Тимея от всех моих телодвижений даже не шелохнулась. Тоже мне сиделка! Тут хоть святых выноси, дрыхнет, как в последний раз. Под её присмотром уже бы семеро сдохли. Захватив и нежно приобняв бутылку с водой, я завалилась на постель и снова вырубилась.
Проснулась на рассвете, когда сизый свет окутал комнату, расплескав по ней чернильные тени. Дышалось легче, вроде бы даже ничего не болело. Тимея недовольно спала на стульях, и вид у неё был настолько забавный, что я не удержалась от смешка.
— Тимея? — голос вроде тоже перестал походить на покойницкий.
Ведьма фыркнула и отвернулась. Нет, ну точно кони двинешь, пока её добудишься. Пришлось встать и погреметь вещами. Ноль внимания.
Вздохнув, я отправилась на свидание со своим новым фаянсовым приятелем, мы вчера друг другу так понравились, что стоило бы углубить знакомство. Сил хватило даже на то, чтобы ополоснуться. Кстати, ни белья, ни одежды на мне не было, только тонкий халат подозрительно казённого вида.
К моменту моего возвращения уже рассвело, а Тимея всё ещё спала. Посмотрев на часы, я всё-таки разбудила подругу.
— Доброе утро! Хочу еды и информации.
— Доброе? Издеваешься? — ведьма поднялась со стульев и попыталась размять шею. — В моём возрасте спать на стульях противопоказано. Это строго до десяти лет можно делать без последствий для позвоночника, — проворчала она.
— Не брюзжи. Дрыхла ты очень даже неплохо, я полночи тебя дозваться не могла, пришлось самой за водой идти.
— Ничего, физкультура тебе на пользу.
— А если бы мне по-настоящему плохо стало? — с обидой спросила я.
— У меня чуйка на такие вещи. Раз спала как убитая, значит, всё хорошо. Так, я в ванную, а ты пока одевайся. Вещи вон там. Только футболка, считай, на выброс. Одни кровавые ошмётки остались. А юбку Эльвира отстирала.
Футболка, а вернее кофточка с коротким рукавом, сшитая из нежного однотонного шёлка, была размотана на нитки. Судя по дыре в испачканных кровью лохмотьях, припечатало меня знатно.
Расстегнув молнию на груди, я обнаружила у себя пониже правой ключицы здоровенную болячку в сияющем круге тёмно-лилового синяка.
Бюстгальтер тоже был в сопли. Ну что за невезуха? Один забыла у Волкова в машине, второй пал в неравном бою с подонком Арским. Такими темпами домой придётся ехать, радуя окружающих природными данными. Они у меня, конечно, были вполне выдающимися, но я к такому как-то не привыкла. В смысле, не привыкла общественность радовать.
Первым делом мы с Тимеей отправились ко мне в комнату, где ждал очередной неприятный сюрприз. В моих вещах явно кто-то ковырялся. Всё стояло на местах, но ощущение чужого присутствия не отпускало.
— Тимея, ты можешь проверить комнату на следилки? Тут, кажется, кто-то был.
Ведьма прошлась по небольшому помещению, зашла в ванную, провела ладонью по стенам.
— Сейчас ничего вроде бы нет, но да, поисковые заклинания запускали. Интересно, чего хотели?
— Понятия не имею.
Оставалось только радоваться, что книжка лежала в рюкзаке. Туда, кажется, никто не догадался заглянуть, пока я валялась в отрубе. Или девочки помешали.
На завтрак мы пришли в числе самых первых. На нас косились остальные, столовая гудела, но пока что никто активных действий не предпринимал. Эльвира с дочкой и Саша подтянулись почти сразу. Мы сели за самый дальний столик, и подруги принялись удовлетворять моё любопытство.
— Маира в лазарете, сильнейшее истощение, — начала Тимея. — Надежде она лишь кратко рассказала, что сексуальные аппетиты ведьмаков давно выходят за рамки того, что она считает нормальным и приемлемым… Но отказать им не может, поэтому ждёт окончания школы, жалеет о том, что с ними связалась. В то же время считает, что из-за нашего неповиновения парни злятся сильнее и поэтому ведут себя с ними особенно жестоко. В общем, тут ничего нового — во всём виновата Лейла. Завьялова запретила Арскому колдовать и повесила блокиратор. Запрет на две недели. У остальных — на неделю. Ильяр исходил яростными соплями, убеждая, что ты сдохла. Утверждал, что после прямого попадания Разящего копья ещё никто не выживал. Сучёныш. Ты бы видела его харю, когда он узнал, что ты жива. Чуть не лопнул от возмущения, обмудок косноязычный.
— Девочки, думаю, что нам нужно сидеть тише воды, ниже травы, — прошептала Саша. — Раз у остальных пока блоки стоят на ворожбу. Давайте покажем, что мы сами на рожон не лезем, пусть сделают выводы.
— Поддерживаю, — высказалась Тимея.
— Конечно. Я сейчас не в том состоянии, чтобы воевать, — грустно усмехнулась я.
— Лейла, я хотела тебя поблагодарить. За то, что ты всё взяла на себя. Мы оценили, — прошептала Эльвира.
— Да. Это было сильно, — кивнула Тимея.
— Девочки, да ну вас! Что ещё я могла сделать? У меня хотя бы браслет и защита есть, как иначе было поступать?
— Кстати, я так и не спросила, что за серебристое марево ты подняла? Я о таком даже не слышала, — протянула сероглаза ведьма.
