Большие голубые глаза Фэй приняли несколько испуганное выражение.
– Нет-нет! Артур не против твоего приезда. Правда, дорогой?
– Нисколько! – ответил генерал. – Отведи ее в комнату, не держи в холле.
– Да-да, конечно. Тебе не терпится отдохнуть с дороги, правда, Дайна?
Сказано это было явно умоляющим тоном, поэтому агрессивно настроенная Дайна смягчилась и согласилась подняться к себе в комнату.
– Я отвела тебе ту маленькую, на западной стороне, – сказала Фэй. – Знала, что ты не будешь против. У нас… у нас много гостей.
– Да, я так и поняла, – сказала Дайна, поднимаясь по лестнице. – Артур, кажется, этим расстроен.
Голос у нее был звонким, он плохо подходил для доверительных бесед.
Фэй пугливо оглянулась.
– Дайна, прошу тебя! – прошептала она.
Дайна бросила на сестру сочувственный взгляд, в котором сквозило легкое презрение.
– Хорошо-хорошо. Только я неловко себя чувствую, – упрямо добавила девушка.
Остальной путь к спальне сестры проделали в молчании, но, когда дверь западной комнаты закрылась за ними, Дайна пожелала узнать, что с Артуром.
Леди Биллингтон-Смит опустилась в кресло и характерным для нее нервозным движением тонкой руки убрала со лба светло-золотистые волосы.
– Случилось нечто ужасное, – вздохнула она. – Артур жутко расстроен.
– Ха! – усмехнулась Дайна, бросив на кровать шляпку. – Не иначе как у кухарки подгорела его возлюбленная овсяная каша.
На лице у сестры промелькнула неуверенная улыбка.
– Дайна, ради Бога, не говори глупостей.
– Так было в прошлый мой приезд, – ответила та, отыскивая в несессере расческу.
– На сей раз дело гораздо хуже. Его расстроил Джеффри.
– Опять напился? – сочувственно спросила мисс Фосетт.
– Нет. Собрался жениться. По крайней мере так говорит.
Дайна, причесав короткие каштановые волосы, принялась пудрить нос.
– На официантке из бара или продавщице табачной лавки? – поинтересовалась она, словно ей были хорошо ведомы вкусы крутых молодых людей.
– На танцовщице из кабаре.
Дайна весело рассмеялась:
– Не может быть! Он просто не способен понравиться танцовщице!
– Эта оказалась исключением. Она даже не англичанка. Мексиканка. – Леди Биллингтон-Смит выдержала паузу, потом объявила: – И Джеффри привезет ее сюда на выходные.
– Отлично! Замечательно! – рассвирепела Дайна. – Вот бы не хотела этого пропустить. Он что, помешался? Как хоть зовут девицу?
– Лола де Сильва, – ответила Фэй. – Ужасно звучит, правда? Артур сразу же вышел из себя. Я натерпелась с ним неприятностей. Джеффри написал не отцу, а мне, попросил сообщить ему эту весть. Кажется, он влюбился по уши. И видимо, думает, что Артур, едва увидев эту Лолу, сразу же придет от нее в бурный восторг.
– Вот что значит быть мачехой, – заметила Дайна. – Не соскучишься. Артур это имел в виду, говоря, что ты набила дом гостями?
– Наверное… Сейчас он винит меня за то, что здесь Холлидеи, он предпочел бы, чтобы Джеффри приехал без них.
– А кто они такие? Будь добра, просвети.
– Мы познакомились с ними на юге Франции, – сдержанно ответила Фэй. – Он разорился во время войны, она… она довольно миловидная, элегантная… – Подняв глаза на сестру, та слегка покраснела. – Да ты сама увидишь. Артур приударил за ней. Потому-то они и здесь.
– Ну и глупо было их приглашать! – сурово припечатала Дайна.
– Ты не понимаешь. Меня Артур просто вынудил.
Девушка сердито фыркнула.
– Ничего не поделаешь, сестра, – вздохнула Фэй. – Ты умеешь постоять за себя, а я нет. Впрочем, ничего страшного. У них совершенно невинный флирт, и если Артуру эта особа хоть немного поднимает настроение, то пусть себе.
– Есть еще кто-нибудь? – спросила Дайна, не желая продолжать разговор на такую скользкую тему.
– Да, Френсис. Прикатил как раз к ленчу.
Дайна скорчила гримасу.
– Знала, не приехала бы. Зачем он явился? Клянчить денег у своего доброго дядюшки Артура? Веселенькая подбирается компания. Кто еще?
Фэй поднялась и стала поправлять цветы в вазе на туалетном столике.
– Только Стивен Гест. Передал, что приедет к чаю.
– О! – только и сказала Дайна.
Чересчур уж безучастная реакция сестры, очевидно, не понравилась Фэй. Тем более что в зеркале она встретилась с откровенным ее взглядом.
– А почему бы ему не приехать? В конце концов, он родственник Артура.
Дайна запустила руки в карманы жакета.
– Кто сказал, что ему не следовало приезжать?
– Я знаю, что ты так считаешь.
– Ты дурочка. И всегда была дурочкой!
Фэй решила напомнить Дайне, что она старше ее на пять лет, но у нее ничего не получилось. Губы ее дрогнули; она снова села в кресло.
– Ничего не поделаешь, Дайна. Ты не представляешь, каково жить с Артуром. Каково любить человека и не видеть его. У нас со Стивеном не… то есть… я на это не пойду, и он, разумеется, не пошел бы, но… мы позволяем себе иногда видеться.
