— Вот мы и дома! — сказал Дональд Биссет. — Вылезайте! Пойдем готовить обед. Рррр, захвати подзорную трубу и часы. А я возьму фарфоровую собачку. Рябая курочка и Диккери уже на берегу.
После обеда Рррр спросил:
— А как ты собираешься сделать меня опять большим тигром?
— Очень просто, — ответил Дональд Биссет. — Чтобы стать меньше, ты принял ВАННУ. Ну, а теперь все наоборот. Чтобы стать больше, ты примешь УННАВ. Беги в ванную комнату, мы все сейчас тоже придем, только со стола уберем. А ты пока налей в ванну холодной воды.
— Ура! Тигры любят холодную ванну! — И Рррр побежал в ванную комнату.
Когда Дональд Биссет и вся компания собрались в ванной комнате, Рррр уже сидел в воде.
— Убери ноги и хвост! — напомнил Дональд Биссет. — И слушай УКЗАКС.
— А что это? — забеспокоился Рррр.
— УКЗАКС — значит, СКАЗКУ задом наперед. Помнишь, чтобы стать поменьше, ты влез в горячую ванну, и я рассказывал тебе сказку, пока ты не уменьшился до нужного размера. А сейчас ты будешь принимать УННАВ, я буду рассказывать тебе УКЗАКС и смотреть, чтобы ты не стал слишком большим, понимаешь? Иначе тебе будет тесно в моем доме.
— И в твоей книжке тоже! — сказал Рррр.
— Ну конечно, — сказал Дональд. — Ай-ай, чуть не забыл! Надо вынуть из ванны затычку, а то ты будешь расти, расти и вода польется через край.
Дональд вынул из ванны затычку.
— Так, все готово! Я начинаю УКЗАКС: «Другие и Философ-Жук». Фреда дядю поцеловала, и жена его сказала: «Согласна».
— Помогает! — вдруг запищал Диккери. — Смотрите, тигр растет!
— ...деревья раскачивавшиеся сказали, — продолжал Дональд Биссет. — «Ветер поднимать». Ветер сказал: «Деревья раскачивать». Тут мимо прополз черный жук. Он бросил взгляд на розу и на часы и подумал: «Бедняжки, они же совсем не черные!» И пополз дальше. Он спешил на день рождения к своей бабушке.
— Остановись! — тоненьким голосом закричал Рррр.
Дональд так увлекся, что не заметил, как стал опять рассказывать сказку, вместо укзакс.
— Прости, пожалуйста, Рррр, — спохватился он, — сейчас я мигом все исправлю... Тики-таки часы слева, а в бокале роза стояла на полке справа, его портрет висел, где в комнате номер восемь в доме Западного Ветра жил на улице дядя Фред, уфф! Все! Наконец ты вырос большим, как надо. Можешь вылезать!
Дональд Биссет очень устал. Не так-то легко рассказывать что-нибудь задом наперед. Даже знакомую сказку.
— А теперь, Рррр, вытирайся, и пойдем все вниз чай пить. Я вам приготовил сюрприз!
Все спустились в гостиную и устроились перед камином. Рррр поближе к огню, ему надо было согреться после холодной ванны.
— Я прочитаю вам свою новую книжку, — сказал Дональд Биссет и взял со стола рукопись.
Вдруг во дворе послышался цокот копыт и раздался громкий стук в дверь: тук, тук, тук, тук!
— Четыре раза? — удивился Дональд Биссет. — Кто бы это мог быть?
Рррр побежал открывать. В дверях стояла лошадь, а верхом на лошади сидели Стыдись, Несмей и Нельзя.
— Ой, Дональд! — крикнул Рррр. — К нам в гости пришла лошадь.
Увидев большого настоящего тигра, вреднюги хотели было пуститься наутек, но лошадь уже переступила порог.
