ершил убийство.
— Я что–то слышал об этой собаке, — сказал Макс.
— Леди охраняла Жан — Жака, — продолжала дама. — Когда она пропала, его ста–ло одолевать беспокойство.
— Вы говорите, что надо найти собаку? — переспросил Робеспьер. — Если убий–ца продал Леди, тогда есть шанс отыскать ее… но может, собаки уже нет в жи–вых.
— Я не знаю, я ничего не знаю и до смерти боюсь, что следующая я, — загово–рила дама шепотом. — Жан — Жака убили из–за рукописей, а у меня есть… — она сделала паузу, как бы обдумывая следующие слова, — … его письма, которые то–же не дешево стоят. А избавиться от них я не могу.
— Может, их просто украдут, а вас не тронут? — спросила Мадлен.
— Девочка, я объявлю о пропаже, и их будет не так то просто обратить в день–ги. А мертвой я буду молчать, и никто не узнает, что их выкрали у меня. Вот и все, что я могу сказать. Но я не за этим вас пригласила.
Женщина встала с кресла и подошла к шкафчику. Она достала какой–то кон–верт и протянула его Робеспьеру:
— Возьмите это, — сказала она. — Вскройте после моей смерти, которая скоро придет.
— Но, мадам… — попытался возразить Макс.
Принтан жестом попросила его ничего не говорить.
Она позвонила в колокольчик, пришел слуга с плащом в руке.
— Я провожу вас, — сказала дама, накидывая плащ.
— Не может быть, — прошептал Макс, глядя на синий плащ мадам де Принтан.
Когда они распрощались с хозяйкой, Макс рассказал об этом Мадлен.
— Не думаю, что она могла кого–то убить, — сказала Мадлен.
— М-да, тут какая–то загадка, но какая? — пробормотал Робеспьер. — Кстати, плащ со звездами был на вашем женихе Фернане.
— Но он не убийца! — горячо возразила Мадлен. — Подумаешь, плащ! Между прочим, синие плащи сейчас в моде!
— М-да, похоже, будет трудновато отыскать убийцу.
Тут к ним подбежала испуганная Светлана.
— Макс, — задыхаясь проговорила она, прижимая белку к груди. — Я нашла деньги!
— Какие деньги, Светик? — не понял Макс.
— Хорошо, сейчас расскажу поподробнее, — сказала девочка, приходя в себя. — Я приручила белку из парка. В этом парке есть старый пень, куда она любит за–лазить. Так вот, сегодня она туда залезла, я стала ее оттуда вытаскивать, а как вытащила, смотрю, в зубах у нее пачка денег. Рыжик, говорю, это не наши день–ги, положим их на место. Я стала вытаскивать их у нее из рта, и край у этой пач–ки и оторвался, белка его сразу выплюнула. Вдруг, слышу, сучья затрещали, я бегом от этого пня, вдруг это хозяин денег. Но это еще не все, — Светик протяну–ла Максу кусочки бумажек. — Вот этот откусанный краешек!
Макс принялся рассматривать трофеи Светланы. На его лице появилась грима–са удивления.
— Похоже, что это куски от купюр, которые я одолжил Фернану, — прошептал он.
— Как вы догадались? Вы колдун? — спросила Мадлен.
— Вынужден вас разочаровать, мадмуазель, я не колдун, — ответил Робеспьер. — Просто на всех выигранных мной купюрах я поставил число.
— А, может, это не ваше число.
— Мадлен, это мой почерк! Я уверен!
— Ничего не понимаю, — сказала Мадлен. — Неужели Фернан деньги под пнем прячет!
— Не думаю, — сказал Макс. — Он, конечно, тронутый, но не настолько… Ско–рее всего, он приготовил эти деньги для кого–то…
— А куда мы теперь пойдем? — спросила Мадлен. — Может, к доктору Лебегу.
— Вы правы, мадмуазель, — согласился Робеспьер. — Этот тип находится под серьезным подозрением. У него была возможность убить не только Жан — Жака, но и Анри. Ведь он останавливался в той же гостинице и даже в соседнем номе–ре.
— Ох, трудно представить этого респектабельного человека в роли убийцы, — вздохнула Мадлен.
— Если постараться, то можно. Удивляет то, что он мог выбрать такие грубые орудия преступления. Обычно доктора вершат убийства при помощи редких ядов.
Доктор Лебег оказался очень любезным. Он радушно встретил гостей и даже предложил кофе. Гости вежливо отказались.
— Вы хотели что–то узнать у меня? — перешел к делу Лебег.
— Да, мсье, но мои вопросы могут показаться вам наглыми, — ответил Макс. — Прошу заранее простить меня и понять, что в данной ситуации это неизбежно. Где вы были в вечер убийство Жан — Жака Руссо?
— Разве это было убийство? — удивился доктор. — Я не знал.
— Этого никто не знает! — пояснила Мадлен. — Так считает Макс.
— В тот вечер я прогуливался у озера, — ответил Лебег. — Потом вернулся до–мой… Зачем такие странные вопросы? Вы, что меня подозреваете?
— Да, мсье, — вздохнул Робеспьер. — И у меня для этого есть веские основания. В тот вечер вы были у озера, это правда. Но вы зачем–то решили заняться стир–кой. Вы понимаете, о чем я говорю?
— Откуда вам это известно? — спросил Лебег.
— Я вас видела! — пояснила Мадлен. — Вы меня очень испугали.
Мадлен вкратце пересказала увиденное.
— Мсье, не могли бы вы подробно рассказать о том, как вы провели этот ве–чер? — попросил Робеспьер.
