Затем взглянул на меня и безмолвно поднялся по склону.
Остановившись передо мной, Эдвин посмотрел мне в глаза и ухмыльнулся:
– А лавко это у тебя получилось.
Пока я смеялся над его тупым каламбуром, он повернулся и бросил меч Андурил в озеро лавы.
Толпа, окружавшая нас, проводила его ликующими воплями.
И это положило начало новому миру.
Миру без войн, разрушений и жестокости. Миру, в котором содружество, покой и доброта возобладали над всем.
Миру, где эльфы и гномы ходили под ручку с орками, гоблинами, троллями и блобами.
И мы жили долго и счастливо, улыбаясь солнышку, сиявшему нам день ото дня.
Конец[27].
Ну вот, а теперь вам придётся решить, что вы за человек.
Вот именно, вам придётся решить. Не важно, где вы родились, кто ваши родители и кто вы по происхождению. Вам придётся выбрать путь, по которому пойти.
Усекли?
Ну и отлично.
Если вам понравилось то, как это закончилось для меня, Эдвина и всех нас, то закрывайте эту книжку прямо сейчас и никогда не берите её в руки снова (только если не захотите поспорить с другом о том, какая она замечательная (отвратительная), или чтобы использовать её вместо подставки под горячее, и всё в таком духе). Если вам нравится всё как есть, то не читайте дальше.
А вот если вы смотрите на жизнь как гномы из этой истории и хотите знать ДРУГУЮ концовку (или, если хотите, НАСТОЯЩУЮ концовку, это как посмотреть), то тогда продолжайте читать. Но я должен вас предупредить. В ней всё не будет таким миленьким, радостным и обнадёживающим. И потому, если вы относитесь к первому типу и всё ещё читаете это, я снова прошу вас не читать дальше и пойти прогуляться.
Но если вы из тех, кто хочет, чтобы всё было реалистично, что ж, читайте дальше. Я вас предупредил, и вы самостоятельно приняли это решение. Встретимся на следующей странице.
И не говорите, что я вас не предупреждал.
Эпилог. Потому что у подобных историй всегда бывает эпилог
Конечно же, всё закончилось совсем не так.
В жизни всё работает по-другому.
То есть я, конечно, бросил Кровопийцу в озеро лавы, где он моментально и бесповоротно расплавился.
Я действительно произнёс мотивационную речь.
Но дальше всё случилось немного по-другому. То, что случилось дальше, было гораздо более по… гномьи, по-другому не скажешь.
Так вот что произошло дальше.
После того как я бросил Кровопийцу в озеро лавы, я повернулся и посмотрел на застывшую толпу. Я набрал побольше воздуха и начал славную, героическую речь, которая должна была всё изменить.
– Я призываю вас сделать то, что сделал я, – крикнул я в толпу солдат. – Оружие создано лишь для одной цели: убивать. Вы можете сказать, что и ради обороны…
– Именно это я и скажу! – выкрикнул кто-то. – Я держу этот меч только на тот случай, если мне придётся защищать свой дом и семью от монстров. Именно этим я сейчас и занимаюсь!
Я вздохнул.
– Да, вы правы, – сказал я. – Но оно было создано для того, чтобы убивать и…
– Точно. Создано для того, чтобы убивать того, кто пытается убить тебя! – поддержал другой голос. – Парень, мне очень не хочется произносить этого вслух, но мы бы все были сейчас мертвы, если бы не оружие, которое ты только что уничтожил.
– Знаю, – крикнул я в ответ, начиная заводиться. – Но я хочу сказать, что если бы оружия вообще никогда не существовало, то мне бы и не потребовалось моё!
Затем наступило короткое молчание. Потом маленький гномий воин, с виду не старше меня, выступил вперёд. Я уж было решил, что он поднимется и через силу выбросит свой меч в огонь, спровоцировав цепную реакцию, которую я ожидал.
Но вместо этого он громко фыркнул.
– Да будет мне позволено сказать, – произнёс он достаточно вежливо, учитывая, что начал он с фырканья. – Мне нравятся твои доводы, Грегдруль. В теории. Но на практике это не сработает. Потому что оружие существует, и с этим приходится считаться. Нам этого не переменить. Ты прав: здорово было бы жить в мире, где его нет вообще. Но это уже невозможно. Оно уже есть, и нет никакого способа заставить всех его уничтожить. Что-то подобное требовало бы большой решимости. То, о чём ты просишь, просто невыполнимо. Спасибо за внимание.
Многие поддержали его убедительные доводы аплодисментами.
– Ладно, я вас услышал, но мир может стать лучше, чем сейчас! – выкрикнул я. – Мы ведь все можем…
– Нет, не можем! – перебил меня ещё кто-то. – Мы уже кровью доказали, что вечно совершаем ошибки. Никто не идеален, и мир таким никогда не будет.
– Ради бороды Одрика, я тут пытаюсь толкнуть героическую речь! – крикнул я. – Хватит меня перебивать!
Но было слишком поздно. Толпа заволновалась и загомонила, а между некоторыми солдатами уже вспыхнули ссоры.
И тут рядом со мной возник Эдвин.