— Входите, входите! — пригласил всех Дональд Биссет. — Вы тоже, наверное, хотите послушать мою новую книжку? Мы вместе с Рррром ее сочиняли, когда путешествовали по Реке Времени. Рррр сам придумал для нее название: «Тигр хочет добавки».
Вреднюги смущенно переминались с ноги на ногу и не знали, то ли им уходить, то ли оставаться. Им очень хотелось послушать сказки Дональда Биссета. Они ведь никогда их не слышали. Но что скажет Рррр?
— Рррррррр, — сказал Рррр, — рррассаживайтесь на полу перед камином. Места всем хватит.
— Хотя Рррр стал опять большим тигром, — сказал Дональд. — А что это у вас в руках? — спросил он вреднюг.
— Это банки с сиропом! — обрадовался Рррр. — Клубничным! Можете поставить их на стол.
Дональд Биссет сел в свое любимое кресло и открыл первую страницу. Он долго читал, и наконец остались последние три сказки.
Дождь
По небу плыли две тучки. Одну звали Тучка-невеличка, а другую Лей-веселей. Они плыли высоко и не мешали солнцу светить, птицам петь и детям играть на улице. Все радовались хорошей погоде.
— Тучка-невеличка, — сказала Лей-веселей, — а не спуститься ли нам и не полить всех хорошим дождичком?
— Верно! А то скучно летать так, без дела.
Они спустились и полили землю дождем.
Но люди были недовольны.
— Какая противная погода! — говорили они.
— Льет как из ведра. Вот неудачный день!
— Ох, и надоел этот дождь!
— Ну, если мы им так не нравимся, улетим отсюда, — сказала Лей-веселей.
— Улетим! — согласилась Тучка-невеличка, и они улетели.
Дождь кончился. Засияло солнце. И все были очень довольны.
— Чудесная погода! — радовались все.
Каждый день теперь светило солнце, становилось все жарче и жарче.
Долгие дни и недели не выпадало ни капли дождя. Трава пожелтела и сморщилась. Цветы увяли. Опали листья. Высохли пруды и ручьи. Коровы остались без травы и перестали давать молоко.
Мороженщику негде было взять молока, и он не мог взбить мороженое. Дети остались без мороженого и заплакали. И корова заплакала, и утки, и лошади, и собаки, и кошки, и мамы, и папы...
— А я знаю, что надо сделать, — сказал Рррр. — Все должны надеть дождевики и плащи, взять зонтики и пойти гулять.
— Ты угадал! — похвалил тигра Дональд Биссет. — Так все и сделали.
Люди надели непромокаемые плащи и с раскрытыми зонтиками вышли на улицу.
Увидев это, Тучка-невеличка и Лей-веселей очень удивились.
— Зачем они надели плащи?
— И раскрыли зонтики?
— Полетим, посмотрим, что случилось?
И тучи спустились пониже к земле. Из туч опять полил дождь. Настоящий ливень.
— Какой приятный дождь! — обрадовались все.
— Наконец-то! Вот удачный денек.
— Пусть льет как из ведра.
Все были очень довольны. И Лей-веселей, и Тучка-невеличка, и особенно утки.
— Ну как, понравилась сказка? — спросил Дональд.
— Спасибо! — ответили все в один голос.
— Пожалуйста, — сказал Дональд. — Какие приятные слова: «спасибо», «пожалуйста». И еще «извините».
— Наверное, все их любят, — сказал Рррр.
— А вот сейчас узнаем.
Спасибо, Извини и Пожалуйста
Встретились однажды Пожалуйста и Спасибо, разговорились, и каждый стал жаловаться на свою судьбу: «Никто нас не ценит, не уважает».
Тут к ним присоединился еще Извини.
— Где справедливость?! — воскликнул он. — Всем прочим словам живется так свободно, легко, а мы должны работать и работать. Нас то и дело вспоминают, когда надо и когда не надо. Только и слышишь, что «Спасибо!», «Пожалуйста!», «Извините!». Некогда даже отдохнуть и поспать.
