Грейс нагнула свою длинную шею, и Луиза, ухватившись за нее, стала на ноги.
Мафин услышал, как убежали Грейс и Луиза, и отправился разыскивать щенка Питера, который где-то неподалеку закапывал кость.
«Я его удивлю!» — подумал Мафин и опять запел свою песенку.
Питер сейчас же перестал копать землю и завыл страшным голосом. Из глаз его полились слезы.
— О-о-о, — вопил Питер, — наверно, кто-то обидел собаку, и она плачет. Бедная, бедная собака! — И он продолжал выть из сочувствия к этой собаке.
«Странно! — подумал Мафин. — О какой собаке он говорит?»
Мафин и не догадался, что Питер принял его пение за вой собаки.
Он пошел к гиппопотаму Губерту. Губерт мирно спал около бассейна.
— Дай-ка я подшучу над ним и разбужу его песенкой! — сказал Мафин и начал петь:
Чирик! Чирик! Чирик! Чирик!
Не успел он пропеть «тюрлю! тюрлю!..», как Губерт задрожал, словно гора во время землетрясения, и упал в бассейн. Целый фонтан воды взлетел в воздух и окатил Мафина с ног до головы.
— О боже мой! — простонал Губерт. — Мне приснился страшный сон: как будто дикий слон протрубил мне прямо в ухо! Только холодная вода поможет мне успокоиться... — И он исчез под водой.
Тюлениха Сэлли приплыла с противоположной стороны бассейна.
— Мафин, ты слышал дикий крик? — спросила она. — Может быть, под водой сидит тюлень, у которого болит горло?
И тут Мафин понял все.
«Видно, с моим пением что-то неладно, — подумал он грустно. — А ведь я делал все, как дрозд. Я так же закрывал глаза, закидывал голову и разевал рот. Да! Но ведь я не сидел на верхушке дерева! Вот в чем моя ошибка».
И Мафин полез на дерево.
Вскоре сад огласился звуками еще более ужасными, чем раньше. Это было хрюканье, мычанье, пыхтенье и мольбы о помощи.
— Помогите! Помогите! — вопил Мафин.
Все сбежались и увидели, что Мафин висит на суку, уцепившись за него передними ногами.
Перигрин кинулся спасать Мафина. Он велел ему держаться зубами за ухо жирафы Грейс и прыгать на спину Губерта, в то время как Питер, Освальд, Луиза и мартышка Монки держали четыре уголка простыни на случай, если Мафин упадет.
Мафин спустился на землю цел и невредим.
— Что ты делал на дереве? — сурово спросил Перигрин.
— Я... я... — Мафин застеснялся и умолк.
Он посмотрел наверх и увидел на ветке дрозда, у которого был открыт рот, маленькая головка запрокинута, а глаза закрыты. Дрозд пел свою песенку.
— Как он чудесно поет! — сказал Мафин. — Правда?
Мафин и волшебный гребешок
Однажды из Франции в гости к Мафину приехал маленький мальчик Жан Пьер. Он привез ослику подарок. Это был синий гребешок, у которого не хватало нескольких зубьев. Старый, мудрый гребешок — он хорошо знал, что к чему, и имел большой жизненный опыт.
Вечером, прежде чем лечь спать, Мафин уселся перед зеркалом, чтобы расчесать свою гриву.
«Как мне есть хочется! — подумал он. — Хорошо бы снова съесть весь ужин!»
Раздалось громкое «пинг-г!» — один из зубьев вылетел из гребня и пропал. И в тот же миг перед Мафином появилась миска превосходных морковок с отрубями и овсом. Мафин удивился, однако поспешил все съесть, боясь, что миска исчезнет.
Поев, он направился к окошку, держа гребешок под мышкой. Он увидел, что за окошком темная ночь, и сказал себе:
«Хорошо бы сегодня ночью пошел дождь и на грядке выросли сочные толстенькие морковки!»
Снова раздалось «пинг!» — второй зубчик отлетел от гребешка, и за окном полил дождь. Мафин посмотрел на гребешок.
— Мне кажется, это сделали вы! Вы, наверно, волшебный гребешок! — сказал он.
Потом Мафин стал посреди комнаты, поднял гребень вверх и сказал:
— Хорошо бы сейчас погулять в лесу!
Он услышал: «пинг!», увидел, как отскочил зубчик от гребня, и почувствовал, как ночной холодок овевает его. Вокруг шумели темные деревья, а под ногами была мягкая, влажная земля.
Мафин совсем позабыл, что дождь идет по его желанию. Он скоро промок и потому обрадовался, заметив, что по-прежнему держит гребешок.
— Хорошо бы лежать в кровати, тепло укутавшись в одеяло, — сказал ослик.
«Пинг!» — вот он уже лежит, закутанный до подбородка полосатой попоной, а рядом на подушке — его гребешок.
«Сегодня я ничего больше не буду желать, — подумал Мафин. — Отложу до утра».
Он бережно спрятал гребешок под подушку и уснул.
Проснувшись на следующее утро, Мафин вспомнил про волшебный гребешок, нащупал его под подушкой и сказал сонным голосом:
— Хочу, чтобы сегодня была хорошая погода!..
Из-под подушки ему ответило приглушенное «пинг!», и тотчас же солнце стало лить свой свет в окно.
— А теперь я хочу быть готовым к завтраку: умытым, причесанным и так далее...
«Пинг!»