Я решил, что он пришёл, чтобы избавить меня от унижения. Может быть, «голова с плеч» было лучшим решением. Но вместо этого он стукнул кончиком меча Андурила по земле. Отчего земля содрогнулась и во все стороны полетели искры. Это мгновенно усмирило толпу.
– Позвольте вам всем напомнить, – прогрохотал он своим от природы повелительным голосом, – что Грег сегодня спас ваши жизни. Он – герой! И мы обязаны хотя бы выслушать то, что он скажет!
Теперь вся толпа снова готова была меня слушать.
– Спасибо, – шепнул я Эдвину.
– Второй раз у меня не прокатит, чувак, – шепнул он в ответ. – Так что лучше придумай, как вывернуться, и – вперёд.
Я откашлялся и предпринял ещё одну попытку.
– Что ж, вы правы, – сказал я толпе. – Невозможно уничтожить оружие повсюду. Но мне бы хотелось надеяться на это. Уверен, что и вам всем этого хочется. Если мы перестанем надеяться, что наши чаяния достижимы, то мы перестанем пытаться их достигнуть. Вот почему я только что бросил в лаву свой топор – самое могущественное оружие из когда-либо созданного гномами. И я не жалею об этом даже сейчас. Как только что заметили: мы склонны совершать ошибки. Что означает, что ни один человек, ни одно оружие не должно обладать такой властью. Оружие, которое способно разрушить весь мир, не должно существовать вообще. Я не буду просить вас уничтожить ваше собственное оружие, но я хочу задать вам вопрос: почему, когда что-то идёт не так, мы тут же хватаемся за мечи и топоры? Или когда нам кажется, что нас надули? Я хочу сказать, что, даже если вас обманули, драка вовсе не лучший способ решить проблему. Именно с этим мы и столкнулись сегодня. Как нам реагировать в будущем на неприятности, если мы знаем, что они могут закончиться вот так вот? Мой ответ: ради собственного блага уничтожить хотя бы столь мощное оружие.
Теперь толпа слушала меня, не перебивая. Они слушали меня внимательно. Все молчали. Никто не двигался.
– Это наш шанс начать всё заново, – продолжил я. – С этого момента мы можем совершать небольшие перемены каждый день, чтобы мир становился лучше. И если мы сможем принимать чуть более добрые и справедливые и чуть менее эгоистичные и устрашающие решения, то я совершенно уверен, что скоро и вся планета преобразится. Что преобразимся мы сами.
– Грег прав, – внезапно заговорил Эдвин. – Ни один человек, ни одно правительство, никто не достоин обладать такой властью. Оружия такой мощи не должно существовать.
Эдвин повернулся и поднял меч Андурил.
Его меч снова осветился магическим огнём, как никогда источая великолепие, как будто он умолял не делать того, что его хозяин собрался сделать. Словно он разговаривал с ним, напоминая, сколько ужасов ещё осталось в этом мире. А может быть, и правда разговаривал, кто знает?
И Эдвин замешкался, мерцающие лиловые огоньки отражались в его глазах. На секунду мне показалось, что он передумает. Что он не сможет решиться на такой шаг. Что безопасность, которую обещал этот меч, была дороже мысли, что никто не должен обладать такой силой.
Но я знал Эдвина гораздо лучше, чем сам думал. Это был всё тот же добрый, весёлый и щедрый парень, который был моим лучшим другом последние три года. Всё тот же парень, который любил глупые каламбуры и шахматы.
Тот парень, который всегда будет стараться поступать правильно.
Эдвин вздохнул, повернулся и бросил меч в озеро лавы.
Толпа ахнула, когда сверкающий меч, кувыркаясь, полетел вниз. Это одновременно завораживало, пугало и дарило надежду.
Меч Андурил упал в кипящую лаву, задымился и издал пронзительный шипящий звук.
И скрылся из виду.
Конечно, мне бы хотелось найти способ, чтобы навеки остановить все войны, как в той, другой, концовке. Но к сожалению, ничто, даже магия, не защитит людей от принятия неверных решений, от совершения плохих поступков. От злосчастных стечений обстоятельств, приводящих к злосчастным событиям, и так далее и тому подобное.
Нельзя заставить всех быть хорошими.
А это значит, что война ещё совсем не окончена.
Но по крайней мере, на этот раз мы с Эдвином избавили окружающий мир от худшей развязки. Уничтожив два самых мощных оружия в мире, мы лишили себя возможности разрушить планету здесь и сейчас. И мы создали, хоть и ненадолго объединённое войско гномов и эльфов, а ведь это казалось абсолютно невообразимым для тысяч поколений гномов и эльфов. И мы сделали это вместе, как настоящие друзья. Как мы и надеялись в то время, когда я только узнал об истинном своём происхождении.
Так что чаяниям моего отца всё же суждено было сбыться, хотя и ценой его собственной жизни. Отныне мы собирались жить в мире и согласии во веки веков.
Но это не значит, что мы все сдались. Наоборот. Если эта битва и принесла что-то, так это понимание, что все мы – эльфы, гномы, люди, монстры всех видов, – объединившись, способны многого достигнуть. Что порой мы должны действовать сообща не только с друзьями, но и с семьёй, с союзниками, а иногда и с нашими врагами.
Мы осознали, что если все магические и немагические создания будут работать вместе ради общей цели, то благие – а иногда и великие – дела действительно могут начать свершаться.