— Это ещё один артефакт, тоже защитный. От Артура.
— Хвала небесам, что он у тебя такой параноик! — высказалась Эльвира. — Ты ему уже рассказала?
— Без подробностей. Не уверена, что стоит. Повлиять на ситуацию он не сможет, а переживать будет. Беситься от бессилия. Зачем его мучить?
— О произошедшем нужно составить рапорт в Трибунал, Лейла, — понизив голос, прошептала Тимея. — Это попытка убийства. Разящее копьё сплетают, только чтобы убить. Не припугнуть, не защититься. Убить. Без вариантов.
— Это какое-то заклинание? — полюбопытствовала я.
— Техника боя, вот только ведьм такому не обучают. Это оружие ведьмаков.
— Технически это не выглядело сложно. Думаю, можно попробовать повторить.
— Сейчас — не стоит. Я согласна с тем, что нужно затаиться. А отрабатывать смертельные удары — это себя же под монастырь подвести, — нахмурилась Тимея, а потом добавила: — Хотя Арский и заслужил, говнюк губастый.
— Хорошо, тогда будем отрабатывать защиту. А какая тактика боя у ведьм? — голос всё ещё был хрипловатым, а горло немного саднило.
— Прессинг, болевые удары, дурман, удушение…
— Тогда для начала займёмся ими, — кивнула я, коснулась болячки на груди и поморщилась. — Пойдёмте на занятие, чтобы не опоздать?
На выходе мы столкнулись с частью группы. Арский при виде меня пошёл пятнами, а я мило улыбнулась. Здороваться не стала. Не в моих интересах, чтобы он здравствовал.
Глава 9О разговоре с Завьяловой
После обеда меня вызвали к Завьяловой. Кто бы сомневался. Я, конечно, пошла, а куда деваться студентке поневоле?
— Лейла, добрый день, — поприветствовала меня ректорша. Откинулась на стуле, постучала ручкой по листку перед собой. — Ты меня, конечно, слушать не станешь, но я всё-таки скажу. Не связывайся с ведьмаками. Отступи, дай им поглумиться, сделай вид, что сломалась. Будь мудрее.
— Так все ведьмы поступают? Вы это мудростью называете? Их в четыре раза меньше, но при этом все перед ними лебезят и стелются. В чём смысл? Давно бы собрались и поставили их на место.
— Прекрасный план, Лейла! — с дурным восторгом отозвалась Наталья Борисовна. — Обалденный просто! Особенно, если учесть, что шестьдесят пять процентов ведьм у нас не поднимаются выше пятого ранга. Ещё двадцать остаются четвёртым. И только пятнадцать процентов — это третий и выше. Пятнадцать долбаных процентов! — Завьялова почти кричала. — И чтобы даже эти жалкие проценты сохранить, приходится идти на компромиссы, иначе иди и рожай от обычных мужиков, тогда сильных ведьм будет один процент!
— Но вас больше!
— Нас меньше! Качественно нас принципиально меньше, потому что ведьмаков ниже третьего ранга почти не бывает. Потому что Высший среди них каждый двадцатый. И потому, что они никогда не дадут договориться. Всегда предложат идеальные условия сомневающимся, приблизят какой-то род, обласкают тех, кто колеблется. И уничтожат тех, кто перечит. Думаешь, ты первая такая умная? Думаешь, всем это нравится? Думаешь, все вокруг тебя слепые идиотки, и только ты одна со звездой во лбу и в белом плащике? — разозлилась Завьялова и швырнула ручку на стол.
— То есть это такая общая политика: утереться и прогнуться? И как, успешно? — саркастично спросила я.
— Тебе двадцать три года. Проживи ещё сто, и мы поговорим на равных. Хотя я не доживу, — она опустила голову и забарабанила пальцами по столу, а потом сжала их в маленький кулачок. — Всё гораздо сложнее и страшнее, чем кажется. Ведьмы слишком разобщены, да и не в нашем это характере — создавать нерушимые союзы. Мальчиков поэтому и забирают от матерей. Ведьмаки от шести до шестнадцати воспитываются в доме отца или деда, многому учатся, а главное — им внушают, что они могут и имеют право жить так, как им заблагорассудится. Ты же умудрилась всем бросить вызов: и Арским, и Ивсоревым, и Ворожебниковым. Эрлен от упоминания твоего имени такой оскал показывает… Я даже боюсь представить, что там между вами произошло. А он как раз один из немногих нормальных, с кем можно хоть как-то договориться. С Ивсоревыми вообще лучше не связываться никогда. Это страшные люди. По-настоящему страшные.
Завьялова устало на меня посмотрела.
— Я думаю, это к лучшему, что ты с оборотнем. Без его поддержки ты уже не выживешь в нашем мире. Но помогать я тебе тоже не стану, своя рубашка ближе к телу. Да и смысла для меня это делать теперь никакого. Я не желаю тебе зла, но пойми меня правильно. Ты уйдёшь в стаю, а я останусь, — она выдохнула и посмотрела на свои накрашенные кроваво-красным ногти. — Да ты даже с ведьмами умудрилась рассориться! Анжелу от тебя трясёт, а Злата вообще пятнами покрывается. Мне пришлось её отстранить от работы за вчерашнее. Чудо, что ты выжила. И достойно уважения, что выдержала удар, не пустила его по кругу. Не знаю, что с тобой сделал Артур, но он спас тебе жизнь. Не забудь отблагодарить. И учти, Арский не остановится. Тем более что он действует с полного одобрения своего рода.