Перигрин просто души не чаял в собраниях. Он совершенно не собирался отказывать Мафину. Но пингвин никогда не соглашался сразу. Ему страшно нравилось, чтобы его уговаривали и упрашивали. Вот и теперь он сухо буркнул: «Занят» — и уткнулся в книгу.
— Ах, мистер Перигрин, неужели вы нам откажете? Мы так вас просим! — умолял Мафин. Вспомнив, что пингвин любит почет, он добавил: — Мы усадим вас в кресло.
Пингвин поднял голову.
— В какое кресло? — спросил он.
— Кресло там только одно, и сидеть в нем будете вы.
Перигрин встал, положил в книгу вместо закладки рыбную кость и поспешил на собрание. Мафин бежал за ним.
Из-за грядки вьющихся бобов высунулась жирафа Грейс.
— Что случилось? — спросила она. — Почему все куда-то спешат? И Питер, и Поппи, и Сэлли, и Освальд, и Вилли, и Кэтти, и Луиза, и ты с мистером Перигрином. Я тоже хочу с вами, можно?
Мафин заколебался. «А что, если жирафа не сможет подружиться с пауком?» Но нельзя же было обидеть Грейс, и он ответил:
— Ладно, пойдем. Мы спешим в сарай на очень важное собрание. Только не вздумай вытянуть шею, а то в прошлый раз ты проломила головой крышу. Теперь во время дождя там так и льет.
У сарая все друзья уже ждали Мафина. Но ослик впустил их не сразу. Он прежде занялся креслом для Перигрина. Дело в том, что у этого единственного кресла было только три ножки. Четвертая была сломана, и вместо нее пришлось подставить цветочный горшок. Затем Мафин пригласил друзей войти.
— Усаживайтесь поудобнее! — сказал он.
Шум поднялся страшный. Все суетились, кричали, натыкались друг на друга и наконец расселись. Мафин стал у дверей.
— Выслушайте меня внимательно, — громко и отчетливо начал он. — Вы сейчас познакомитесь с моим новым другом. Это огромный паучище... Что с вами? По местам! — крикнул он, потому что друзья в ужасе вскочили и бросились к выходу. — Все равно никого не выпущу! — свирепо добавил ослик.
Животные кое-как успокоились, и Мафин продолжал:
— Мой новый друг очень, очень несчастен. У него нет ни родных, ни знакомых на всем белом свете! Некому его приласкать и утешить. Все боятся даже подойти к нему. Вы только подумайте, до чего ему больно и обидно!
Мафин так трогательно рассказывал о пауке, что всем стало ужасно жаль беднягу. Многие заплакали, Луиза и Кэтти громко зарыдали, и даже Перигрин начал всхлипывать. В эту минуту послышался робкий стук в дверь, и страшный паук вошел в сарай. Ну как было бедным животным не испугаться? Однако они все приветливо заулыбались и наперебой заговорили:
— Входите, не бойтесь!
— Мы так вам рады!
— Добро пожаловать!
И тут произошло чудо. Страшный паук исчез, а на его месте появилась прелестная крохотная фея.
— Благодарю тебя, Мафин, — сказала она. — Большое спасибо тебе и твоим друзьям. Много лет назад злая колдунья превратила меня в безобразного паука. И я должна была оставаться чудовищем, пока кто-нибудь не пожалеет меня. Если бы не вы, долго бы я еще мучилась. А теперь прощайте! Я улетаю в Волшебную Страну Фей.
Она вспорхнула и вылетела в открытое окно. Животные совершенно растерялись! Они просто не могли произнести ни слова.
Маленькая фея исчезла навсегда, но Мафину казалось, что она помнит о них, потому что с тех пор в их садике стали твориться чудеса: цветы расцветали раньше, чем в других садах, яблоки стали румянее и слаще, а перья птиц и крылышки бабочек так и сверкали разноцветными красками.
