками…
Жора благодарно блеснул глазами в Алькину сторону, и Толя вздохнул: Алька оказался добрей его…
– Просим… Сколько угодно! – весело, в один голос ответили хозяева. – Мы, признаться, тоже не прочь что-нибудь поесть…
– Пришлите, пожалуйста, машину на восемь мест, – негромко сказал куда-то в сторону мужчина с красными волосами.
Через несколько секунд в небе что-то мягко прожужжало, и возле них опустился вертолет – легкий, открытый, прозрачный, из неизвестного материала, с двумя такими же прозрачными винтами сверху.
У Колесникова прямо-таки глаза полезли на лоб.
– Как вы его вызвали?
– Очень просто, – ответил мужчина. – Позвал его – и он прилетел… Займите, пожалуйста, свое место.
Все уже сидели, кроме Колесникова; он стоял рядом с машиной и пытливо трогал руками прозрачную обшивку большой удобной кабины.
– А где же пилот? – недоумевал он. – А где помещается двигатель? В этой маленькой коробочке?
– Разумеется, – сказал мужчина. – Здесь он еще большой… Вы садитесь, а то все проголодались…
Но Колесников уже ни о чем не мог думать, кроме этого прозрачного чудо-вертолета. Оказавшись внутри, он не присел, а все ощупывал, оглядывал, прикидывал что-то в уме. И когда они прилетели к большому прозрачному зданию, Колесников сказал:
– Вот это я понимаю! Как у них всё удобно и просто… Они довели свою технику до совершенства. Всё так продумано и упрощено, что и техники никакой не видно… Даже непривычно как-то! Смотрю на нее, думаю – и ничего не могу понять. А мне казалось, мы всех обогнали…
– Вы с какой планеты, ребята? – спросила девушка.
– Мы с планеты Земля! – не без гордости сказал Алька. – А как называется ваша?