Я широко улыбнулся, не обращая внимание на боль в щеке, и всадил ему стрелу в глаз. Переход был настолько резкий, что бандиты даже сначала не поняли, отчего тот завалился на спину, и по инерции лишь оторопело смотрели на него.
Лишь когда еще двое упали со стрелами в глазнице они начали в панике метаться между телегами.
Я же стал перебегать с места на место, пуская в бандитов стрелу за стрелой. При этом откровенно развлекаясь: кто получил в руку аж три стрелы, а кто - по стреле в колени. Воцарился хаос - раненые молили о помощи и ругались друг на друга. Двое бандитов ломанулись в лес не разбирая дороги. К их несчастью, они побежали, когда из раненых не было никого, кто бы мог стоять на ногах. Поэтому, я их легко догнал и всадил стрелу в сердце с двух шагов сначала одному, а потом и другому.
Вернувшись к полянке, я еще поизучал стонущих раненых и пленников, решая, что мне делать дальше.
Можно было просто уйти. Даже не освобождая пленников. Допросить Селона в чаще и там уже решать - идти на контакт с бароном или нет. Но как-то это уж совсем.
Один из пленников крикнул:
- Эй! Помогите нам! Они на нас напали! Убили сопровождение! Скоро должен вернуться еще один отряд!
Натянув капюшон поглубже на лицо, я вынырнул из леса за ними и, неслышно приблизившись им за спины, тихо произнес:
- Не вернется. Я их всех убил.
От звука моего голоса они вздрогнули и, когда я обошел их, они удивленно на меня уставились. Я же подошел к одному ползущему в ужасе от меня бандиту и достал меч. Наступив ему на грудь правой ногой, прижимаю его молящего о пощаде человека к земле. Медленно извлекаю из ножен меч и быстрым ударом отрубаю ему голову. Наклонившись к дергающемуся телу я снял с пояса ножны в кинжалом и, развернувшись, вернулся к пленникам.
Подойдя к испуганно закрывшему глаза полукровке, я произнес:
- Вытяни руки.
Когда он несмело сделал требуемое, я мечем разрезал веревки и бросил ему кинжал со словами:
- Вы свободны. Освобождай остальных.
Один из раненых бандитов думая, что я забыл о них, умудрился подняться на четвереньки и шустро полез в лес.
Он бы еще от акулы решил спрятаться, нырнув в море...
Довольно фыркнув, я нырнул обратно в лес и практически сразу догнал беглеца. Хотя, скорее, 'ползунца'.
Еще раз весело фыркнув, я с разбега ударил ногой бандита в бок. Удар вышел очень сильным: болезненно вскрикнувшего парня подняло над землей и отбросило в сторону почти на три шага.
Свернувшись в позу эмбриона, он вырвал кровью.
Схватив его за ногу, я выволок бандита из леса обратно.
Полукровка уже освободился и разрезал веревки мужику, видевшему как я убил 'могильщиков'.
Я же направился к деду, который, будучи привязанным к дереву, внимательно следил за мной.
Когда я подошел ближе, он произнес:
- Благодарю представителя народа вечных за оказанную помощь. Вы можете в ответ рассчитывать на любую посильную услугу с моей стороны. И, я думаю, со стороны барона Тура - тоже.
- Мда? - заинтересовался я, обходя его.
Чтобы попросить? Ту девчушку расслабиться? А зачем?
Пф!
Полосонув мечем по веревкам на запястьях и лодыжках у деда, я отступил и произнес:
- Благодарю за предложение. Я подумаю. Присмотрите за ранеными. В принципе, можете их убить: мне они не нужны. - и снова ныряю в лес.
Вожак бандитов все еще не пришел в себя. Повезло. А то бы орал от боли и пришлось бы вырубать.
Забросив его на плечо, я не спеша понес его обратно.
По пути вспомнил о брошенном оружии, изъятом у Селона и, сделав крюк, вернулся за ним.
