— Извините, господа, но вы, кажется, ошиблись, тут товар не для вас.
— Я знаю, — ответила девушка. — Мой любовник, ой… любимый мне так и ска–зал, что тут мы покупать ничего не будем, но ему почему–то понадобилось сюда зайти, зачем не знаю, Максимильен, объясните же человеку!
— Мне бы хотелось узнать, покупал ли кто–то в вашей лавке позолоченное кольцо с розовым камнем?
— Ну… трудно вспомнить, какое вы имеете в виду?
Робеспьер подошел к столу с украшениями и принялся разгребать эту кучу дешевой бижутерии.
— По–моему, вот это…
Максимильен извлек кольцо и показал лавочнику. — Вот что–то подобное у вас не покупали?
Торговец внимательно рассмотрел кольцо.
— Вспомнил! Покупали у меня эту вещицу. Это был человек крепкого тело–сложения, он мне еще такую ассигнацию сунул, как будто сгрызенную с одного бока.
— Как? — радостно воскликнул Макс, глаза его заблестели зеленым огнем. — Покажите!
— Зачем? — удивился тот.
— Надо, — многозначительно сказала Мадлен. — Ему много чего надо: кольца ему надо, обкусанные деньги надо… но он нормальный…Просто он не хочет объяснить зачем это ему надо, но потом мне он объяснит, а вам нет, так как про это расследование никто знать не должен, если…
— Мадлен! — не выдержал Макс.
— Вот эта купюра.
Макс осторожно взял в руки эту бумажку, действительно один грай был по–грызан, но все равно некоторые цифры числа, которое студент написал на ку–пюре с боку, остались.
— Можно, я обменяю ее на другую, — спросил он.
Ювелир пожал плечами и согласился, понимая, что с ненормальными лучше не спорить.
— Макс, ну объясните же! — не отставала Мадлен. — Зачем вам все это!? Вы прямо сияете от радости, что вы узнали?
— Приедем домой…
— Ну, уж нет! — она мертвой хваткой вцепилась в рукав его пиджака. — Вы расскажете все сейчас, иначе, мы не уйдем отсюда.
— Так и будем стоять посреди улицы? Ладно, расскажу сейчас. С чего начать?
— С кольца.
— Так, это кольцо не было обручальным, которое дарил ей муж, и я подумал, может, его подарил какой–нибудь новый жених, и решил проверить. Не надо быть ювелиром, чтобы понять, что это кольцо дешевка, наспех купленная где–то поблизости. Поэтому я выбрал самую дешевую лавку в Санлисе. Я действовал наугад, но мне удалось!
— Умница! — похвалила Мадлен. — И что вам удалось?
— Узнать, что тот жених Терезы шантажировал графа.
— И как вы это узнали, вы ясновидящий?
— Нет, но если судить по тем деньгам… Я имею в виду то, что тип, который забрал у графа те деньги, купил на них кольцо.
— Какое?
— Как у вдовы Руссо.
— А-а, так это он ей его подарил?
— Да, вы правы. Графу срочно нужны были деньги. Именно поэтому он умалял меня отдать их ему, даже когда все проиграл. Я дал ему взаймы часть своего вы–игрыша, где на купюрах с краю я мелко поставил число, благодаря которому я узнал свои деньги даже по кусочку, который принесла девочка, а потом и у юве–лира. Граф, видно, положил деньги под пень, как они договорились, чтобы шан–тажист забрал их, правда перед этим белка Светланы с ними обошлась по–своему.
— А как эти деньги у ювелира оказались?
— На них купили кольцо!
— Ой, я просто забыла! А зачем вы, когда играли, число на деньгах ставили?
— Вы можете считать это дурью, но мой дедушка так делал всегда, когда иг–рал. Он считал, что от этого выигранные деньги останутся при тебе. Вот и я ре–шил продолжить традицию, которая пригодилась. Иначе бы я не узнал, что это именно те деньги, которые я вручил графу.
— Понятно, и еще один вопрос, кто же этот шантажист? Он убийца?
— Не думаю… Мне предстоит узнать это, совершив завтра поездку в Париж. Я планирую заглянуть в издательства, где платят солидно, а лишних вопросов не задают.
— Я с вами!
— Нет, Мадлен…
— Гм, зачем вы туда собрались?
— Думаю, именно туда преступник понес бумаги, которые хранились у де Принтан.
— Зачем?
— Чтобы получить за них деньги!
— А почему вы решили, что он преступник?
— Судя по письму убитой, именно укравший их есть убийца, а убивший ее убил и философа.
— Чего–чего? — Мадлен удивленно уставилась на Макса. — Говорите по–французски, прошу вас?
— О, мой бог! Убитая написала в письме…
— Убитая написала? Так не бывает!
— Тогда она была еще живой. Она написала, что убийца знал, что у нее есть важные бумаги, вы понимаете?
— Да.
— Наконец то… он ее убил, чтобы спокойно выкрасть их. И она говорит, что это тот же человек, что убил Руссо.
— Откуда у нее такая уверенность?
— Сам не знаю.
— Ладно, — сказала девушка. Хватит про эти убийства, надоело. Кто–то обещал купить мне подарок.
— Я обещал, — обречено сказал студент.
— Макс, — шепнула Мадлен. — Я хочу ребенка.
— Что? — не понял тот.
— Я хочу от вас в подарок ребенка, — повторила Мадлен, глядя на него своим невинным взором.