— Да, да, никакой справедливости, — согласился с ним Спасибо. — На нашей улице, например, живет одна женщина. У нее маленькая дочка, и она то и дело повторяет девочке: «Скажи спасибо, скажи спасибо». Просто надоело. Я уверен, что пока эта девочка вырастет, она совершенно забудет, что значит «Спасибо!». И будет повторять его без всякого смысла. А мне обидно.
— И со мной та же история, — вздохнул Пожалуйста. — В троллейбусе и в автобусе, у нас и даже за границей, только и слышишь: «Передайте, пожалуйста», «Сдачи, пожалуйста», «Один билет, пожалуйста». Конечно, вежливость — это похвально, но я совершенно выбился из сил.
И с этими словами Пожалуйста шагнул в сторону, чтобы присесть на скамейку отдохнуть, и нечаянно наступил на ногу Спасибо.
— Ах, извини меня!
— Ну вот, и ты туда же! — возмутился Извини. — Не можешь обойтись без меня.
— Извини, извини, — расстроился Пожалуйста. — Я нечаянно наступил на ногу Спасибо и должен был извиниться. Извини!
— Опять? Нет, надо с этим кончать! Давайте-ка вместе подумаем, как нам отдохнуть.
Друзья подумали и решили поехать к морю и недельку отдохнуть. Покупаться, погулять, поиграть. И никакой работы! Пусть всю неделю люди обходятся без «Спасибо!», «Пожалуйста!», «Извините!».
Так они и сделали.
А когда они с новыми силами вернулись домой, то даже обрадовались, услышав, как все наперебой говорят: «Извините!», «Спасибо!», «Пожалуйста!»
Но главное, теперь люди не проглатывали эти слова, а произносили их со смыслом.
Когда хотели извиниться, говорили: «Извините, пожалуйста!»
Когда хотели поблагодарить, говорили: «Большое спасибо!» А если хотели быть вежливыми, прибавляли: «Пожалуйста». И у Спасибо, Извини и Пожалуйста теперь не было лишней работы, они не очень уставали, у них даже оставалось время, чтобы почитать.
Но раз в году они непременно уезжали на недельку к морю, отдохнуть. И когда возвращались, снова слышали: «Спасибо!», «Извините!» и «Пожалуйста!»
— А вот и последняя сказка, — сказал Дональд Биссет.
Почтальон и поросенок
Жил-был на свете почтальон. Он очень любил разносить письма и посылки. Особенно большие письма и большие посылки. Он их просовывал в дверную щель. Знаете, делают на входной двери такую щель, чтобы через нее бросать письма и газеты? Вместо ящика.
Чем больше письмо и чем меньше щель, тем интереснее — так считал почтальон.
Конечно, слишком большие письма приходили иногда помятыми, так что их трудно было читать. И люди спрашивали почтальона:
— Почему вы не постучите в дверь, когда должны передать большой пакет? Мы всегда вам с удовольствием откроем.
Но почтальон никогда не стучал в дверь. Он так любил просовывать толстые письма и пакеты в узкую дверную щель!
Однажды на почту пришла посылка с поросенком. На шее у поросенка висел ярлычок:
«ПЕРЕДАТЬ МИСТЕРУ БРА́УНУ, ФЕРМЕРУ»
Почтальон очень обрадовался:
— Вот это задача — просунуть такую большую посылку в такую маленькую щель!
Он подхватил поросенка и пошел разносить письма и прочие посылки.
Мистер Браун жил неподалеку. Сначала поросенок никак не проходил в дверную щель. Но почтальон подергал его за веселый хвостик, и поросенок наконец проскочил и плюхнулся прямо на коврик перед дверью. Почтальон услышал, как он застучал копытцами по коридору и подумал: «Наверное, побежал искать мистера Брауна».
Вернувшись домой, почтальон рассказал жене, как ему удалось просунуть поросенка в дверную щель. Жена очень удивилась.
— Ты разве забыл, — сказала она, — что фермер Браун уехал вчера погостить к своей бабушке и долго еще не вернется?
