— Значит так, да?
Отодвинув поднос, он одним движением выхватил только что взятый пирожок и повалил меня на ковёр. А затем демонстративно, с видимым наслаждением съел его на глазах у изумлённой от такой наглости публики в моём лице.
— Ты покусился на святое! — с деланным негодованием проговорила я.
— Покусился, покусался, укусил… мне нравится ход твоих мыслей.
После этого он прижал меня к полу и накрыл губы жарким, горячим поцелуем со вкусом пирожка. Как по мне, так сочетание лучше не придумаешь.
Совсем скоро его ласки перестали быть шутливыми и лёгкими. Настроение изменилось, а поцелуи углубились, стали более требовательными, ненасытными.
Внезапно снова накатил страх. Я отодвинулась и посмотрела в янтарные глаза.
— Я боюсь, — честно призналась ему.
— Чего именно? — он не стал наседать или говорить сакраментальное «не бойся», как будто оно что-то решает.
— Не знаю… Того, что будет больно и много крови, — прошептала я.
— Ты ведьма, много крови точно не будет. Ты же сама себя умеешь исцелять, — ответил он, пальцами проводя по лицу. — А что до боли — не знаю, Лейла, возможно, будет. Нам не обязательно ничего делать сегодня. Или даже завтра. Есть куча способов доставить друг другу удовольствие.
— Предлагаешь бояться до завтра?
— Нет, предлагаю просто быть рядом до тех пор, пока желание не пересилит страх. Не важно, сколько времени это займёт. Бояться первого раза — это нормально. Но скажу по секрету: выживают после него, как правило, все.
Я улыбнулась.
— Конечно, могут быть потери. Рука или нога. Или хвост в особо тяжёлых случаях. Поэтому предлагаю надеть каски и бронежилеты.
Обняв его за плечи, я рассмеялась. Артур погладил мою скулу и поцеловал. Не настойчиво и требовательно, а ласково. Мне стало спокойнее. Колючий айсберг страха постепенно таял в тёплом океане нежности.
— Ты сама мне скажешь, когда захочешь зайти дальше, — шепнул он на ухо и осторожно прикусил мочку.
По телу прокатилась волна будоражащего желания.
— Хочу зайти дальше.
Артур скользнул рукой под халат. Плавно. Медленно. Осторожно. От понимания, что могу остановить его в любой момент, я осмелела. Зарылась пальцами во влажные короткие волосы, жадно притянула мужчину к себе, погладила широкие плечи.
Рубашка стала мешать, и я принялась расстёгивать маленькие непослушные пуговички. Когда покончила с ними, погладила мощную спину, провела по повреждённой ожогами коже ногтями.
— Сними!
Я имела в виду рубашку, но вместо этого оборотень освободил от халата меня, оставив абсолютно обнажённой. Несколько долгих секунд его горящий, полный вожделения взгляд блуждал по моему телу, порождая горячую волну ответного желания. На меня никто никогда так не смотрел.
— Рубашку сними! — вновь попросила я, облизав внезапно пересохшие губы.
Вместо этого он поднял меня с ковра, оставив распластанный халат лежать на полу. Мы стояли на коленях друг перед другом, Артур в расстёгнутой рубашке и вздыбленных на ширинке штанах, а я нагая и ошалевшая от нахлынувших эмоций.
— Ты не представляешь, насколько ты прекрасна, — его хриплый шёпот отозвался во всём теле коротким сладким спазмом.
Я судорожно сглотнула и, осмелев, все-таки сняла с него рубашку, проведя ладонями по сильным рукам от плеч до запястий.
Любимый был прекрасен. В свете живого огня его могучая фигура выглядела невозможно притягательно. Мягкие волосы на груди, спускающиеся дорожкой по поджарому животу вниз под тёмную ткань домашних штанов. Широкие плечи с гармонично развитыми мышцами. Волнующий переход от шеи к ключицам с тонкой бархатистой кожей. Я изучала его, касаясь, целуя, пробуя на вкус.
— Ты невероятно красивый, — подняв на него глаза, я потерялась в горящем янтарном взгляде.
— Лейла, любимая… — простонал он, притягивая меня к себе.
Ощутив соприкосновение наших тел, я задохнулась от нового чувства зарождающегося единения, от того, насколько легко я принимаю этого мужчину рядом с собой, насколько естественным и прекрасным было происходящее между нами.
— Такая нежная, такая восхитительная, такая долгожданная. Знаешь, о чём я мечтал все эти месяцы?.. — он коснулся родинки на моей щеке. — Пересчитать твои родинки и поцеловать каждую.
Его нежность накрыла меня мягкой шелковой волной, заставив онеметь. Страх растаял окончательно.
— Раз. Два. Три… — Артур покрывал моё лицо короткими поцелуями, спускаясь ниже, к шее, а затем — к плечам. — Двенадцать, тринадцать…
Я обхватила руками его голову и прижала к себе.
— Не отвлекай, а то я собьюсь, и придётся начинать с начала.
В мягком мерцающем свете камина его глаза казались золотыми, а кожа — бронзовой. Мой мужчина не торопился, распаляя меня плавно, но неумолимо. Когда показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, он легко поднялся, увлекая меня за собой.
— Двести семнадцать, но обязательно нужно будет пересчитать, — прошептал он.
