— Лейла, я и не рисковал. Надо как-то взять тебя на тренировку, чтобы ты понимала, с чем я привык работать. Это тебе не ведьм по углам щемить. Взять того же Давида. Пропустишь от него удар в челюсть — голова будет два дня звенеть, будь ты хоть трижды оборотень. А Стас? Юркий, как мангуст. Даром, что волк. Ты пока его ловишь, он тебе сзади по шее надаёт так, что ходишь потом, точно палку проглотивший, пьёшь из трубочки, носишь тапки, потому что наклониться и завязать шнурки не можешь.
Я улыбнулась. Напряжение понемногу уходило.
— Артур, а что будет завтра?
— А завтра будет самое интересное. Допрос всех Арских и Ивсоревых, которых арестовали. Показания тех двух ведьм, что против нас выступили. Это если успеется. Однокурсников твоих ещё не всех вызывали, но после допроса этого, валерьяночного, Грибальский поумерил пыл. Боится, что они по тупости своей что-то лишнее сболтнут, наверное.
— Вряд ли. Ильяр среди них был самый обратно гениальный. Он и говорит-то с трудом. Кажется, даже читает по слогам.
— А всё туда же, на вершину мирового господства, — хмыкнул Артур. — Последнее поколение вообще не впечатляет. Что-то ведьмаки переборщили со своей чистотой крови. Раньше такого не было. Тот же Орвеев. Его хоть и не видно из-за гонора, но хотя бы не урод и не дурак. И что его найти не могут — лишнее тому подтверждение.
— А сколько их всего?
— Ведьмаков? Думаю, что в России около трёх тысяч. И ведьм тысяч пятнадцать, не меньше.
— А оборотней?
— Чуть меньше трёх тысяч в четырёх стаях.
— А остальные?
— Канада, США, Скандинавия, Исландия, Англия, север Европы. На юге Чили живут две огромные стаи, остальные по миру раскиданы. Если много лесов и не слишком жаркий климат, то нам подходит. Но большими стаями жить тяжело, нужны леса и расстояния. Мы не можем селиться слишком близко к людям или слишком плотно. А просторы мало где остались. Но и совсем уж отдаляться тоже не вариант. Были тут разговоры, что это наши похитили портальный камень, Слезу Младенца, чтобы в другой, менее населённый мир уйти. Но это бред. Куда нам идти без самок? Они у нас не рождаются. Да и переход в другой мир мы открыть не сможем, будь у нас хоть три камня. Так что это всё ведьмачий трёп.
— Нам Таверий Равич про этот камень рассказывал.
— Ага, такой переполох был четыре года назад. В каждую задницу заглянули, но не нашли.
Убаюканная мерным ходом машины, я задремала. Артур вёл молча, по салону разливалась плавная мелодия. Я проснулась, когда мы остановились.
— Хочешь, отнесу тебя?
— Нет, я не настолько устала… есть хочу ужасно. Игорь с девочками уже тут?
— Вон они, подъезжают.
— Будешь суп грибной? — я потерла ладонями лицо, чтобы поскорее проснуться.
— Хочешь, я приготовлю? Ты, наверное, очень утомилась.
— А ты не утомился?
— Я выносливее.
— Хорошо, уговорил, — я сонно улыбнулась.
Артур открыл пассажирскую дверцу и подал руку.
— Тогда иди переодевайся, а я пока поставлю вариться курицу и быстренько искупаюсь. Идея грибного супа мне нравится, особенно сливочного, особенно с белыми грибами, особенно если заедать им стейк.
Мы вошли в дом. Приятно окутала тишина. Разуваясь, я расслабленно привалилась к стене. Помыла руки, умылась и пошлёпала по тёплому полу в гостиную. У входа уже толпились ребята. Игорь помог снять куртки Мадине и Эльвире. Я включила телефон, пиликнули уведомления.
— Тимея с Давидом хотят зайти, мы не против? — спросила я всех, глядя на экран.
— Пусть приходят, — крикнул Артур из кухни.
— Да, — выдохнула я. — Я буду на диване!
— Идите прилягте, а я вам чаю сделаю, — сочувственно предложил Игорь.
Я завалилась на диван и обняла подушку.
Вроде ничего не делала на суде, просто сидела, но уставала дико. Каждый вечер ощущение такое, будто из меня всю душу выцедили по капле. Стоило закрыть глаза, как перед ними возникла Мирина. Отрешённая, сломленная, мёртвая изнутри. Нет, не расправа над ведьмаками стала самым сильным потрясением дня, а её допрос.
— Ты так уснёшь, — села рядом Эльвира. — Нет, я-то не против, но ты хоть поешь сначала.
Мадина приземлилась на другой диван и вытянула ноги.
— Я пойду помоюсь, наверное. Ощущение, будто меня в дерьме вываляли. Ненавижу всех ведьмаков, но особенно — Грибальского! — яростно процедила она.
Я не ожидала от юной ведьмы таких эмоций.
— Он переигрывает, — ответила ей Эльвира. — Иди искупайся, конечно, минут двадцать у тебя точно есть.
В дверь позвонили.
— Я открою! — крикнул Игорь из кухни.
— Эльвир, тебе не кажется, что они какие-то слишком уж хорошие? Что так не бывает? — тихо спросила я.
— Не бывает, — согласилась она. — Жди. Пока ты в школе училась, Артур не мог не быть идеальным. Он взрослый мужик и отнюдь не дурак. Понимал, что ходит по канату. Да и потом, все люди, когда знакомятся, хотят себя с лучшей стороны показать. У меня в деревне ухажёр был, Вова. Он не знал, кто я. Вернулся к родителям, потому что в городе у него не сложилось. Жаловался, что аренда высокая, платят мало, женщины все меркантильные — кому огурцы зимой подавай, кому походы в кино.