Лагерь встретил меня оживлением. Бывшие пленники стянули немногих раненых бандитов в кучу. Их оказалось, если считать харкающего кровью бегунка на четвереньках, всего трое. Им оказывали помощь двое мужиков.
Девчушка, шмыгая разбитым носом, испуганно куталась в отрез грубой ткани. Парень-полукровка, ругаясь, снимал с одного из трупов одежду. Сначала у меня мелькнула мысль, что он тоже мародерствует, но потом я подумал, что он это делает для девчушки и возникший, было, приступ презрения пропал. Да и потом - сам этим недавно занимался. С чего это мне да еще кого-то осуждать?
Когда я появился на свету, все удивлено ко мне повернулись. Я неопределенно махнул деду и направился к той же телеге, где и была привязана девчушка. Привалив бесчувственного Селона спиной к колесу телеги, я, мурлыкая замысловатую мелодию, деловито заглянул за борт. Моток веревки лежал там же, куда ее и бросили бандиты. Достав ее, я снял ремень, развязав руки бандита. Сразу после этого стал туго привязывать ноги и руки Селона к краям повозки. Хотелось его растянуть, но получилось не очень - веревка провисла и вожак бандитов обвис на ней словно кусок мяса.
Привязав его еще и за поясницу, я удовлетворился.
Ко мне подошел старик и, замявшись, спросил:
- Эм-м-м... А что вы будете делать с ним?
Я чуть пожал плечами:
- Пытать. Командир мародерствующего отряда сказал, что Селон из Зарзана. Если учесть, что их оружие однотипно и вообще эта банда очень хорошо снаряжена, я думаю, что они напали на вас не просто так, а по чьей-то наводке. Вполне возможно, что отряд этого Селона - вестник большой войны.
Старик сглотнул и сильно побледнел:
- О, Светлозарые Боги, неужели мы докатимся до такого?
Выразительно фыркнув, я ответил:
- Вот у него и узнаем. Я сейчас еще в лес сбегаю - у меня там две лошади с припасами. Кроме того там на дороге лошадь и четыре трупа. Пока меня не будет, притяните их сюда. - я посмотрел на раненых и добавил: - А этих - все-таки прирежьте: вспомните - если бы не я, то чтобы они с вами сделали?
Но старик твердо сказал:
- Мы - не они и не будем этого делать. Но и вам, ежели вы решите лишить их жизни, мешать не будем.
Я фыркнул и подошел к раненым. Достав меч из ножен, замахиваюсь им на испуганно зажмурившихся людей. Но в этот момент рядом кто-то всхлипнул. Повернув голову на звук, я увидел ужас и отчаяние в голубых глазах девчушки. Под ее глазом стремительно наливался огромный синяк.
Неожиданно для себя, я ощутил невероятный приступ жалости. Но не к ним. К ней.
Я засунул меч в ножны. По крайней мере, не у нее на глазах. Достаточно для девочки кошмаров на сегодня. Да и во время пытки Селона ее лучше убрать отсюда...
Опустив взгляд на несмело приоткрывших глаза бандитов, я произнес, обращаясь к ним:
- Бежать вам некуда. Даже не думайте о чем-то в мое отсутствие. Я в одиночку перебил всю вашу шайку и найду вас в случае чего где угодно. - повернувшись к старосте добавляю: - Свяжите и не оставляйте без присмотра ни их ни Селона.
Дед кивнул. Я же снова нырнул в лес.
К своим лошадям я двинулся напрямую через чащу. Я не только хотел сэкономить время, но и заодно хотел поискать одну довольно распространенную травку для пыток. Нет-нет, она не развязывала язык. Но ее сок, при попадании в открытую рану, приносил жуткие мучения. Словно соль, только в разы сильнее.
О, вот она! Как раз цветет. Заодно пыльцу можно собрать. Эх, нет у меня какой ни будь склянки. Пыльца этого милого цветка при попадании в кровь вызывает кошмарные муки и довольно быструю смерть. Эта гадость еще та. Пыльцу для пыток, естественно, я использовать не буду. А вот насыпать в специальные проточки на наконечнике стрелы...
