– Но как же так? – сиплым голосом спросила я. – Я ведь была залогом мира… – и тут же поморщилась от сказанного. Вспоминая, по какой именно причине я оказалась замужем.
Договорной брак. Это было немного…обидно что ли? Я ведь успела влюбиться в этого мужчину.
- Твой отец решил, что мир – не такая уж и достойная перспектива для короля. Он хочет земли. – зло выдохнул Вальтариэн и стиснул меня в своих руках.
Это было ужасно, никогда еще зависть и тщеславие не доводили до кровопролития. Я всю ночь просидела в объятиях мужа, так и не сомкнув глаз, чувство беспокойства не покидало меня, я боялась за Валитариэна, он и король собирались завтра отправиться на границу наших земель для возможного подписания мирного договора. Только, что там подписывать – неизвестно. Отец хотел земли, которые ему никто не собирался отдавать.
После мужчины должны были вернуться в поместье, где должен был произойти праздничный ужин, в честь мирного договора. Только, что-то мне подсказывает, что он не состоится.
И тем неимение, с наступлением рассвета, муж покинул мои покои и направился к королю, собираться в путь, я же пошла помогать многочисленному штату слуг, они конечно упирались, не желая принимать мою помощь.
- Леди не принято, общаться с чернью… - снова завела свою шарманку экономка.
- Все мы дети этого мира, рождены от одной богини, едим одну пищу и дышим одним воздухом, - процитировала я слова своей матушки, она свято верила в то, что говорила.
- Милорд будет недоволен, - поджав губы, произнесла все та же особа.
- Это мы еще посмотрим.
Отчего-то я была уверенна в том, что Валитариэн не сказал бы мне ни слова.
День пролетел в заботах и радостных детских криках. Оказывается, в поместье было много детишек, дети слуг, частенько крутились рядом с работающими родителями.
В итоге, моя помощь ограничилась в устранении детей. Меленькие негодники вечно сновали под руками расторопных поварих, воровали тесто, слизывали крем с пирожных или перекидывались мукой.
Я всего лишь предложила им старую детскую игру, которой меня вечно увлекала мама. Лепить фигурки из соленого теста, оказалось очень интересным для детей занятием. Девочки лепили цветочки, а мальчики лепили хищных животных и солдатиков. Правда узнала я об этом лишь тогда, когда мне под нос засунули очередную фигурку и спрашивали, похожа ли она на оригинал.
Народ на кухне периодически косился на нас и пораженно вздыхал мол «Как это они сами не догадались до такого». Когда тесто закончилось, я предложила детям его запечь, и если у поварих позаимствовать остатки крема, то можно будет разукрасить наши творения, а потом их съесть!
По-моему, последнее предложение понравилось детям больше всего. Я настолько увлеклась детьми, что совершенно потеряла счет времени, и только когда экономка влетела в кухню, я поняла, что опоздала.
- Миледи…- начала было старая экономка.
- Знаю! – раздраженно махнув на нее рукой, я понеслась к своим покоям.
Мне было неизвестно, приехал ли Валитариэн один, или с компанией, но предположила, что пожилая женщина вряд ли неслась бы ко мне просто для того, чтобы известить меня о прибытии моего супруга.
13
Желтое платье было идеальным, и неважно, что оно просто первым попалось под мои руки. Расторопная служанка быстро зашнуровала мне корсет, вознамерилась нанести мне макияж и подобрать волосы, но я лишь отмахнулась от нее. Это не светское мероприятие, а, можно сказать семейное.
Хотя, помня жизнь в замке, там красились даже будучи больной или лежащей при смерти. Что выглядело не столь странно, сколь устрашающе, потому что белила делали бледное лицо похожим на маску.
Успокоив сердцебиение и приняв надменный вид, с высоко поднятой головой и идеально ровной спиной, я царственной походкой спустилась с лестницы, преодолела холл и вплыла в обеденную залу.
Убранство, как и яства над которыми старались множество людей, даже не отложились в моей памяти, стоило мне только увидеть вооруженных до зубов солдат. Эльфы и светиковцы были одеты в кольчугу, руки лежали на эфесе меча, все были наготове.
- Дочка!
Отец привлек мое внимание, но на встречу мне не пошел, всем своим видом выказывая свое положение и даже родственная кровь не заставила его пренебречь своей гордыней.
- Рад тебя видеть, а мы как раз о тебе говорили, - произнес отец, как только я разогнулась, исполняя положенный реверанс.
Семейный праздник, ага! Как же!
- Это очень лестно, и что же мой супруг наговорил про меня? Неужели успел нажаловаться тестю о моем несносном поведении?
На самом деле – я не знала, что именно я делала и не контролировала, что говорила. Это прозвучало глупой чушью, но я просто пыталась унять необъяснимый страх, который испытывала, стоя перед готовыми к войне мужчинами. Здесь царило такое убийственное напряжение, что мне физически было плохо.
Чарующе фальшивый смех разрезал пространство. Король решил посмеяться над моей неловкой шуткой.
- А ты уже успела что-то натворить? Имей ввиду, обратно мы ее не примем, - последняя фраза была обращена к мужу и вынуждала нас улыбнуться, заставляя оценить тонкий юмор отца. Только Вальтариэн никак не отреагировал.