И стоило какому-нибудь пауку забрести в сад, как все приветливо бежали ему навстречу. Ведь мало ли кто мог скрываться под уродливой внешностью!
Мафин пишет книгу
Однажды ослику Мафину пришла в голову великолепная мысль. Он решил подарить своим приятельницам Аннет и Энн книгу о себе и своих друзьях. Тогда, если животные куда-нибудь уедут, Аннет и Энн смогут читать эту книгу и вспоминать о них.
Мафин обошел всех друзей и сказал:
— Давайте напишем о себе книгу для Аннет и Энн. Когда мы куда-нибудь уедем, они будут о нас читать. Пусть каждый напишет по главе.
Так он сказал Питеру, Перигрину, Сэлли, Освальду и червячку Вилли.
«Все мы напишем по главе, и книга выйдет отличная!» — мечтал ослик.
— Я вернусь через два часа. Смотри, чтобы глава была готова! — сказал он каждому из животных и помчался в сарай.
Там он вытащил свою самую большую драгоценность — старую пишущую машинку. Ослик бережно вытер ее и поставил на стол. Потом снял с нее крышку и вложил в машинку чистый лист бумаги. У Мафина была волшебная шапочка. Она помогала ему думать. Ослик надел эту шапочку и принялся писать книгу.
Прошло много-много времени, а Мафин написал всего несколько строчек.
Машинка была очень непослушная — с ней приходилось держать ухо востро! Стоило только отвлечься, и она сразу же начинала печатать цифры вместо букв.
Два часа прошли, а Мафин напечатал только полстраницы.
«Ну ничего! — подумал он. — Вовсе не обязательно, чтобы книга была длинной. Короткие тоже бывают очень интересные!»
Ослик встал с большим трудом. Ведь он не привык так долго сидеть и отсидел себе ноги. Он отправился к друзьям узнать, готовы ли их главы.
Щенок Питер вприпрыжку бросился к нему.
— Написал! Написал! — Он просто визжал от восторга. — Вот моя глава, Мафин! В этом мешке!
Ослик взял у Питера бумажный мешок и поднял его. Из мешка высыпался целый ворох крохотных кусочков бумаги. Они так и разлетелись по траве.
— Ничего не понимаю! — воскликнул Мафин. — Это твоя глава? Да это просто конфетти!
— Ах, как жаль! — пробормотал Питер. — Видишь ли, я писал на бумаге из-под сыра, а полевые мышки Моррис и Доррис нашли ее и принялись грызть. Я бросился спасать ее. Увы! Уже было поздно. Но ты не думай, здесь вся глава, до единого слова. Надо только собрать кусочки. До свидания, Мафин! Я побегу!
Питер высунул красный язык и умчался, размахивая хвостом.
— Так книги не пишут! — проворчал Мафин. — Посмотрим, что сделали остальные.
И он пошел искать Освальда и Вилли.
Страуса ослик застал в библиотеке. Вокруг него лежали кипы большущих книг. Освальд был очень возбужден, он просто задыхался.
— Мафин, я потерял Вилли! — воскликнул он. — Помоги мне найти его. Мы придумали новую игру. Вилли прячется в одну из книг, а я должен угадать в какую. Но он то и дело заползает в отверстие вдоль корешка. И все это так быстро! Не успеешь оглянуться, а он уже в другой книге! Ну как его поймать!
— Некогда мне с вами играть! — крикнул Мафин. — Ты лучше скажи, где ваша глава для книги, Освальд.
— В яме с песком, Мафин, — ответил страус, перебирая длинным клювом страницы книги. — Мы ее написали на песке. Сочинял я, а Вилли писал.
Мафин во всю прыть помчался к яме с песком. Однако спешить не стоило. От главы Освальда и Вилли давно уже ничего не осталось: животные и птицы затоптали песок, а ветер развеял его. Так никто никогда и не узнает, о чем написали страус и червячок...
— Опять неудача! — пробормотал несчастный Мафин и бросился искать Сэлли.