— Да уж, нереальные запросы, — фыркнула я.
— Так вот, ко мне он ходил, когда Мадинке уже пять исполнилось. Высокий, плечистый. Не как Давид, конечно, да и с животиком, но типаж похожий. Сам светловолосый и кудрявый. В общем, богатырь такой. Мне поначалу было неловко, но потом… он то починит что-то, то дров для бани наколет, то шкаф переставит, то картошки достанет из погреба. В общем, я его кормила, а он мне помогал по хозяйству. И как-то у нас повелось, что он почти каждый вечер приходить стал. Я уже и привыкла к нему, и ждать начала. Мадинка в окошко выглядывала и глазами его искала, а то и на крылечко выбегала, если тепло. Полгода он ходил. Я переживала, что он приставать начнёт, но Вова с этим не торопился. Не могу сказать, что влюбилась, но он мне нравился и сильно.
— А он?
— Ухаживал. Когда весна началась, цветы носил. Подснежники, ландыши, потом тюльпаны дикие. А потом он заболел. Пропал. Я к его матери, мол, что случилось-то? А она говорит, ой, Элечка, да ты не переживай, он просто не хочет, чтобы ты его таким видела. Как выздоровеет, так придёт.
— В запой, что ли, ушёл? — спросила Тимея, садясь рядом.
По дому расплывался умопомрачительный и слюноотделительный аромат жареного мяса.
— Вот ты сразу догадалась, а я не знала. Оказалось потом, что он запойный. И ни слова, ни взгляда, ни намёка. В общем, пришёл он ко мне день спустя, дверь высадил. Орал, что я ему в близости отказываю, недотрогу из себя строю, а сама, шлюха, безотцовщину ращу. Такие дела. А по началу-то просто ангел был. Хорошо, что отец с матерью его от меня забрали. Он ещё приходил, орал под окнами. А потом мать его пришла и начала меня уговаривать. Мол, хороший он парень, только руки ему женской не хватает. Но я его уже боялась к тому моменту. Потом Вова сам приходил, прощения просил, в ногах валялся. В общем, у каждого есть недостатки. Просто до какого-то этапа мы в состоянии их сдерживать.
— Я тоже не идеальна, — устало вздохнула я. — Поживём увидим.
— Ведьмы, вы всем косточки уже перемыли, или ещё нет? Ужинать идёте? — весело спросил Игорь.
— Идём! — бодро ответила Тимея и встала. — Так, подъём! Нечего тут растекаться по мягкой мебели.
Ели молча. После ужина Артур сам убрал со стола и запустил посудомойку. Нет, ну нельзя же быть таким идеальным…
— Неужели завтра снова?.. — тихо спросила Мадина.
— И завтра, и послезавтра, и до тех пор, пока не вынесут приговор, — отозвался Артур. — Девочки, у меня к вам просьба. Нужно одно зелье, вот рецепт. Оно из трёх частей состоит, мы обычно по отдельности покупаем, а потом смешиваем, но есть рецепт, как его сразу изготовить. Сделаете?
— Конечно, неси рецепт. Тебе сегодня?
— Не знаю, Тимея. Лучше бы поскорее, но вы устали, — неуверенно ответил Артур.
— И завтра устанем. А усталость ещё имеет противное свойство накапливаться. Предлагаю сделать, пока хоть какие-то силы есть, — ответила я.
— Поддерживаю. Давай рецепт. Что за зелье-то?
— «Волчья радость», — тихо ответил Артур.
За столом повисла пауза.
— Вот как… и сколько тебе? — подобралась Тимея.
— Чем больше, тем лучше, — Давид сжал её руку и посмотрел в глаза.
— Что это за зелье? — обеспокоенно спросила я.
— Боевое. Оборотни с ним ни боли не чувствуют, ни смерти, — тихо ответила Тимея и подняла глаза на Давида. — Значит, всё-таки будет война?..
— Мы не знаем, что будет. Но процесс идёт совсем не так, как хотелось бы. Лучше подстраховаться, — миролюбиво пробасил Давид. — Да нам и нужно-то…
— Я сделаю столько, сколько будет нужно, — глухо ответила Тимея, с болью глядя на Давида.
— Тий, ты чего? Никто помирать пока не собирается. Просто нужно быть готовыми к разным ситуациям.
— Да, но «Второй шанс» вы не просите, а «Волчью радость»… — упрекнула Тимея и встала. — Готовить лучше у меня, там вся посуда есть.
— Набор для Лейлы привезли, он в гараже стоит. Там всё по списку, что ты давала, — сказал Артур.
— Хорошо. Тогда несите. И рецепт. Который без смешивания. Оно эффективнее будет, — отдала распоряжения Тимея и с мрачным видом принялась вытирать чистый стол. — И уходите. А то надышитесь ещё. Ингредиенты, я так понимаю, есть.
— Да. Я всё достал, — откликнулся Игорь.
Тимея кивнула. Мы с девочками поднялись и принялись распаковывать посуду для зельеварения, которую принёс Артур. Мрачность Тимеи вгоняла в тоску — она не из тех, кто истерит по любому поводу. Если сейчас она сжала губы в тонкую линию и с клацаньем выкладывает на стол пинцеты, ложечки и мензурки, то дело дрянь. Я с тревогой обернулась на Артура, но тот лишь чмокнул меня в нос и сказал:
— Не надо так за меня переживать. При самом плохом раскладе в бой первыми пойдут те, у кого нет пары, а дети уже взрослые. Так что рано ты меня хоронить надумала, любимая.