Точно удалось установить, что на усадьбе Эриха Коха были захоронения, в том числе и культурных ценностей. Выяснилось и то, что усадьба была буквально нашпигована взрывоопасными предметами, остававшимися в земле до 1981 года. Ведь в этих местах в штурмовые дни апреля 1945 года шли ожесточенные бои по прорыву первой оборонительной позиции войсками 43-й армии генерала А.П. Белобородова. Десятки минометных мин, сотни зенитных снарядов, штабель (к 1981 году еще неразобранный) в густом кустарнике полузасыпанных противотанковых снарядов, штык-ножи, гестаповские кортики, карабины и автоматы – вот далеко не полный перечень «ценностей», обезвреженных с помощью сотрудников экспедиции.
С расформированием ее в конце 1983 года прекратились организованные поиски культурных ценностей на территории бывшей усадьбы Э. Коха, хотя частные, несанкционированные и подпольные продолжались. Важный версионный объект был торопливо снят с учета, хотя все исследователи, причастные к этому, были убеждены в преждевременности закрытия проблемы.
Возможность окончательно опровергнуть или подтвердить бункерную версию С. Рогацкой представилась только через 11 лет, в сентябре 1994 года, силами российско-американской экспедиции, оснащенной самой современной геофизической аппаратурой.
Наши американские коллеги из компании «Глобал Эксплорейшенз» с сопровождавшими их представителями ведущих телекомпаний мира ЦЦФ (Германия) и ТВС (Япония), имея план прежней усадьбы, были крайне удручены картиной горемычности и неприкаянности всего окружающего. Бывший план явно не совпадал с нынешними реалиями. Старый английский парк с вековыми деревьями за послевоенные годы превратился в сплошные непроходимые заросли кустарника и сорных трав. Нарушение водного режима привело к частичному заболачиванию территории. Все регулирующие, запорные и водосбрасывающие устройства оказались в свинченном, срезанном и раскуроченном состоянии. Плавательный бассейн когда-то использовался в качестве силосной ямы, да так и остался на десятилетия с «неизвестным» содержимым. К некогда добротным скотным дворам, складам и административному зданию за все послевоенные годы так и не прикоснулась рука ремонтника.
В кратком очерке нет возможности подробно рассказать о четкой и слаженной работе парней в голубой униформе с фирменными знаками на кепочках, о георадаре, регистрирующем подземную обстановку до глубины 30 метров и выдающем ее на монитор в цветном изображении, о видеосистеме «Олимпус», позволяющей на экране наблюдать интерьер любого подземного сооружения, куда проник кабельный приемник-искатель (фиброоптическая камера), и магнитометре, регистрирующем любые металлические предметы на глубине до 8 метров. Все это развертывалось и приводилось в действие за считаные минуты.
За этим забором, возможно, еще хранятся сокровища Эриха Коха
Тщательная приборная разведка позволила однозначно опровергнуть утверждения С. Рогацкой о втором ярусе укрытий под полом существующего бункера (однако тщательный анализ заявления Рогацкой с участием американских и немецких специалистов вновь навеял сомнения: а об этом ли бункере она вела речь, почему она упоминала только подземные входы в него?). К сожалению, уплотненный график работы на других объектах не позволил исследовать парковую зону бывшей усадьбы. Это дело будущего.
И все-таки акция не прошла бесследно. В саперный реестр были внесены новые, особо взрывоопасные 119-миллиметровые ржавые немецкие минометные мины, пачки взрывателей к ручным гранатам и противотанковый снаряд времен минувшей войны… И эти находки, уничтоженные саперами Калининградского гарнизона, возможно, спасли гораздо большие ценности – жизни людей, и уже только этим оправдана деятельность на бывшей усадьбе всех поисковых экспедиций.
Вместо постскриптума: небесный клад гауляйтера
Рассказывает Н. Плиско:
– Если в полдень летом лететь на вертолете над Калининградским заливом, то сквозь толщу воды хорошо видно всё, что находится на дне. Глубины здесь небольшие, максимум три-четыре метра. При полном штиле ясно различимы остатки затонувших судов, элементы каких-то конструкций, крылья и части фюзеляжей самолетов.
Где-то здесь лежит и «золотой “дорнье”», – сказал пилот пограничного вертолета…
В апреле сорок пятого Советская армия заняла почти всю территорию Восточной Пруссии. Кёнигсберг был окружен. Оставалась свободной лишь одна дорога – в сторону военно-морской базы Пиллау, но и она постоянно обстреливалась советской тяжелой артиллерией и подвергалась ударам штурмовой авиации. В Кенигсберге за время войны скопились большие ценности, а вывезти их в глубь Германии уже было невозможно. Последним туда еще в январе ушел состав Эриха Коха. Оставалась лишь дорога по воздуху.
…Ранним утром в кабинете командира военно-воздушной базы Кенигсберга «Девау» появились два человека в форме СС. Они предъявили приказ коменданта Кенигсберга генерала Отто Ляша.