— Вот беда! — воскликнул почтальон. — Что же я наделал! Ведь поросенку захочется есть.
И он тут же пошел в магазин и купил целый мешок репы, морковки и кукурузы, а потом побросал все это через щель в двери мистера Брауна. Поросенок только того и ждал и съел все без остатка.
С этого дня почтальон каждое утро носил в дом фермера Брауна всякие овощи и просовывал их в щель для писем и газет.
Поросенок ел овощи с большим аппетитом и стал быстро расти и толстеть. Скоро из маленького поросенка он превратился в большую, толстую и симпатичную хрюшку. Такую толстую, что уж никак не пролезла бы в щель для писем и газет.
Когда фермер Браун вернулся в город и открыл входную дверь своего дома, он глазам своим не поверил от удивления.
Посмотрел сначала на поросенка, потом на щель для писем и газет и удивился еще больше.
— Вот уж не понимаю, как удалось почтальону просунуть тебя через эту щель?
Он отвел поросенка на кухню и накормил его кукурузными хлопьями с молоком.
— А если бы через дверную щель рассказывать поросенку сказки, он бы еще больше потолстел? — спросил Рррр.
— Не-ет, — сказал Дональд Биссет. — Так бывает только с тиграми из особой породы тигров.
— Самой лучшей?
— Я не совсем это хотел сказать. Но, в общем, ты прав, — сказал Биссет. — А теперь давайте пить чай! Наверное, все очень устали. Книжка получилась слишком длинная. Надо бы ее, пожалуй, сократить немножко, а то редактор будет недоволен.
— Не надо! — сказал Рррр. — Пусть дети сначала напишут тебе в письме, что им понравилось. Сокращать можно только то, что никому не понравилось.
— А у меня предложение, — сказал Дональд Биссет. — Давайте звать вреднюг не Стыдись, Несмей и Нельзя, а Спасибо, Извини и Пожалуйста!
Вреднюги очень обрадовались. Они ведь только понарошку вредничали.
В это время в окно постучали. Дональд Биссет открыл форточку.
— А-а, это чакалка! Ты прилетела чай пить? Очень кстати. Мы как раз собирались открыть клубничный сироп.
— Мой любимый! — сказал Рррр. — Это нам подарили наши друзья — Спасибо, Извини и Пожалуйста.
— Чччудесный поступок, — сказала чакалка и села за стол рядом с рябой курочкой.
Они ведь, в некотором роде, были родственницами. Только чакалка умела летать. Зато рябая курочка несла на завтрак яички. Желтенькие.
По крыше забарабанил дождь.
— Вот и осень пришла, — сказал Дональд Биссет. — Мое любимое время года. Мы вовремя верну... — Но он не успел закончить, так как зазвонил телефон.
— Наверное, твоя старшая сестра, — сказал Рррр.
— Не думаю, — сказал Биссет. — Она уже двадцать лет не звонит мне. С тех пор, как я стал актером. Она очень рассердилась, что я бросил службу и ушел в театр. «Это несерьезно!» — сказала она.
Телефон продолжал звонить.
— Кто говорит? Слушаю! — сказал Дональд Биссет.
— Ваше Воо-Бра-Жение, — ответили в трубку. — Ну как, путешествие вам понравилось?
— Очень! — воскликнули сразу все: и Дональд Биссет, и Рррр, рябая курочка, чакалка и остальные.
— А вы поняли, почему надо было плыть до конца радуги?
— Все надо делать до конца, — сказал Дональд Биссет.
— И все-таки вы кое-что забыли, — сказало его Воо-Бра-Жение.
— Правильно, мы забыли про День Рождения! — вспомнил Рррр.
— Какой же я рассеянный, — сказал Дональд Биссет. — Сегодня ведь твой День Рождения, Рррр. Давай с тобой обнимемся! Только осторожней, ты ведь теперь опять стал большой и очень сильный. И я подарю тебе сказку. Это будет уже самая последняя сказка.
