– Леночка! – увязался за ней Жора-Обжора. – Разреши мне помочь… Я запросто донесу твой чемоданище!
– Не разрешаю!
Оставаться у ворот было опасно, и Алька быстрым шагом пошел дальше и тут же наткнулся на Толю, который, оказывается, тоже всё видел и слышал.
Ребята прошли вперед и услышали сзади топот Леночкиных ног и голос Обжоры.
– Но куда ты? Куда? – выспрашивал он.
– Там тебе никогда не бывать! – уже совсем безрассудно, вопреки всем правилам, расхвасталась Леночка. – Там прекрасно! Ослепительно! Туда таких не берут!
– Каких? – сильно стуча ногами, спрашивал Жора, и голос его звучал довольно жалобно. – Каких туда не берут?
– Туда берут таких, кто…
– Я исправлюсь… Возьми меня!
– И не думай! Нельзя! – непреклонно отвечала Леночка. – Уйди, а не то сейчас Колесников увидит тебя!
Алька с Толей прямо-таки зажмурились от страха: она забыла обо всех предупреждениях и почти выдала их!
– Значит, и он с тобой? И он? И он? – замирающим голосом спросил Обжора.
– Да! – твердо ответила Леночка. – И не дергай за чемодан, я и так едва тащу!
– Давай же его мне! Сколько можно просить!
И ребята, обернувшись, увидели, как Жора выхватил из рук Леночки чемодан, водрузил на правое плечо и такими шагами кинулся вперед, что Леночка едва успевала за ним, а Алька с Толей побежали изо всех силенок, чтобы он не догнал их.
Вот наконец и большое стеклянное здание музея Астрова и Колесников с туго набитым мешком возле него.
– Что это? – Колесников каким-то образом разглядел во тьме Леночку с ее носильщиком. – Как вы допустили это!
– А что мы могли сделать? – стал оправдываться Толя. – По правилам…
Колесников опустил мешок, бросился навстречу приближающимся голосам – оттуда донесся шум возни – и вынырнул из темноты: в одной руке он легко нес громадный чемодан, другой – вел Леночку.
– Быстро! – сказал он. – Быстро!
А сзади с криком бежал Жора:
– Леночка, куда ты? Ребята, и я с вами!
Огромными шагами, можно сказать бегом, мчались ребята по Марсовой улице, а за ними катился его крик. Прохожие то и дело останавливались и удивленно глядели на бегущих с чемоданами. Колесников тащил на одном плече мешок и по-прежнему вел за руку Леночку, Толя, обливаясь пот쨕 ом, нес ее и свой чемоданы, а рядом бежал Алька и, как заведенный, просил дать и ему понести Леночкин чемодан.
А за ними гнался Жора-Обжора и упрашивал взять его с собой.
– Что ж нам делать? Как мы сядем незаметно в звездолет? – спросил Алька.
– А кто виноват? – совсем рассердился Колесников. – Есть один способ избавиться от него… Ленка, скажи ему что-нибудь крепкое.
– Что? – захлопала ресницами Леночка.
– Что-нибудь такое, чтоб он не шумел, не гнался за тобой, не выдавал нас, не…
– А что сказать? Я уже многое говорила ему…
– Ну, если ты не знаешь, – ответил Колесников, – остается самое плохое…
– Что, не полетим? – прямо-таки всполошился Толя. – Нет-нет, это невозможно!
– Считайте, что свой балласт вы взяли напрасно, – сказал Колесников уже у самого космопорта, видя, что Жора не отстает. – Сейчас услышат его, и…
Колесников попросил Леночку привести к ним Жору при условии, что он немедленно замолчит.
– Скажи, что мы возьмем его с собой. – Колесников покрутил на длинной цепочке узкий серебристый ключ, сделанный в виде рыбки, – длинной он сделал цепочку для того, чтобы носить ключ на шее, иначе его легко потерять.
Леночка бросилась назад и привела Жору, тихого и довольного, готового слушаться и подчиняться.
Легко и быстро прошли они возле Алькиного дедушки, дежурившего в этот день на космодроме. Он кивнул им. Никто из других служащих не обратил внимания на ребят, и они быстро зашагали по бетонированному полю. Пока они шли, взлетело несколько кораблей, оставляя за собой огненные хвосты – то красные, то голубые, то фиолетовые…
– А куда вы, ребята? – спросил Жора, когда они подошли к темно-синему остроносому кораблю.
– Туда. – Колесников кивнул на небо, шагнул на трапик, вставил в дверцу люка ключ, открыл и пропустил вперед Жору-Обжору.
Тот, простучав ногами по трапу, исчез внутри звездолета. И оттуда донесся его голос:
– А зачем вы летите, ребята?
– Некогда сейчас объяснять, в полете узнаешь! – ответил Колесников и посмотрел на трех членов экипажа. – А теперь вытряхивайте из чемоданов лишний балласт: у нас теперь живой балласт есть!
Глава 9Старт
Алька открыл свой чемодан и, вздохнув, стал выбрасывать прямо на бетон лишние ботинки, рубахи и несколько больших плоских камней с красивыми прожилками. Толя последовал его примеру, но не так быстро и решительно: он принялся выкладывать из своего чемодана кое-какие толстые книги. Колесников приподнимал каждый чемодан, прикидывал на вес и кивал: теперь сойдет… Одна Леночка так и не коснулась своего чемодана. Она неподвижно стояла над ним, склонив голову.
– Лена, даю тебе минуту, – сказал Колесников. – Через три минуты старт. Выбрасывай лишнее…
– У меня нет ничего лишнего…
– Алька, помоги ей, – приказал Колесников.
Алька кинулся к чемодану Леночки и раскрыл его. Чемодан был туго и очень аккуратно набит всевозможными, сверкавшими в лучах яркого электрического света платьями, кофтами, свернутыми лентами, туфлями и… и конечно же разноцветными пластмассовыми коробками: в них были ее любимые игрушки-роботы!
– Леночка, нужно что-то вынуть, – с сожалением проговорил Алька. – Нужно. Что выгружать в первую очередь?
– Платья и туфли… – ответила Леночка.
– Но они ведь ничего не весят! – крикнул Алька. – А коробки очень тяжелые.
– Толя, проводи ее наверх! – велел Колесников. – И поторопитесь! Через две минуты взлет…
Леночка молча подошла к люку и полезла по узкому трапу вверх, а Толя двинулся следом, отставая от нее на две ступеньки и на всякий случай вытянув перед собой руки, чтобы она, оступившись, не упала.
– Проследи, чтобы все разошлись по отсекам, привязались и соблюдали хладнокровие! – раздалось за Толиной спиной.
И тотчас он услышал за собой громкий стук коробок: Колесников торопливо выбрасывал из Леночкиного чемодана всё, что считал лишним.
Потом сзади что-то щелкнуло – наверно, закрылась дверь, – Колесников крикнул: «В темпе!» – и Толя, поднявшись за Леночкой по трапу, очутился в узком коротком коридоре с плотно закрытыми белыми дверями.
Возле одной из них он увидел Жору с расширенными от недоумения глазами.
– А-а-а… взрослые тут есть? – с трудом выдавил он из себя, не двигаясь с места.
– А ты кто – младенец? Несмышленыш? Иди в отсек и привяжись! – Толя подтолкнул Жору в ближайший отсек, в другой проводил Леночку и помог привязаться.
Не успели ребята разойтись по крошечным отсекам, как по коридору пробежал Колесников, и через секунду заревели где-то внизу двигатели.
Звездолет вздрогнул, из динамика раздался громкий голос Колесникова: «Взлет!» – и вслед за тем корабль плавно качнулся, оторвался от бетонных плит и почти вертикально ушел в небо.
– Ур-ра! – послышался из динамика ликующий голос Колесникова.
Толя огляделся. В его отсеке была узкая подвесная койка, вмонтированные в стенку экран и столик с пустой, прикрепленной к нему вазочкой, маленькое уютное креслице, привинченное к полу, дверцы в стенке – наверно, шкафчики – и большой продолговатый иллюминатор, в котором был виден стремительно удаляющийся, проваливающийся вниз, сверкающий огнями родной город Сапфирный с его знаменитой Сапфировой бухтой, окаймленной золотыми пляжами, с развалинами древней крепости, с бульварами, садами и проспектами…
Звездолет шел вверх, шел легко, без толчков. Толя расстегнул ремень и выглянул в коридор. Он был пуст. Только сейчас Толя заметил, что внутри корабль красив, как и снаружи, – строг, ровно освещен мягким светом; глаза ласкала матовая белизна стен и потолка. Держась за стенки, Толя прошел вперед и очутился в маленьком салоне. Салон буквально ослепил его в первое мгновение красотой узорчатого пластика стен, большим светящимся экраном, разноцветной обивкой пяти кресел и необычной картиной в тонкой темно-зеленой рамке: среди таинственного леса водорослей толчками плывет ярко-серебристая медуза. Уж не Алькин ли отец написал ее?
В одной из стен была прозрачная дверь, за ней находилась рубка управления: перед огромным носовым иллюминатором на вращающемся пилотском кресле, сильно подвинченном вверх, сидел Колесников с белым штурвалом в руках – весь нацеленный, собранный, внимательный, и перед ним на светлом щитке виднелись десятки кнопок, клавишей, переключателей, приборов с двигающимися стрелками, с горящими глазками лампочек; сбоку светился еще один экран и висела звездная карта, а на полочке рядом лежали какие-то книги – возможно, справочники и космические лоции, которые могли понадобиться в полете.
Толя отодвинул дверь в рубку.
– Как самочувствие? – спросил Колесников не оборачиваясь. – Как Ленка? Узнай.
Толя постучал в дверь № 1. Ему никто не ответил, он потянул дверь в сторону и очутился в отсеке.
Леночка сидела в желтом креслице, грустно смотрела в лежащий перед ней на полу раскрытый и на две трети опустошенный чемодан.
– Ну что ты, Лен! – сказал Толя. – Зачем тебе в полете игрушки? Нам будет не до них… Вот когда вернемся…
– Одного Рыжего лисенка оставил!.. Он всегда дает мне хорошие советы, но ведь… ведь…
– Лена… Иначе нельзя было, мы бы не взлетели из-за такого груза… Кто ж думал, что придется взять и Жору?
У нее от возмущения даже высохли слезы.
– Если бы он не побежал за нами, ничего бы не надо было выбрасывать…
В это время изо всех динамиков звездолета, в каждом отсеке, раздался такой спокойный, твердый и уверенный голос, что Толя с Леночкой невольно притихли.
– Говорит космопорт Сапфирного! – звучал голос. – «Звездолет-100», измените свой курс и вернитесь назад. Вы слышите нас? Вы можете сбиться с пути, заблудиться во Вселенной, столкнуться с другими кораблями…