Таких круглых глаз Мадлен у Макса никогда не видела.
— Мадлен, — сказал он. — Может, не надо, пока.
— Вам жалко что ли?
— Нет, но… ребенок…
— А что? Вон та фарфоровая статуэтка, правда, симпатичный игрушечный ре–беночек.
Мадлен указала в сторону какого–то торговца фарфором, который пристроился на алее.
— А! Вы про игрушку! — облегченно вздохнул студент.
— Конечно, а вы что подумали?
— Ничего.
— Но имейте в виду, с вас еще драгоценности.
Им пришлось обойти все дорогие ювелирные лавки города, так что вернулись они только к вечеру. Студент выглядел усталым и вымотавшимся, и явно пожа–лел о том, что взял с собой эту девушку. Мадлен была довольна поездкой, она прямо сияла от восторга, прижимая к груди черный футляр, обитый бархатом, в котором лежало красивое и о-очень дорогое сапфировое колье, на которое сту–денту пришлось потратить почти весь свой выигрыш.
Им встретился Николос.
— Нам надо с вами поговорить, — сказал ему Робеспьер. — Это касается убийства.
Конюх согласился уделить им время. Вмести они добрались до дома Мак–симильена.
— Я хочу сказать вам, что вы были любовником Терезы Руссо и шантажи–ровали графа Фернана, — сказал Робеспьер.
Он ожидал, что Николас начнет возражать, но ошибся.
— Вы правы… Я люблю эту женщину и ничего не могу поделать. Графа я ненавижу! К тому же он убийца!
— Почему вы решили, что убийца именно он!?
— Как вы знаете, Тереза разрешила графу приходить читать рукописи, ко–гда мужа нет дома. За день до смерти Руссо вернулся чуть раньше и застал графа за чтением. Был огромный скандал. Философ решил пожаловаться маркизу. Фернан боится отца, он понял, что если отец узнает о его поступке, то прогонит и лишит наследства. Вот он и пошел на убийство.
— Но это только ваше предположение, — вмешалась Мадлен.
— Да. Но граф испугался. Он согласился платить мне за молчание. Значит, моя догадка верна, Фернан — убийца!
Решающая поездка в Париж.
Максимильен Робеспьер встал очень рано, когда еще не рассвело. Он тихонь–ко собрался, чтобы не разбудить спящую Мадлен. Бедный студент, когда соби–рал вещи, вздрагивал при каждом шорохе, ему казалось, что она вот–вот про–снется и тогда все, прощай покой. Уходя, он написал ей записку, что уехал и будет в девять вечера.
Где–то к десяти утра студент, проводивший тайное расследование убийств, прибыл в Париж. Он обошел пять издательств, но нигде не слышали о новых произведениях Руссо. Максимильен вычеркнул эти редакции из своего блокнота, оставалось только два издательства. Студент вздохнул и продолжил свое путе–шествие.
Шестое издательство, которое посетил Макс, было самым престижным из тех семи, названия которых были записаны у него. Разыскав кабинет хозяина, про–стояв полчаса в очереди, он, наконец, смог выяснить то, что его так интересова–ло.
— Понимаете, сударь, — сказал издатель. — О каких–то бумагах некой де Прин–тан, мы ничего не слыхали, но у нас имеется кое–что поинтереснее, мы получили несколько глав нового произведения этого писателя, которое еще ни где не пуб–ликовалось. Оно похоже на автобиографию.
— Так вот в чем дело, — понял Макс. — Значит, именно это произведение и име–ла в виду Принтан, называя письмами. Может, часть этих бумаг когда–то при–надлежала бедняге Анри. Гм, это случайно не те первые отсутствующие главы, о которых говорила Лавассер. Послушаете, — обратился он к издателю. — А откуда у вас эти рукописи?
— Купил, — спокойно ответил тот. — Не сам же написал, ха…
— Это понятно, — услышал он ледяной ответ. — Только у кого?
Странный гость пристально смотрел на издателя.
— Я их честно приобрел, я не занимаюсь кражей…
— Вы нет, а вот другие! — голос студента стал резче. — Кто вам их продал?
— А вам это зачем? — недоверчиво спросил тот. — Что еще за вопросы, я не обязан отчитываться перед каждым любопытным, которого интересуют всякие глупости!
— Я не настаиваю, — ответил Макс, закинув ногу на ногу. — Просто эти самые рукописи, уважаемый, были украдены.
— Украдены?
— Да, и еще, возможно, тот кто их украл — убийца. А так, все нормально, из–вините, что пристаю с глупостями. Если не хотите говорить, кто вам их продал, настаивать не буду. — Макс встал и поклонился. — Всего хорошего. Мне еще в полицию надо зайти по одному делу…
— Постойте! Не надо полицию! Я купил их у некого сержанта.
— Сержанта? — переспросил Макс. — Случайно, не у сержанта Рену?
— Да, да, именно у него.
— Большое спасибо, — поблагодарил студент. — Теперь мне кое–что ясно.
Студент, довольный результатом, поездки в Париж возвращался в деревню, где его ждала Мадлен. Красотка встретила Робеспьера на станции. Завидев его, она сразу же бросилась к нему на шею и поцеловала в губы. Окружающие смот–рели на них кто с умилением, кто с завистью, а кто, недовольно поморщившись, отвернулся. Мадлен сразу же засыпала студента горой вопросов.
— Знаете, что, — ответил он. — Давайте придем домой, а там я вам все и расска–жу.