Тюлениха, конечно, была в пруду. Растянувшись на камне, она дремала, нежась на солнышке. Ее гладкие черные бока лоснились от воды.
— Сэлли, Сэлли! — позвал Мафин. — Я пришел за твоей главой.
— Пожалуйста, Мафин, все готово, — отозвалась Сэлли. — Сейчас достану.
Тюлениха так ловко нырнула, что почти не подняла брызг. Потом она появилась у самых ног Мафина, держа во рту что-то похожее на мокрую, разбухшую губку. Сэлли осторожно положила губку на берег.
— Я старалась писать как можно красивее, — сказала тюлениха. — Ошибок нет, каждое слово я проверила по словарю.
— Ах, Сэлли! — вскричал Мафин. — Почему твоя глава похожа на губку? С нее так и льет!
— Пустяки! — приветливо отозвалась Сэлли. — Я просто прятала ее под водой до твоего прихода. Расстели ее на солнышке, она сразу высохнет. Давай поплаваем, Мафин! — И Сэлли снова нырнула.
«Конфетти, песок, мокрая губка — из этого книги не сделаешь!» — грустно подумал Мафин.
Однако, подходя к хижине пингвина, он чуточку приободрился.
«Перигрин у нас такой ученый, такой умный! Уж он-то, наверное, написал что-нибудь интересное», — утешал себя ослик.
Он постучался.
Ответа не было. Ослик приоткрыл дверь и заглянул в хижину. Пингвин был дома, но он спал. Растянувшись на складном кресле и набросив на лицо носовой платок, он храпел.
«Очевидно, кончил свою главу, — подумал Мафин. — Возьму-ка ее сам, пусть себе спит!»
Ослик тихонько вошел и поднял с полу лист бумаги. По-видимому, Перигрин уронил его, засыпая. Мафин на цыпочках вышел и осторожно закрыл дверь. Ему не терпелось узнать, что написал пингвин. Он взглянул на бумагу и вот что увидел.
Просто большую чернильную кляксу!
— Какое несчастье! — сказал Мафин. — Значит, кроме моей главы, в книге так ничего и не будет!
Вернувшись в сарай, ослик достал свою главу, уселся и принялся читать. Оказалось, он напечатал следующее:
В тот же день, гуляя по саду, Аннет и Энн встретили Мафина. Он был до того грустен, что девочки встревожились. Ослик рассказал о книге.
— Разве это книга? — закончил он. — Просто горсть песка, немного конфетти, клякса и какая-то чепуха.
— Не огорчайся, Мафин, — сказали Аннет и Энн. — Ты чудесно придумал, но мы ведь и без книги всегда о вас помним. Давайте лучше закажем ваш портрет. Если вы надолго уедете, мы будем каждый день смотреть на него.
Пригласили фотографа. Он выбрал солнечный день, пришел и снял Мафина и его друзей. Вот портрет. Фотограф сделал его для Аннет, Энн и для вас.
Мафин едет в Австралию
Как-то утром Мафин сидел у окна. Перед ним была мисочка с морковками. Ослик завтракал и время от времени поглядывал на улицу.
Вдруг он увидел почтальона. Почтальон шел прямо к их дому. Друзья Мафина тоже увидели его.
Писем никто из животных не ждал. Но они все-таки помчались в переднюю и с любопытством уставились на входную дверь. Вот уже стали слышны шаги почтальона. Он громко постучал в дверь и начал просовывать письма в проделанную для них щель. Письма приятно шуршали и шлепались на коврик. Друзья бросились к ним. Каждому хотелось схватить письмо. Но тут они вспомнили «правило» и остановились как вкопанные. Видите ли, Мафин и его друзья имели привычку всей гурьбой накидываться на письма. Они вырывали их друг у друга и буквально превращали в клочья. Поэтому было установлено строгое правило: письма ежедневно принимает только дежурный, остальные животные не имеют права их трогать.