– Я кое-что узнала! Тако-ое! Пойдем скорее, будем пить чай, и я буду рассказывать. Але я еще ничего не говорила, ждала тебя.
– Может, тогда уж и Евгения дождемся? Он позвонил, сказал, что тоже выяснил что-то важное. Я на свой страх и риск попросил его приехать сюда. Думаю, он уже в дороге.
– Можем и подождать! Это хорошо, что ты его пригласил!
Алевтина, все это время молчавшая, вдруг покраснела и опустила глаза. Пробормотав, что надо бы оставить пирожков и для Евгения, она первой метнулась на кухню и, судя по последовавшему затем грохоту, перевернула там стул.
До приезда Евгения Диана успела рассказать то, что услышала от матери. Мама узнала одну из девушек с фотографии. Это оказалась дочь прабабкиной знакомой. Ее историю мама слышала от своей матери, Дианиной бабушки. Дело было так: прабабка поссорилась со своей знакомой, вроде бы обиделась на резкое высказывание той. А немного позже с дочерью этой знакомой произошел несчастный случай: на этаже в общежитии, где проживала эта девушка, случился пожар. Девушка не погибла, но у нее оказалось сильно обожжено лицо. Так и прожила она остаток жизни изуродованная.
– Не знаю, есть ли тут какая-то связь, но ты, Илья, еще вчера обратил внимание на то, что на всех фотографиях лица повреждены: либо выцвели, либо затерты, либо замазаны. Я думаю, что моя прабабка наводила с помощью этого альбома, вернее, фотографий порчу. Если бы мы могли узнать и другие истории... Одной истории недостаточно, чтобы строить предположения.
– Могу добавить еще одну историю, только утверждать, что она имеет связь с альбомом, – слишком смело, – медленно начал Илья. – Сегодня случилось несчастье с моей хорошей знакомой. Она химик, работает в лаборатории. Так вот, то ли Варя допустила какую-то оплошность, то ли реактивы оказались нечистыми, то ли имелась еще какая причина, но произошел в лаборатории взрыв, не слишком сильный, но достаточный для того, чтобы нанести девушке увечья. Осколками стекла от разорвавшейся колбы Варе повредило глаза и посекло лицо. Сейчас она в больнице, я только что оттуда. К счастью, врачи успели вовремя, Варваре сделали операцию на глазах, и, похоже, удачно, зрение удастся восстановить. Но хотел я сказать вот что. Вчера я взял у Дианы альбом, протаскал его с собой два дня, а сегодня из него вылетело вот это...
С этими словами Илья выложил на стол испорченный Варин пропуск. Девушки по очереди взяли карточку, чтобы рассмотреть. Аля охнула, Диана вскинула брови и покачала головой.
– Это Варя. Она вчера потеряла пропуск. Его нашла моя подруга и шутки ради разрисовала. Знала, что пропуск я постараюсь вернуть Варе, и мне бы пришлось как-то объяснять то, что он испорчен. Маленькая месть неумной девчонки, детская выходка. Думаю, без всякой задней мысли она сунула испорченный пропуск в фотоальбом, чтобы я обнаружил его там. В общем, вчера пропуск с заштрихованными на фотографии глазами и «шрамом» на щеке был засунут в альбом, сегодня мы получили взрыв в лаборатории и травмы глаз и лица у Вари. Конечно, это может быть совпадением. Но если это не так? В последнем случае мы, увы, получаем в копилку еще одну историю, похожую на ту, что рассказала Диане ее мама. Но, как уже заметила Диана, утверждать, что ведьма могла таким образом наводить порчу на людей, слишком смело. И все еще непонятно, каким образом история с фотографиями и альбомом связана с проклятием, наложенным на род Дианы.
– Могу предположить, что существует связь между альбомом и пятнами-лицами, – заметила Алевтина. – Что, если эти пятна появляются потому, что неупокоенные души хотят привлечь к себе внимание? Мы не знаем истории людей, чьи снимки находятся в этом альбоме. А если их не только уродовали, но и...
Она красноречиво замолчала и испуганно посмотрела на Диану, которая взирала на Алю со странным выражением лица.
– Возможно, – согласился Илья. – Твои сны-видения наводят на такую версию.
Диана открыла рот, чтобы тоже что-то добавить, но в этот момент в дверь позвонили.
Хозяйка бросилась открывать и уже через минуту появилась в комнате в компании смущенно улыбающегося Евгения.
– Ну вот и я со своим барахлом, – сказал парень, ставя большую сумку на пол.
Он уселся на свободный стул рядом с Алевтиной. Аля покосилась на Евгения и отчего-то покраснела.
«Ну что за стыдливая девица!» – развеселился про себя Илья, взирая со стороны на Алевтину и своего соседа, который тоже как-то засуетился, отводил глаза, но при этом украдкой косился на Алю. «А они могли бы составить неплохую пару! – вдруг подумалось ему. – Оба такие скромные, домашние. Любители выпечки...»
Диана уже наливала чай вновь прибывшему гостю, но Евгений энергично замахал руками:
– Потом, потом! Вначале послушайте то, что я вам привез!
Он бросился к своей сумке и, пыхтя, вытащил из нее катушечный магнитофон. Спросив у Дианы, куда бы определить махину, он с ее согласия водрузил магнитофон на разделочный стол.
– Вот, послушайте! Услышите ли вы то, что услышал я?