– Значит, Артур в дурном настроении?.. – протянула Дайна, не особенно тронутая ее бессвязной речью.
– По-моему, не в худшем, чем обычно, – равнодушно ответила Фэй. – Это у меня дурное настроение. Нервы совершенно истрепались. Может, кому-то все показалось бы нипочем – его характер, грубый тон, выражения. Да хоть тебе. Ты бы в долгу не осталась.
– Вот уж ошибаешься. Я хорошо воспитана. И просто не пошла бы за него замуж, – решительно возразила Дайна.
– Да, я была дурой. Только он представлялся мне тогда совсем другим.
– Лично я на его счет не обманывалась. Не зря же первая жена ушла от него.
– Так ведь она сбежала к другому. Характер Артура тут был ни при чем, а если и сыграл свою роль, догадаться об этом я в тот момент не могла. Надо было запретить мне идти за него. Будь у матери хоть крупица разума… Кстати, как она? Я целую вечность не получала от нее весточки.
Дайна вытащила из портсигара сигарету и закурила.
– Дома, испытывает на себе новый метод оздоровления.
– О Господи! – вздохнула Фэй, мгновенно забыв о муже. – Она ведь как будто увлекалась «христианской наукой»?
– Это уже в прошлом. Недавно она вычитала в какой-то вечерней газете о правильном питании и перешла на один салат латук. И еще орехи. «Вот почему я еще не умерла. Пока не поздно, возьмись за себя. Довольно глушить за завтраком этот свой гадкий кофе. Я его никогда не пила, поэтому организм у меня чистый».
– Надеюсь, она не доведет себя до болезни, – сказала Фэй.
– Не волнуйся. К тому времени, когда я вернусь, она успеет увлечься религией или еще чем-нибудь, у нас начнутся молитвы перед обедом, но хоть не перед вегетарианским! А насчет ее разума и запрета на твой брак – что поделаешь, Фэй, крепись.
Та с трудом улыбнулась:
– Твоими бы устами… Еще скажи, что я сама заварила кашу, сама должна и расхлебывать.
– Думаю, такая каша любому встала бы поперек горла, милочка. Уйди от него.
– Уйти?
Дайна выпустила колечко дыма.
– Разве Стивен Баркис[13] не готов? По-моему, даже очень.
Фэй покраснела.
– Да, но я не смогу. И не говори мне об этом! Лучше умереть, чем снести скандал, бракоразводный процесс и прочие мерзости.
– Твое дело, – покладисто сдалась Дайна. – Как знаешь. В этом образцовом доме будет чай, или ты худеешь?
Фэй глянула на часы и вскочила.
– Господи, уже пятый час. Надо бежать, а то Артура хватит удар. Он помешался на пунктуальности. Ты готова?
– Готова, – ответила Дайна, – но задержусь минут на десять – ради его спокойствия.
Когда сестра вышла, она стала неторопливо разбирать несессер и лишь через четверть часа решила присоединиться к чаепитию на веранде. Лицо у нее было озабоченное, лоб нахмурен. Предстоящие суббота и воскресенье не обещали ей ничего хорошего. Фэй изнервничалась и явно не сможет управляться с разношерстной компанией; Артур же по натуре из того разряда военных, которые полагают, что суровость хороша на все случаи жизни.
Мисс Дайна Фосетт даже в свои двадцать лет не находила генерала привлекательным. Однако сэр Артур выглядел неплохо сохранившимся мужчиной с красивыми чертами лица и тронутыми сединой висками. Рослый, властный, богатый, при желании он способен был производить в высшей степени приятное впечатление. Женщин генерал считал существами низшего порядка. Его манера снисходительно посмеиваться над слабостями прекрасного пола внушила Фэй мысль, что в нем она нашла мудрого, всемогущего героя и покровителя, какие встречаются только на страницах романов.
Фэй была беспомощной, уступчивой, красивой, будто картинка, нарисованная мягкой пастелью, и генерал сделал ей предложение. Уйдя к тому времени в отставку, он решил осесть в Англии. Жена была ему определенно необходима. Разница в возрасте его не смущала; ему нравились юные, хорошенькие, неопытные девицы.
Не смутила разница в возрасте и миссис Фосетт. Она решила, что генерал человек выдающийся и наверняка будет идеальным мужем для ее малютки Фэй. А поскольку Фэй тоже была уверена в этом и ни она, ни мать не обращали ни малейшего внимания на негодующие протесты юной Дайны, состоялась пышная, торжественная свадьба, и Фэй отправилась с Артуром в медовый месяц на Итальянскую Ривьеру. В будущем ей предстояло узнать, что человек, который грубым отношением вынудил уйти жену и больше двадцати лет тиранил подчиненных, уже вряд ли изменит свой характер.
Между ним и свояченицей шла скрытая война, доставляющая обоим некое извращенное удовольствие. Они в равной мере терпеть не могли друг друга. Генерал как-то назвал Дайну наглой девчонкой. Та едва не довела его до удара, удивясь с наигранной наивностью: «Как странно выражаются люди вашего поколения. Помнится, и мой дедушка…»
Взрыв, прервавший тогда это воспоминание, заставил Фэй содрогнуться и сжаться в комок; у Дайны от него лишь заблестели глаза. Дайна и сегодня не отказалась бы вступить в словесный поединок с генералом. И похоже, он с готовностью принял бы вызов, но, судя по всему, Фэй и без того предстоят нелегкие суббота и воскресенье. Молодая девушка неторопливо спустилась на веранду, по-прежнему в элегантном жакете и юбке из серой фланели.