- А теперь я украду свою маленькую принцессу. Хочу узнать, не обижаешь ли ты мою любимую девочку… Дочь моя, что-то ты бледновата… не больна?
- Что вы отец, я просто взволнована…
Схватив меня под локоток, отец повел меня к столу, намеренно отдаляясь от своего зятя. О том, что разговор будет малоприятным я поняла сразу. Уж слишком сильно король сжимал мой локоть.
- Ланулиниэль, дочь моя, ты ведь верна мне?
А вот и оно. Причём без подготовки.
- Да, отец, – от собственного ответа хотелось поморщиться. Я не могла быть верна человеку, который разменял свою дочь для поддержания мира, а в итоге сам развязывающий войну.
- Тогда я надеюсь, что ты поддержишь меня?
Удивленно посмотрев на родителя, я задала вполне логичный вопрос:
- В чем?
- Повлияй на решение Валитариэна.
Я даже не сомневалась в характере просьбы отца. И тем удивительнее было услышать её. Отец явился сюда, только ради того, чтобы переманить меня, будучи абсолютно уверенным, что я встану на его сторону. Он ведь был моим отцом, а семью ставят превыше всего, вот только я не была дочерью своего отца.
- Нет.
Король не стал задавать вопросов или как-то по-другому выражать свое недовольство. Развернувшись и дав знак своей охране, он направился к выходу из поместья. Уже на улице, садясь в карету, он произнес, не оборачиваясь:
- Ты меня разочаровала. Зря твоя гулящая мамаша не сделала тогда аборт.
Я удивлённо рассмеялась. Эта реплика должна была вогнать в ступор эльфийку. Расстроить, растоптать, но… но как же смешон король в этой ситуации. Как обиженный мальчишка, не получивший поддержки от лучшего друга.
Его слова меня никак не тронули. Я с удовольствием наблюдала, как отъезжает карета, обернулась к мужу и не удержала смешка, увидев острый задумчивый взгляд.
- Неужели ты думал, что я предам тебя?
Улыбнулся, и притянув к себе, уткнулся в макушку.
- Конечно, я переживал, ведь семья это самое дорогое…
Невзирая на нежность в его голосе, эти слова прозвучали с малой толикой грусти.
- Вальтариэн… Моя семья ты. Мы с тобой жизнью связаны забыл? Я могу и умею манипулировать людьми, но крайне этого не люблю. Особенно, если дело касается тех, кто мне дорог.
Сказав это, я наплевала на всех стоящих людей, на правила приличия и приподнявшись на носочках, поцеловала мужа.
14
Война пришла неожиданно, как зимняя метель. Она уносила с собой сотни жизней. Земля окрашивалась кровью двух народов, семьи теряли кормильцев, братьев и детей. Повсюду, практически на каждом доме была вывешена черная простыня, несущая особый смысл. Траур. Война не щадила никого, забирая с собой старых и молодых, унося плохих и хороших. Наше поместье стало приютом для раненных и тех, кто просто не мог оставаться в доме, куда больше не ступит нога мужа, сына.
Она длилась долгие тридцать дней, а казалось, что вечность. Мне было страшно, каждую ночь я молилась за Валитариэна, который вместе со своими подданными шел в бой, пока король светиковцев спокойно восседал на троне. Против брата он не пойдёт, хоть душой и сердцем стал привязан к этим землям.
В этот день, было объявлено перемирие. В день Тэркловаяния все без исключения посещали храмы богини, принося ей подношения.
Получив наконец возможность побыть с супругом, я уговорила его прогуляться со мной по саду. И пусть сейчас не цвела вишня, но выглядела она идеально. Спелые ягоды украшали деревья, красные и бордовые, они так и манили взять хотя бы одну в рот. Я с удовольствием потакала своим желаниям и жмурилась от удовольствия, когда сладко-кислый сок обволакивал рецепторы потрясающим ярким вкусом.
- В твоей комнате ведь стоит ваза с точно такими же плодами, – хмыкал супруг, наблюдавший за этой картиной.
Война его изменила. Его некогда пронзительный взгляд теперь казался таким уставшим, что хотелось его хорошенько встряхнуть.
- Ты ничего не понимаешь, – смеялась я. – Только попробуй!
Улыбнувшись Валитариэн приобнял меня, и поцеловав в щеку, принялся варварски обкрадывать дерево.
Я старалась говорить, как можно больше. Рассказывала о том, как весело проводила время с детьми. О том, что мы организовали кружок по лепке игрушек. Умалчивала о том, как было страшно долгими холодными ночами. И щебетала, щебетала, щебетала…
Чувство опасности затмило разум в единый миг. Будто сама богиня воткнула иголку прямо в сердце. Если бы кто меня спросил – я бы ответила, что в тот момент не владела своим телом. На одних голых эмоциях, я сделала шаг за спину, и вовсе не для того, чтобы спрятаться. Чувствовала, как смерь мчится ему в спину и…
Вскрик сорвался с губ, а пальцы впились в мундир мужа.
Умирать во второй раз оказалось больно, а видеть плачущего супруга еще больней. Не думала, что это случится именно так.