Нарвав по пути целый букет, я, наконец, пришел к своим лошадям. Сунув цветки в седельную сумку, я уж было хотел двинуться к дороге, но услышал, как по ней несется крупный отряд всадников. Дробный топот копыт и храп лошадей отбил у меня всякое желание выбираться из чащи именно так, и я двинулся обратно тем же путем, которым пришел.
Глава 3.
Когда я подошел к лагерю бандитов, была уже глубокая ночь. На ясном небе ярко светил полумесяц. Мне бы его света хватало, но не людям: лагерь был хорошо освещен факелами и еще двумя кострами.
В самом лагере я обнаружил лишь небольшие изменения: девчушка уже была снова одета в заляпанную кровью одежду с чужого плеча, да отсутствовало двое мужиков и трое лошадей.
Выйдя из мрака, я кивнул вскинувшемуся полукровке и потянул за собой лошадей.
Селон пришел в себя и, вися на веревках, тихо постанывал. Когда я подошел ближе, то заметил, что в рот главаря кто-то вставил кляп из грязной тряпки.
Старик ко мне подошел и пояснил:
- Ругался сильно и обещал много. Стало невмоготу его выслушивать.
- Все верно. - кивнул я: - Пора начинать. Принесите мне кусок ткани. Можно не очень чистой.
Я достал меч и стал срезать им куртку пленного бандита, оголяя его туловище.
Хм. А он хорошо тренирован. Может даже прошел специальную подготовку. Таких людей бывает трудно сломать. Как бы не пришлось поискать совсем другую травку, но тут она может и не расти. Сделать смесь из трав? Есть еще одна, усиливающая воздействие моих цветков. Но он от этого коктейля может потерять сознание, а там - и сдохнуть.
В мозгу будто что-то щелкнуло и перед глазами мелькнула череда воспоминаний. Судя по ним, я мог пользоваться исцеляющей магией для поддержки своих жертв. Интересно, получится у меня оживить старый навык?
Вернувшись к своим лошадям, я достал свой букет и, держа его в руках, подошел к Селону. Бандит поднял на меня ненавидящий взгляд.
Вернувшийся старик нерешительно замер, ожидая пока я обращу на него внимание. Но пока было не до него.
Улыбнувшись, я опустился перед растянутым бандитом на корточки и заговорил, показательно рассматривая и даже любуясь цветами:
- Знаешь, что это за цветок, Селон? Элварин Жестокая. А слышал ли ты легенду о ней? Я расскажу. Слушай. Давным-давно, когда этот мир был еще юн, когда Дерево Мира еще не было сожжено Кехиранаром Безумным, а темные эльдары еще охраняли ночной покой Саллиэль, была одна высокородная эльфийка. И носила она имя Элварин. Она была невероятно мнительна и очень жестока. Обладая невероятной красотой, она ужасно унижала и даже избивала тех, кто признавался ей в любви. Богиня Счастья Аллиран увидела это и, разгневавшись, превратила ее в этот цветок... - неожиданно перед моими глазами встало воспоминание о своем отчаянном крике и мертвой девушке на руках. Скрипнув зубами, я горько произнес: - Боги они такие... Как что-то сделать, не подумав... Это запросто. А как ответить на мольбу... - тряхнув головой, я повернулся к деду за принесенной им тканью, и неожиданно увидел, что он зачарованно застыл, слушая мой рассказ. Но не только он - остальные бывшие пленники также слушали короткое сказание о далеких временах. Глазки девчушки заинтересованно блестели в свете пламени. Поднявшись, я снял плащ и бросил его на борт телеги. Увидев мой доспех, дед пораженно выдохнул. Я же взял ткань и расстелил ее на земле. Достав один меч из ножен, я положил его плашмя на ткань. Потом я положил пару цветков на лезвие и извлек из скрытых ножен стилет. Начин