— Я вам уже все сказал! — упорствовал Лебег. — Во время прогулки я упал в траву и решил застирать мой сюртук.
— В траву? — удивилась Мадлен. — Но трава зеленая! А вы отстирывали что–то красное! Я уверена, это была кровь!
— Мадмуазель, вам это показалось, — пояснил Лебег. — Вы были очень напуга–ны, к тому же уже начинало темнеть. Это был оптический обман.
— Довольно, мсье! — перебил его Робеспьер. — Это уже какое–то шарлатанство! Никто вас не обвиняет в убийстве! Может, потом вы согласитесь рассказать все, как было. А сейчас я бы попросил вас рассказать мне о Жирардене и его сыне.
— Маркиз корыстолюбивый негодяй! — сказал доктор. — Хочет прославиться. Вот и заманил Жан — Жака в свое имение. Однако он очень осторожен, каждый шаг своих действий тщательно продумывает и просчитывает. Именно благодаря этому он привел в порядок свое состояние. Фернан трус и глупец. У меня всегда сердце кровью обливалось, когда он тиранил мадмуазель Таверне! Этот мерзавец при каждом удобном случае доказываел ей, что она недостойна его, и ей крупно повезло, что он выбрал ее. Знает, что мадмуазель не может ему противостоять. С теми, кто может дать ему отпор он так себя не ведет.
— А что вы думаете о мадам Лавассер и ее дочери?
— Лавассер ужасная женщина и при этом чертовски умна и энергична. Та–ких врагов лучше не иметь. А ее дочь ленива и медлительна, соображает мед–ленно. Ее заботит только собственная внешность… хотя, на мой вкус, внешность мадам Терезы оставляет желать лучшего. Ее брат сержант Рену более приятен. Он стал военным, чтобы сражаться за справедливость, даже отправился в Аме–рику. Однако бескорыстным назвать его нельзя, деньги для него что–то да зна–чат.
— А с мсье Гербером вы знакомы?
— Да. Мне он не нравиться. Постоянно ластиться к маркизу. Беспринцип–ный подлиза.
— Понятно. Большое спасибо за искренний разговор.
Мадлен с радостью поддержала идею студента покинуть несговорчивого док–тора, который осмелился сказать, что она страдает галлюцинациями.
— А вы были у Гербера, — спросила Мадлен, когда они покинули доктора.
Робеспьер пересказал ей свой визит.
— Странно, — сказала девушка, — обычно он не скупится на комплементы для маркиза и его сына. А сейчас просто облил их грязью.
— Да, лицемерия ему не занимать. Такие люди в лицо поют дифирамбы, а за глаза всегда рады сказать какую–нибудь гадость. Они стараются понравиться всем, чтобы потом использовать в своих целях. Любитель комплементов для них — находка.
— Вы правы, — вздохнула Мадлен. — Я тоже в свое время поддалась на его слащавые речи и считала очень хорошим человеком.
Договор вступает в силу
Маркиз Жирарден не находил покоя, он расхаживал из угла в угол, размыш–ляя как бы поступить дальше.
— Мне надо взять рукописи к себе, — решил он. — Нельзя оставлять их старухе. Как не хочется вступать с ней в переговоры, но что поделаешь, надо!
С этими словами он направился в Летний дом, где не рассыпаясь любезностя–ми решил сразу перейти к делу.
— Мадам, вы обещали мне издательские права на произведения Жан — Жака, — сказал он. — Надеюсь, вы не забыли.
— Какое обещание? — искренне удивилась старуха, при этом все ее жирное те–ло вздрогнуло.
Жирарден не был глупцом и предвидел этот вопрос. Он улыбнулся, мысленно ругая струю мошенницу. Маркиз раскрыл папку, где лежала драгоценная бумага. Однако ее там не было. Жирардену стало дурно.
«Куда она делась!? — заволновался он. — Я же клал ее сюда! Она еще утром была тут!»
— Извините, мадам, — произнес он вежливо, — мне нужно вернуться в замок за документом, который освежит вашу память.
— Я подожду, — ответила старуха.
Ее обрюзгшее лицо расплылось в улыбке, которая не понравилась Жирардену. Он посмотрел на Терезу, скромно сидевшую в уголке за вышиванием. Но даже по ее флегматичному лицу можно было прочитать волнение.
«Неужели эти кошелки меня обули! — испугался маркиз. — Они выкрали бума–гу? Но как?»
Не попрощавшись, Жирарден пулей вылетел из домика. Он мгновенно добе–жал до замка и принялся шарить в кабинете, в комнате, на кухне — везде, в поис–ках драгоценной бумажки. Весь замок включился в поиски документа. Но, не–смотря на все усилия, бумагу не нашли, и бедняга Жирарден вернулся к Лавассер не солоно хлебавши.
— Надеюсь, вы нашли документ? — ехидно спросила она.
— Увы, нет, — ответил он. — Но, полагаясь на вашу порядочность, мадам, я могу потребовать обещанные мне издательские права?
— Безусловно, маркиз, вы были так добры к нам. Вы можете разделить права на рукописи со мною и дочерью, но при условии…
— Конечно! Как же без этого! — не выдержал Жирарден.
— Я попрошу всего лишь двести луидоров!
«Старая ведьма! Так она у меня все деньги высосет! — пробормотал маркиз, составляя новую бумагу. — Уж за этим документиком я буду смотреть внима–тельней!»
— Можете придти в любое время и попросить у меня обещанные деньги, — произнес он, когда бумага была подписана. — А я забираю рукописи к себе!