Забытый День Рождения
Жил-был на свете большой слон. Он жил в зоопарке вместе со своей слонихой и маленьким слоненком, которого звали Ялмар.
Папа-слон был очень большой. Мама-слониха была тоже большая. И даже Ялмара очень маленьким никто бы не назвал.
Совсем маленькими слоны не бывают.
В один прекрасный день слониха-мама и слоненок-сын увидели, что папа-слон стоит на голове.
— Что с тобой? — спросила слониха-мама.
— Стараюсь кое-что вспомнить, — ответил папа-слон.
— Что же ты стараешься вспомнить?
— Если бы я знал, — ответил папа-слон, — я бы не старался. Не так ли, голубушка?
— Ялмар, — сказала слониха-мама сыну, — беги скорей и постарайся найти, что забыл папа.
И Ялмар побежал по дороге. Потом поднялся на невысокий холм возле бамбуковой рощи и присел отдохнуть, а заодно посмотреть, как играют в салки облака на небе.
Вдруг ему послышалось, что кто-то плачет. Плакали совсем рядом, хотя Ялмар не видел, кто это. И он сказал:
— Не плачь. Хочешь, я помогу тебе?
Плакать перестали.
— Кто ты? — спросил Ялмар.
— Забытый День Рождения. Я не знаю, чей я.
— Ай! — сказал Ялмар. — Вот беда. А праздничный пирог у тебя есть?
— Конечно! Какой же это день рождения без пирога? На моем вот шесть свечей, значит, кому-то сегодня исполнилось шесть лет.
«Как хорошо, когда тебе шесть лет! — подумал Ялмар. — Очень хорошо. Почти так же хорошо, как семь. Пять лет тоже неплохо, да и четыре ничего. Ну, а когда восемь — когда восемь, ты уже наполовину взрослый. И все-таки, пожалуй, лучше всего, когда тебе шесть».
— Мне очень, очень жаль, — сказал он. — Но я ничем не могу тебе помочь. Я просто не знаю, кто забыл свой день рождения.
И Ялмар поспешил домой.
Когда он вернулся, папа-слон уже не стоял на голове, а сидел за столом и обедал.
— Вспомнил! — сказал папа-слон. — Я так и знал, что это вчера, или завтра, или сегодня. Так и знал!
— Что сегодня? — спросил Ялмар.
— Что сегодня твой День Рождения! — сказала слониха-мама, входя в комнату. — Тебе сегодня исполнилось шесть лет.
Ялмар разволновался и побежал скорее назад к невысокому холму возле бамбуковой рощи.
— Послушай! — крикнул он. — Оказывается, ты МОЙ День Рождения. Мне сегодня шесть лет!
— Ура! — закричал забытый День Рождения. — Ура, ура, ура!
Вечером к чаю Ялмар получил праздничный пирог с шестью свечками. Он вытянул хобот и задул все свечи разом.
«Вот здорово! — подумал он. — Хорошо, когда тебе шесть лет».
— Уррррррр, — сказал Рррр, — спасибо за подарок. — И он лизнул Дональда Биссета в щеку.
Вот озорник! Совсем как британский лев.
— А я знаю, почему конец радуги, — сказал Рррр. — Радуга — это книжка про наше путешествие. Она такая же разноцветная. И грустная, и веселая, иногда немножко страшная. Успокоительная и смешная. В ней есть про все: про туман, про автобус, про дракончика Эндрью, про крокодилов, носорогов и полисменов. И про всех нас. Сказки, истории и беседы. Даже песенки.
— Кажется, мы ничего не забыли, — сказал Дональд Биссет. — Остается только сказать нашим читателям ДО СВИДАНИЯ!
— А я хочу написать ребятам прощальное письмо, — сказал Рррр.
— Хорошая идея! — сказал Дональд Биссет. — Вот тебе лист бумаги.
— Только не подглядывай! — сказал Рррр и написал так: