– Но ему помешала, похоже, сама судьба, – сказал Эндрю, – в лице новичка, отмечавшего новое место службы и уснувшего в машине, на которой он вез труп.
– Возможно, – согласилась Зина, – а теперь мы переносимся в наше время. Вернее, во времена, когда наш шаман был совсем маленький. Его брат не получил дара от предков, так решили родители, и он, окончив школу, улетел с острова. Надо отдать должное, Дмитрий очень старался и стал хорошим ученым, я бы даже сказала, великим, совершив и запатентовав впоследствии множество открытий. Женился он поздно, видимо, было некогда и помня, что пообещал сам себе, что его дети не узнают о том, что Дмитрий из семьи шамана, взял фамилию жены.
– Он не говорил ничего Дарье, ничего, даже открытия, которые сейчас она пытается повторить из его записей, были мной украдены из лаборатории, – признался Никита. Он был и усталым, и счастливым одновременно, потому что его ненаглядная Дарья оказалось ни при чем. Если бы это было возможно, он бы уже сегодня полетел в Иркутск, чтоб стоять у полицейского управления и требовать отпустить любимую.
– Да, он ограждал дочь в том числе и от науки, помня, что она забирает у человека огромное количество жизни, не давая построить семью и быть счастливым, – согласилась с ученым Зина, – но делиться ему все же с кем-то хотелось, и он выбрал для этого свою, как ему тогда казалось, самую талантливую ученицу.
На эти словах все повернулись в сторону Алены, она больше не кипела и не выла, а в бессилии сидела, облокотившись на стену.
– Так как я сейчас перехожу к разговору непосредственно о самих убийствах, то прошу снять у нашей задержанной со рта скотч, вдруг она захочет что-нибудь дополнить, – попросила Зина участкового.
Тот, казалось, специально со всего размаха сорвал клейкую повязку, и девушка вскрикнула, и прошипела крепкий мат.
– Будешь плеваться, опять заклею, – предупредил он, потому как именно из-за ее плевков и был заклеен девушке рот.
Алена зыркнула на своего стража, но плевать не стала, видимо, ей не очень хотелось опять сидеть с заклеенным ртом.
– Конечно, в институте болтали, что Алена спала с пожилым профессором, но я думаю, это была неправда, – продолжила Зина, – они просто были очень нужны друг другу. Дмитрию надо было кому-то открыться, а Алена была фанаткой профессора.
– Дебилы, – первый раз сказала Алена, – по себе судят, а он просто видел во мне свое продолжение, во мне, а не в своей дочери.
– И рассказал вам про золотого орла, попросив найти его, – лишь только близким людям, тем, кто хорошо знал Зину, было видно, что она выводит девушку на разговор, пытаясь у нее выведать все, что та знает.
– Он не просил, – сказал Алена. – Он просто рассказывал, но любил повторять, что это правда, а не вымысел, что он из семьи шамана и поэтому знает это наверняка. Видя скепсис в моих глазах, он однажды взял с собой на Ольхон, и мы ходили на скалу Шаманку. Там он без труда открыл тайник. Как же это было завораживающе, когда часть скалы отъехала, показав тайное сооружение и его содержимое. Именно тогда я решила, что это чудо в действии, но позже он объяснил мне систему рычагов, которую разработали его предки. Те, кого он даже никогда и не знал, так давно это было. Также он говорил, можно было объяснить и действие самого орла, в котором от чистого металла очень много энергии, которая помогает человеческой превращать мысленные мечты в реальность. Он говорил, что чудес нет, все можно объяснить с помощью нынешних знаний науки и немного добавить науки будущего. Именно после нашего совместного путешествия я и поверила в легенду. Профессор часто говорил, что если бы мог, если бы не надо было убивать, то обязательно добыл бы этого орла и изучил его свойства с помощью науки. Он считал, что чудо – это малоизученное физическое или метафизическое свойство живого и неживого в этом мире. Но знайте, – встрепенулась девушка, словно поняла, что сказала что-то лишнее, – когда приедет полиция, все, что я сейчас скажу, я буду отрицать.
– Это тебе не поможет, – сказал зло Эндрю, – слишком много ты наворотила смертей.
Зина выразительно посмотрела на молодого человека, давая ему понять, что сейчас лучше помолчать, потому как чистосердечное всегда лучше, и взглядом указала на телефон, что лежал рядом с ней на лавочке и записывал все происходящее.
– Я разберусь, не переживай, – усмехнувшись, сказала Аленка, – я умная, придумаю как, я вон вас всех вокруг пальца обвела.
– Да, – согласилась Зина, поощряя ее повествование, – особенно тебе хорошо удалось с кроссовками Михи.
– Да, я поняла, что действую слишком чисто и пора дать следствию подозреваемого, поэтому, когда поехала на встречу к этому глупому главному шаману, надела приготовленные заранее кроссовки.
– Ну, с третьим убийством ты вообще заморочилась в отличие от первых двух, – сказала Зина, – и пожар и кроссовки, и машина.