Накрыв губы поцелуем, прижал к своему телу, принуждая делать шаги назад, к постели. Я ощущала, насколько сильно он возбуждён, и задыхалась от ответного желания. Кровь жарко пульсировала в губах, груди и внизу живота, делая кожу невероятно чувствительной.
Артур спустил руки на мои бёдра, а затем сжал ягодицы, вминая меня в своё тело, лишая мыслей, воли, возможности сопротивляться.
— Я хочу тебя, любимая. Ты позволишь?
— Да! — всхлипнула я.
Он усадил меня на край кровати, продолжая прижимать к себе, медленно опустился на колени, заставив в полной мере ощутить его движение вниз. Его губы ласкали шею, а руки гладили спину, бёдра и широко разведённые колени.
Вынудив меня чуть откинуться назад, мой оборотень начал целовать и покусывать грудь, заставляя туго закручиваться спираль удовольствия внизу живота. Откинув меня на кровать, он принялся ласкать мой живот, спускаясь ниже и ниже, гладя горячими ладонями внутреннюю поверхность бёдер. Когда его язык коснулся лепестков кожи между ног, я сжалась, сдвинула ноги и приподнялась на постели, но властной рукой он уронил меня обратно, заставил впустить его в сокровенное пространство.
Удовольствие от этой ласки накрыло сладким туманом, растеклось по телу, как горячая карамель, отозвалось дрожью и толкнуло к грани. Когда тело взорвалось удовольствием, я застонала, смяв покрывало руками.
— Артур!..
В следующий момент он подхватил и переместил меня на центр кровати, накрыв своим телом и заставив охнуть под его тяжестью. Упёрся локтем в постель, подвёл ладонь под мою спину и, придерживая свой вес, завладел губами.
Пальцы Артура скользнули вниз и внутрь, лаская, дразня, подготавливая меня для другого вторжения. Не переставая ласкать, переместились выше, коснувшись точки, от прикосновений к которой хотелось кричать, но сил хватало только на глухие стоны.
Я чувствовала, как напряжено его тело, как он прижимает меня к себе одной рукой, буквально отрывая от кровати, а второй не прекращает томительную ласку, снова подводя меня к пику наслаждения. И это заводило сильнее и сильнее.
— Только не останавливайся, — глухо попросила я, открываясь ему.
Удовольствие смешалось с болью, когда он вошёл на всю глубину и впился укусом в плечо рядом с ключицей, пронзая кожу клыками и ставя своё клеймо. Тело отреагировало сладкой судорогой, запульсировало, вбирая в себя невероятно острое болезненное наслаждение. Моя сила взметнулась вихрем, озарила спальню и оплела нас тугими лентами.
Не выдержав накала страсти, я укусила его в ответ, едва дотянувшись до шеи. Прокусила плотную кожу до крови и оставила свой след. Я тоже его люблю! Я тоже хочу видеть на нём свою метку!
Ощущения боли и наслаждения, принадлежности и обладания, силы и слабости свились в тугой клубок, переплетая нас ещё крепче, впечатывая друг в друга, сминая границы тел и аур в полном слиянии. Я впустила его в себя до конца, вобрала до самого предела, открывшись настолько, что показалось, будто я сама стала частью любимого, а он — частью меня. Я чувствовала его восторг, бешеную страсть, дикое желание и раздирающую на части необходимость двигаться во мне.
Горячие толчки внутри рождали новую волну блаженства, и я уже не понимала, кому она принадлежит. Сходила с ума от ритма, сильнее сжимала зубы на шее Артура, требуя, настаивая, подгоняя. И когда он запульсировал внутри меня, погрузившись до боли глубоко, я снова взорвалась удовольствием, теряя связь с реальностью. Мои силы бушевали вокруг, и я совершенно не могла их контролировать. Знала только, что они никому не причинят вреда.
Мы приходили в себя медленно и долго.
Его тяжёлое дыхание выравнивалось постепенно и служило для меня маяком. Я закрыла глаза и откинулась на прохладную подушку, только сейчас вспомнив, что волосы у меня ещё мокрые после купания.
Он всё ещё держал меня в объятиях, но теперь они казались бережными. Мы были влажными от пота, но меня это не смущало, мне до безумия нравился его запах, нравилось быть сомкнутой с ним, ощущать его всем телом.
— Я тебя люблю, Артур, — я нежно погладила его спину, очерчивая рельеф мышц.
— Посмотри на меня, Лейла, — его хриплый шёпот разлился по телу негой, расслабляя и умиротворяя. Я открыла глаза. Его лицо находилось очень близко, но пришлось чуть приподнять голову вверх, чтобы встретиться с янтарным взглядом. — Ты вся моя жизнь. Я отдам за тебя всё, что у меня есть, сделаю для тебя всё, что ты попросишь, стану всем, что тебе нужно, только прошу тебя, будь рядом. Просто будь моей, будь рядом со мной.
— Хорошо, — я погладила его по щеке и нежно поцеловала.
— Я сделал тебе больно?
— Да… но мне понравилось. Артур, так всегда бывает? Такое невероятное ощущение единения…
— Не знаю, как это бывает с парой, но для меня это было… — он замолчал, подбирая слова, — запредельно. Я даже не думал, что удовольствие может быть настолько сильным. И долгим. Я хочу ещё, Лейла, — простонал он, уткнувшись лбом в мою шею и щекоча скулу волосами.