Евгений торжественно нажал клавишу пуска, бобины с шелестом завертелись, и в кухне раздался хорошо узнаваемый голос Зинаиды Львовны:
– ...Так я же и говорю, что житья мне от нее не было!
– Вы считаете, что у погибшей девушки имелись некоторые проблемы? – послышался мужской голос.
«Милиционер ведет беседу с Зинаидой Львовной», – догадался Илья.
– Чего, простите?
– С головой у нее не все в порядке было! – охотно пояснил милиционер. – Вы так утверждаете!
– Да, утверждаю и буду утверждать! Разве станет нормальный человек...
На этом месте Евгений нажал на клавишу «стоп» и оглядел всех присутствующих, которые в ожидании какого-то сюрприза притихли.
– Ну, услышали?
– Услышали, – ответил за всех Шахов. – Только не понимаю, что тебя в этом отрывке так заинтересовало. Беседа Зинаиды Львовны с ментом. Зинаида Львовна утверждает, что погибшая девушка не дружила с головой. Так это потом и так подтвердилось, ты это, Жень, знаешь.
– Я не об этом, – загадочно улыбнулся Евгений. От волнения он раскраснелся совсем как Алевтина. Круглый, с щеками-яблоками, в плюшевом свитере и шерстяных брюках, он чем-то напоминал Винни-Пуха. – Слушайте! – скомандовал он и, чуть перемотав пленку назад, вновь нажал на клавишу воспроизведения.
– ...Так я ж и говорю, что житья мне от нее не было!
– Вы считаете, что у погибшей девушки имелись...
– Стойте! – вдруг закричала Алевтина и смутилась под обращенным на нее сияющим взглядом Евгения. – Я слышу, – тихо добавила она. – На разговор Зинаиды Львовны с милиционером будто накладывается голос, но звучит он очень тихо. Кто-то шепотом повторяет одну и ту же фразу: «Я спаслась, а вы все умрете. Скоро!»
– Умница! – воскликнул Евгений, вновь отматывая пленку назад.
Диана опять странно покосилась на Алевтину, а Илья сделал знак, чтобы Женя включил магнитофон.
– Ничего себе, – потрясенно вымолвил Шахов после того, как еще раз прослушал этот отрывок разговора. – Действительно, кто-то «за кадром» бормочет. Голос женский, и мне он кажется знакомым... Такой, будто каркающий. И... Я могу ошибаться, но сдается, что он похож на голос той погибшей девушки. Повторяю, я могу ошибаться, потому что говорил с соседкой Зинаиды Львовны лишь один раз, да и то недолго. Да и запись не очень хорошая.
– Я пробовал «очистить» голос, но не хотел трогать оригинал, переписал этот отрывок на другую пленку и обнаружил, что при записи теряется «закадровый» голос. Поверьте мне на слово, это не трюк, это действительно записалось в квартире Зинаиды Львовны.
– Ужас какой! – испуганно промолвила Аля и закрыла ладонью рот.
– Попали мы в историю, – задумчиво пробормотал Илья и взял из миски пирог, начиненный повидлом. – Вначале эти пятна-лица, потом – самоубийство девушки, Дианино проклятие, кошмары Али, фотоальбом... Теперь вот бормотание на пленке.
– Так ты же, признайся, и хотел это получить! – воскликнул Евгений.
– Хотел, но не думал, что так... неожиданно. Выбивает просто! Подумать только, сейчас мы слышали голос погибшего человека. Духа, призрака.
Алевтина поежилась и испуганно посмотрела по сторонам, будто ожидала увидеть вокруг армию привидений.
– Кстати, что значат те слова о том, что мы все погибнем, а она спаслась? – спросила громко Диана. – Мне это как-то не нравится...
– Мне тоже, – прошептала Аля и вновь зябко поежилась. – Может быть, что-то со зданием? Сегодня я заметила на стене в своей квартире трещину.
– В квартире Зинаиды Львовны тоже появились трещины, – задумчиво проговорил Илья. – Причем много.
Диана беспокойно перевела взгляд на стены комнаты, но, не заметив ничего странного, успокоилась.
– Может, эти пятна-лица хотят предупредить нас об опасности? – продолжала волноваться Алевтина.
– Или, наоборот, эту опасность провоцируют, – закончил Евгений.
– И то, и то возможно, – подтвердил Илья. – Я читал как-то, что призраки имеют цель привлечь внимание к чему-либо. Может быть, они хотят привлечь внимание к тому, что со зданием не все в порядке. Скажем, комиссия, которая проводила исследование, схалтурила? Бывает и так – чтобы не выделять из бюджета деньги на ремонт здания. Это одна из версий. Вторая – противоположная. Неупокоенные души, а вернее, та энергетика, которую они несут, создает сильное отрицательное поле, которое и вызвало какие-то физические разрушения в доме. Это всего лишь предположения.
– Нам надо узнать, что произошло на самом деле, – уверенно начала Диана. – Мы близки к разгадке, строим предположения, но пока это всего лишь версии. Не хватает информации. Давайте подведем итоги, что мы уже имеем и что еще нужно узнать. А известно нам то, что моя прабабка прокляла наш род. Но не знаем – почему. Так же предполагаем, что она с помощью фотографий и фотоальбома наводила на людей порчу. Фотоальбом долгое время лежал у Зинаиды Львовны, и в ее квартире впервые начали появляться пятна-лица. Есть ли связь между старым проклятием и появлением этих пятен? И если да, почему появляются эти «лица»? Илья, правда, только что выдвинул сразу две версии.