Командиру базы предлагалось незамедлительно подготовить к вылету самый большой из имевшихся бомбардировщиков. В готовности находился двухмоторный «дорнье» Do-217 – средний фронтовой бомбардировщик с большой кабиной, похожий на стрекозу. Он был вооружен семью тяжелыми пулеметами и мог нести до двух тонн бомб.
Машину разгрузили: сняли вооружение, бомбодержатели, в баках оставили горючего лишь на один час лёта – до Гамбурга. Из экипажа остался лишь первый пилот.
Имперский банк в Кенигсберге – финансовый центр Восточной Пруссии. Его небольшое здание, полуразрушенное английскими бомбардировками, не производило впечатления. Большая часть банка – огромные комнаты-сейфы в несколько этажей, соединенные лифтами, лестницами и бетонированными коридорами, – находилась под землей. Подземный ход длиною 800 метров, по которому были проложены рельсы узкоколейки, соединял банковские подвалы с подземельями Королевского замка. Ход шел на глубине 8—11 метров от поверхности.
Гигантские, в несколько сотен квадратных метров подвалы буквально ломились от сокровищ. Кроме государственных ценностей рейха тут находились музейные коллекции из городов Восточной Пруссии, личные «сбережения» партийных воротил. Здесь были собраны ценности, награбленные в России, Украине и Польше, – золото, ювелирные изделия, картины и иконы. Они предназначались для отправки в Тюрингию, но так и остались в банковских подвалах.
Отто Ляш в штабе, незадолго до сдачи в плен, реконструкция
Спустя час человек в форме СС вошел в кабинет директора банка и предъявил письменное подтверждение своих полномочий. Директор с помощником, прибывшим эсэсовцем и охраной спустились на лифте на нижний этаж банковских подвалов. Прошли по короткому бетонному коридору и остановились у массивной металлической двери. Ее открыли двумя ключами: одним – директора банка, вторым – его помощника. В небольшом помещении, скупо освещенном синей лампочкой, были две двери в противоположных стенах. Открыли – также двумя ключами – одну из них. Вдаль уходил выложенный красным кирпичом тоннель, по которому шли рельсы узкоколейки. На них стояли сцепленные между собой три вагонетки. Открыли вторую дверь. Небольшая кубическая комната почти под потолок была заполнена золотыми брусками с клеймами Рейхсбанка в холщовых мешках.
Работа закипела. Пять человек извлекали из хранилища мешки с золотыми слитками и аккуратными стопками укладывали их на вагонетки, распределяя груз поровну на каждую. Через сорок минут ровно две тонны золота были уложены.
С помощью лебедки на первой вагонетке маленький состав двинулся по тоннелю в сторону подземелий Королевского замка. Снова массивные металлические двери, коридор, еще двери и из маленькой комнатки почти вертикальные металлические ступени, ведущие наверх. Этот путь вел на внутренний замковый двор. Выходной колодец был замаскирован крышкой канализационного люка.
На сей раз работа шла медленнее. Подъем двух тонн груза по вертикальной лестнице занял три часа. Рядом с люком стоял армейский грузовик. Мешки с золотыми слитками уложили на дне кузова ровным слоем, прикрыв брезентом.
Под охраной мотоциклистов и бронетранспортера тяжелый дизельный «Бюссинг» двинулся в сторону авиабазы. Ехали медленно, после авианалетов улицы были завалены обломками домов, грудами кирпича. Расчищать их просто не успевали.
Через час конвой прибыл на аэродром. С помощью охраны груз поместили в «дорнье», и ровно в 16.00 самолет оторвался от взлетной полосы. В нем кроме пилота были лишь два человека, отвечавшие за золото. Не делая традиционного круга, самолет сразу лег на назначенной курс – на Гамбург. Высота полета была небольшой – двести метров, поскольку в воздухе господствовала советская авиация.
Только чудом большой невооруженный самолет смог 6ы остаться незамеченным. Но чуда не случилось. Пара «яков», патрулировавших над заливом, обнаружила «дорнье». Хватило пулеметной очереди, чтобы тяжелый самолет загорелся, потерял управление и рухнул в воды залива. Золотой груз разломил фюзеляж, от удара об воду отлетели крылья с моторами. Через несколько минут на холодных водах не осталось и следа произошедшей трагедии.
…Шли годы, обломки самолета с драгоценным грузом так и оставались на дне залива. Их постепенно засасывает илистый грунт. Почему же никто не вспомнил о «золотом “дорнье”», не вел поисков? Дело в том, что мало кто знает о таинственном полете. Сбившие бомбардировщик летчики не ведали о грузе, пилот погиб.
Чудом уцелел один из офицеров CС, сопровождавших золото. В середине шестидесятых он выпустил мемуары, где упомянул о грузе. Писал об эвакуации банковских ценностей и комендант Кенигсберга генерал Ляш. Кстати, его бункер находился буквально в сотне метров от банковских подвалов. Место падения «дорнье» указывалось в воспоминаниях приблизительно. И сейчас, приехав на берег залива, его найти непросто.
Пограничники не любят пускать посторонних в охраняемую зону. Чтобы туда попасть, требуется подробное обоснование. Получить разрешение на поисковые работы вполне возможно. Только вот кто оплатит расходы по подводному поиску?