Мафин пронесся с быстротой молнии через дверь прямо в столовую и положил гребень рядом с миской, полной морковок. Он еще никогда не появлялся так рано за завтраком, и все были удивлены.
Весь день Мафин развлекался своим гребнем и разыгрывал разные шутки со своими друзьями.
— Мне хочется, — шептал он, — чтобы Перигрин вдруг очутился в самом дальнем углу сада...
«Пинг!» — Перигрин, который только что с ученым видом рассуждал о статистике, мгновенно исчез. Через некоторое время он показался на садовой тропинке, пыхтя и бормоча что-то относительно странных способов передвижения.
Но Мафин не унимался:
— Хочу, чтобы у Освальда была пустая миска.
«Пинг!» — и у бедняги Освальда обед исчез прежде, чем он успел проглотить кусок.
— Хочу, чтобы пошел снег! — закричал Мафин, когда все собрались погулять после обеда.
«Пинг!» — и снег повалил такими сырыми крупными хлопьями, что животные поспешили вернуться домой.
Мафину захотелось клубники со сливками к чаю, и на этот раз все одобрили это желание.
Каждый раз, когда он поднимал вверх гребешок и давал ему приказание, раздавалось громкое «пинг!» и одновременно исчезал один зубчик.
Вечером Мафин опять уселся перед зеркалом и начал расчесывать гриву. В гребешке оставалось два-три зубчика, не больше.
— Невозможно расчесывать гриву таким гребнем! — сказал ослик. И, не подумав о том, что говорит, добавил: «Хочу новый гребешок, со всеми зубьями!»
При этих словах волшебный гребешок вылетел из копытца Мафина и упал на ночной столик.
На этот раз ослик не услышал никакого «пинг!», и новый гребешок не появился. Медленно, на глазах у Мафина, волшебный гребешок начал съеживаться. Он делался все меньше и меньше, пока не исчез совсем.
«Зачем я это сказал? — подумал Мафин. — Я, наверное, его обидел. А ведь он исполнил столько моих желаний!»
Мафин грустно улегся спать и перед сном уже больше ничего не желал. Зато он твердо решил, что, если когда-нибудь ему снова подарят волшебный гребешок, он будет очень осторожно выбирать желания.
Мафин и паук
Однажды Мафин пошел на огород поглядеть свои овощные грядки. За парниковой рамой он вдруг наткнулся на огромного паука с большими грустными глазами. Мафин и не подозревал, что на свете бывают подобные чудовища. Ему вдруг почему-то захотелось удрать. Но паук смотрел так печально, а на глазах его выступили такие огромные слезы, что ослик не мог покинуть его.
— Что с вами случилось? — спросил он робко.
— То же, что всегда! — мрачно проворчал в ответ паук. — У меня всегда все плохо. Я до того огромный, безобразный и страшный, что, едва завидев меня, все удирают без оглядки. И остаюсь я один-одинешенек, ни за что ни про что обиженный и ужасно несчастный.
— О, не огорчайтесь! — сказал Мафин. — Вы совсем не такой страшный... То есть я хочу сказать, что вас, конечно, не назовешь красавцем... но... Гм... Э-э-э... Во всяком случае, я-то не убежал от вас, правда? — Ему наконец удалось подыскать подходящие слова.
— Правда, — ответил паук. — Но я до сих пор не могу понять почему. Все равно вы, конечно, никогда больше не придете навестить меня.
— Вздор! — воскликнул Мафин. — Обязательно приду. И мало того — позову вас к себе и покажу всем моим друзьям. Они тоже не убегут от вас.
— Неужели вы это сделаете? — спросил паук. — Мне очень хотелось бы завести как можно больше знакомых. Я очень общительный и добрый. Я понравлюсь вашим друзьям, вот увидите, пусть только узнают меня поближе.
— Приходите ко мне в сарай минут через десять, я всех их созову! — сказал Мафин и быстро побежал домой.
По правде сказать, он чуть-чуть все-таки сомневался в своих друзьях, но ни за что не хотел показывать этого пауку.
Первым Мафин увидел щенка Питера. Щенок валялся на мокрой траве, задрав все четыре лапы кверху.
— Вставай, Питер, — приказал Мафин, — и беги в сарай. Через десять минут у нас состоится очень важное собрание.
И ослик помчался дальше. Он сунул голову в окно кухни, где в своем теплом углу за очагом грелась попугаиха Поппи.
— Пожалуйста, Поппи, будь так любезна, лети в сарай на собрание — без тебя не обойтись.
Поппи пронзительно крикнула и потянулась за своей шалью. Мафин понял, что она согласилась, и убежал.
Тюлениха Сэлли, по обыкновению, плескалась в пруду. Мафин пригласил и ее. В яме, откуда люди брали песок, чтобы посыпать дорожки, возились два неразлучных друга: страус Освальд и червячок Вилли. Услыхав о собрании, они очень оживились и тотчас же отправились в сарай. Овечка Луиза была в саду и плела гирлянду из маргариток. Стоило только ослику заикнуться о собрании, как она со всех ног полетела в сарай: ей очень нравилось угождать Мафину. Кенгуру Кэтти сидела в плетеном кресле под яблоней и вязала. Бросив работу, Кэтти поскакала вслед за Луизой.
Подбежав к хижине пингвина Перигрина, Мафин постучался.
— Войдите! — сказал пингвин.
Ослик приоткрыл дверь и, просунув голову в щель, вежливо сказал:
— Пожалуйста, мистер Перигрин, будьте так добры, пойдемте со мной в сарай — у нас там очень важное собрание.