– Да, первые два было легче всего, я украла у Никитоса вещество, которое они выделили, я знала, что оно парализует, и пользовалась им. Было одно главное условие – первые три жертвы не должны сопротивляться. Они не должны бояться, в их крови не должно быть страха, адреналина. Я знала, мы проводили с профессором эксперименты с этим веществом, что крысы первые сутки после введения препарата парализованы. Правда, на втором жертвоприношении я подумала, что прокололась – эта, – она кивнула в сторону Марты Виссарионовны, – подошла ко мне наутро и сказала, что ей надо со мной серьезно поговорить. Я видела ее ночью шатающуюся по лесу пока выжидала, когда повариха нацелуется с Михой, но была уверена, что меня она не заметила. Правду говорят, что у страха глаза велики, я сразу решила, что она что-то заподозрила, и приговорила ее к смерти в пожаре. Это уже потом, когда Миху повязали, я поняла, что она хотела предупредить об этом дебиле, но это уже ничего не меняло.
– Знаешь, когда я поняла, что это была ты? – спросила девушку Зина. – Когда просматривала, Вика, твои записи, кто и где был во время пожара. Меня удивило, что мало кто следил друг за другом, но где сидела Алена, знали абсолютно все. Знаете, разница между правдой и ложью в том, что у лжи всегда есть свидетели, а у правды никогда. У Алены было слишком много свидетелей. Каждый сказал, что видел ее среди деревьев, но, по сути, все видели лишь ее неоновую куртку. Ты очень театрально в ней покричала посреди поляны, а потом, когда Миха подхватил тебя на руки, попросила отнести к деревьям на кромке леса. Там ты сняла эту куртку и поставила ее к стволу дерева, а сама села в машину Дарьи Дмитриевны, заранее свистнув ключи, и поехала на мыс Хобой. Там тебя уже ждал главный шаман острова – Балта, думающий, что ты откроешь ему секрет, кто убийца. Он подозревал, что кто-то из ученых замешан в этом деле, потому договориться с ним о тайной встрече под этим предлогом была пара пустяков.
– Да, – согласилась без всяких эмоций Алена, – это было просто. Вообще я решила искать кандидатуры своих жертв на месте. Я была полностью уверена, что в любом, даже самом примитивном обществе, как здесь, есть и шут, и полная глупость, и предательство. Конечно, с невинностью я немного боялась пролететь, но тут приехали мальчишка и дура эта, – она хмыкнула в Викину сторону, – так что даже здесь была возможность выбора. Айка я решила все же пожалеть и просто сбить вас с толку его похищением, что у меня получилось просто шикарно.
– Но на пожаре ты допустила еще одну ошибку, – сказала Зина, – боясь, что уже кинулись искать пропавшую машину, ты бросила ее немного дальше. Ты очень торопилась, ведь надо было успеть вернуться, пока не заметили твою пропажу. Хотя мне кажется, что и на этот случай у тебя было припасено что-то типа «отходила в сторону, тошнило от дыма» и так далее. Вот от такой спешки ты забыла отодвинуть сиденье туда, где оно было до этого. Дарья Дмитриевна очень высокая, а ты низкая, и когда я заглянула в машину, то обратила внимание, что сиденье слишком близко придвинуто к рулю, но, к своему стыду, зафиксировав это в памяти, я не придала этому большого значения.
– Ну все такие умные задним умом, – сказала Алена философски.
– Согласна, – ответила ей Зина, и только бог видел, сколько усилий ей стоило разговаривать с этой убийцей спокойно, – то, как ты провела нас с Айком, это было очень умно, – подогрела она ее самолюбие.
– Да, мне надо было убедить народ, что все закончилось, и тогда уже спокойно приступать к самому главному ритуалу. Поэтому я решила, что пора подставить нашу Снежную королеву. На вашу сообразительность я уже не надеялась, не верила, что вы догадаетесь сами, где искать, и подкинула записку этой курице, – Алена посмотрела на Ксюшу, и та возмущенно уставилась на Тимура, словно бы предлагая тому защитить свою женщину от нападок и оскорблений, но он промолчал.
– Вот умею я все-таки разбираться в людях, – на этих словах Алена даже улыбнулась, – вы только представьте, она сожгла записку, как я и просила. Правда, один процент я все же оставляла ей на интеллект, немного сомневаясь в полной тупости людей, и даже прибежала в дом чуть раньше остальных в надежде сжечь записку, если она этого не сделала, но человеческая глупость во плоти меня не подвела.
Даже Тимур не стал защищать свою девушку от нападок жесткой Алены. То ли, потому что устал это делать, то ли, потому что тоже считал ее поступок крайне глупым, было непонятно.
А Зина сидела и смотрела на девушку и поражалась, куда уходит людская красота, когда человек наполняется злостью, ненавистью, жадностью, алчностью и самое страшное – способностью убить другого.
– Тебе не страшно было убивать? – она вдруг задала риторический вопрос Алене, совсем не относящийся к теме разговора.
– Нет, – спокойно ответила ей девушка и посмотрела в глаза, словно показывая тем самым, что говорит правду. – Я на мгновения представляла, что все мои желания начали исполняться, что я президент какой-нибудь какой захочу страны, что я создам свою империю, все страхи быстро уходили. – На некоторое время она отвела веселый взгляд в сторону и вернула уже злой и усталый. – А если серьезно, – совсем другим голосом сказала Алена, – то страшно только первый раз, а на этом острове мне страшно уже не было.